Экспедиционное судно «Академик А. Ковалевский»
Характер вопросов, возникших перед гидробиологией на Черном море, требовал для их решения охватить исследованиями не только всю акваторию моря, но и соседние моря средиземноморского типа. Очень важно было также знать, какие биологические явления происходят у западных берегов и в южной части Черного моря, каковы размеры миграций рыб через Босфор и как протекает внечерноморский период их жизни. Изучение режима биогенных веществ, продуктивности планктона и ее колебаний требовало проникновения в сложные процессы динамики всей водной толщи Черного моря и его водообмена (через проливы) с соседними морями, влияющего на соленость моря.
Но прежде всего мы были заинтересованы в контакте с морскими учреждениями черноморских государств, в научном содружестве с зарубежными исследователями моря.
В начале 50-х годов очень энергично развивались наши отношения с учеными Болгарии и Румынии. По приглашению Румынской Академии наук я дважды посетил Румынию. В первой поездке моим спутником был А. В. Кротов (заместитель директора АЗЧЕРНИРО), во второй — Ю. Г. Алеев. Вместе с членом-корреспондентом АН СССР А. Н. Световидовым я был гостем Болгарской Академии наук. Несколько раз мы с большой группой сотрудников заходили на корабле «Академик А. Ковалевский» в порты этих стран, посещали многие научные учреждения.
Еще в 20-х годах я переписывался с корифеем румынской ихтиологии основателем Биоокеанографического института в Констанце и знаменитого Музея естественной истории в Бухаресте, исследователем Дуная академиком Грегором Антипой. При посещении Румынии с удивлением обнаружил, что мои письма тридцатилетней давности бережно хранятся в его институте, а одно из них, заключенное в рамку, к моему приезду было торжественно выставлено в его библиотеке. В нем я писал о важности будущего научного содружества советских и румынских ученых в изучении Черного моря.
Велико научное наследство другого крупного деятеля румынской науки — профессора зоологии Ясского университета Иона Борча, основателя биологической станции в Мамае (к северу от Констанцы). Его ближайшие ученики Михай Бэческу и Сердж Кэрауш являются выдающимися гидробиологами и исследователями фауны Черного моря. Главным организатором наших приемов и поездок в Румынии был ученик и преемник Г. Антипы член-корреспондент Румынской Академии наук Ф. Я. Бушница, большой знаток Дуная и его рыболовства. В Болгарии мы постоянно чувствовали дружескую заботу профессора А. К. Волканова, директора станции в Варне.
Президент Румынской Академии наук ботаник Траян Сэвулеску пригласил меня выступить на расширенном заседании Президиума Академии наук. Я должен был рассказать об очередных задачах исследования Черного моря и внести предложение о какой-нибудь важной комплексной теме, в разработке которой в дальнейшем приняли бы участие румынские ученые. На заседании я неожиданно встретился с бывшим сослуживцем, ректором Ростовского университета С. Е. Белозеровым, который находился в длительной командировке, связанной с вопросами высшего образования. Здесь же я познакомился с профессором-физиологом Е. Пора, проводившим очень интересные исследования по экологической физиологии черноморских животных.
В докладе я выдвинул предложение о всестороннем изучении влияния вод Дуная на геологию, гидрологию и биологию Черного моря. Предложение это встретило горячую поддержку (в его практическом осуществлении оказались заинтересованы представители многих специальностей) и было рекомендовано Президиумом румынским ученым. Впрочем, я еще раньше писал об этом в ответ на запрос Академии наук СССР о желательной тематике для совместных исследований ученых СССР, Румынии и Болгарии.
Президиум Академии наук Румынии решил основательно познакомить нас с Дунаем. Для этой цели выделили отлично оборудованный с хорошими каютами катер, принадлежащий Министерству рыбного хозяйства и носящий имя Г. Антипы. Под руководством Ф. Я. Бушницы мы объездили всю дельту Дуная, посетили многие порты, промыслы, научные и рыбоводные станции, заповедные участки и разработки зарослей камыша.
Большой интерес представила станция по разведению осетровых рыб. Здесь в неглубоких прудах выращивали мальков и, когда они достигали 15 см, выпускали их в реку. Любопытных результатов добились сотрудники станции в изучении биологии камыша. Оказалось, что камыш имеет несколько экологических рас, отличающихся восприимчивостью к разным условиям, разной скоростью роста и размерами. В дельте на камышовом сырье уже работала большая фабрика. Энтузиастом этого дела был зоолог-гидробиолог Л. Рудеску.
