Читаем без скачивания НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ - Данил Корецкий

"Наверное, бронированные стекла", – подумал Макс.

И служащий в серой суконной форме сидел за перегородкой из пуленепробиваемого стекла. Он деловито обслуживал посетителей и профессионально улыбался, но вдруг перестал улыбаться и застыл на месте. Застыл его рот, который минуту назад, округлившись, повторил: "Заключенные мистер и миссис Томпсон… Родители посетителя Томпсона, из Москвы…" Застыли быстрые глаза,

Еще бы! Знаменитые шпионы всегда отрицали какую-либо связь с Россией!

Через мгновение оцепенение прошло.

– Простите, мистер Томпсон, вы приходитесь им родственником по нисходящей

– Я их сын, – ответил Макс. По английским законам родственники по нисходящей, равно как и по восходящей линии имели беспрепятственное право

– Все понятно. Одно небольшое уточнение…

Серый клерк куда-то отлучился, затем снова возник на прежнем месте, пальцы забегали по клавиатуре. Создавалось впечатление, что он хочет получить от своего "Эппл-Макинтоша" ответ, который тот никак не может дать. Макс почувствовал, что его начинает бить нервная дрожь. Наконец, усилия служащего увенчались успехом – он что-то выудил из компьютерной памяти, лицо его осветилось ровным голубоватым светом – не то от дисплея, не то от внутреннего

– Завтра в это же время, сэр, – с явным облегчением произнес он. -

– Почему завтра? А сейчас что-то не в порядке?

Служащий промокнул лоб платком и размазал по зубам искусственную улыбку.

– Просто в блоке "С" сегодня дезинфекция, сэр. Извините.

– Но…

– Я вас слушаю