Во время нашего путешествия по дельте Дуная кончался паводок. Мы наблюдали, как с повышением уровня воды, перекрывшей сплетения корневищ камыша и других растений, происходило выжимание прошлогодней темно-бурой гумусной воды, застоявшейся под плавучими пластами корневищ. Эта темная вода уходила в море и отчетливо виднелась на значительном расстоянии. Так каждый год под плавнями меняется водная толща. Последнее очень важно для роста растений: под ними возобновляется свежая вода с запасом минеральных веществ.
Наше внимание привлекли посадки в дельте канадского тополя. Оказывается, он превосходно и быстро растет на болотах. Познакомились мы и с «плавневыми» свиньями. Их выгоняют на волю в плавни ранней весной, а поздней осенью они возвращаются домой с приплодом. Своеобразен и внешний вид этих животных: на высоких ногах, с очень длинным рылом, они имеют короткое округлое туловище, покрытое розоватой курчавой, как у овцы, шерстью. В дельте встречается очень много птиц — цапель, уток, гусей и лебедей, караваек, разных камышниц и болотных курочек.
Часть дельты объявлена заповедником. Министр рыбного хозяйства обратил наше внимание на пеликанов, которые, по его мнению, наносят людям слишком большой ущерб. Эти птицы устраивают на озерах самые настоящие облавы на рыб. Наступая плотным полукругом, они с шумом и хлопаньем гонят рыбу к берегу и там легко вылавливают ее своими громадными зобастыми клювами. Проехав на лодке по системе протоков, мы попали в одно такое озеро, на песчаных берегах которого грелись на солнце несколько сотен пеликанов. При нашем приближении они лениво поднялись в воздух и начали кружить над озером.
Мы добрались до больших приморских озер Разелм и Синое. Они соединены с морем протоками, через которые в озера заходят в большом количестве кефали и сельди. Здесь их и промышляют. Наше внимание привлек способ укрепления песчаных пересыпей посадками специально подобранных кустарников и трав с мощными корневищами.
На одном из островов мы посетили большое село липован (так себя называют местные жители). Это русские и украинские сектанты, ушедшие из России в давние времена. Они отлично сохранили родной язык, хотя все говорят и по-румынски. Некоторые из них, получив образование, занимают руководящие должности. Но большинство живет старым укладом, занимаясь в основном рыболовством и приусадебным хозяйством, ревниво оберегая старые обычаи и... древние иконы.
По возвращении в Бухарест мы поделились с работниками Президиума Академии наук своими впечатлениями от поездки. В Доме ученых в нашу честь был дан концерт, после которого состоялся многолюдный банкет. Во время банкета министр рыбного хозяйства обратился к нам с вопросом: «Не посоветуете ли, как быть с селедкой? Мы ее вылавливаем много, но румыны ее не любят и не покупают». Я ответил: «Охотно посоветую, если вы не упрекнете меня во вмешательстве во внутренние дела... Нужно продавать селедку не по 24 леи, а по 10, и тогда вы увидите, что румыны любят селедку». Я был награжден громом аплодисментов, смущенным выражением благодарности со стороны министра и одобрительным замечанием президента Академии наук о том, что действительно рыба непомерно дорога, несмотря на ее изобилие.
Меня пригласили прочитать в местном университете лекцию об изучении Черного моря и задачах морской гидробиологии. Послушать ее пришли многие студенты и преподаватели — самая большая университетская аудитория была полна. Я говорил по-русски, а Ф. Я. Бушница переводил на румынский. После лекции меня окружила большая толпа студентов. Они говорили: «Слушая вас, мы убедились, что понимаем по-русски. Обычно наши преподаватели говорят не очень внятно, а вы старались говорить отчетливо, и мы почти все понимали без перевода». Было очень приятно, что молодежь владеет русским языком и ценит это как достижение. Нам показали в университете биологические кафедры и познакомили с их работами на пресных водоемах и на море.
Во время неоднократных заходов нашего экспедиционного судна «Академик А. Ковалевский» в Констанцу советские гидробиологи и ихтиологи часто встречались со своими румынскими коллегами в Институте рыбного хозяйства и на Биологической станции в Мамае. Чувствовалось, что все они прошли хорошую зоологическую школу. О высоком уровне их подготовки свидетельствовало и отличное качество промыслово-ихтиологических, гидробиологических и эколого-физиологических исследований. Нельзя было не отметить, что в небольшой стране — Румынии — ведется очень основательная работа по изучению фауны Черного моря. Пожалуй, даже некоторые проблемы румыны в отличие от нас разрабатывают более энергично. Правда, деятельность наших учреждений, занимающихся изучением Черного моря, носит более компактный характер, ее основной уклон — это проблемы биологической продуктивности. Но последнее нисколько не противоречит выводу, сделанному в результате поездки в Румынию: содружество наших стран в изучении жизни моря может быть весьма плодотворным.
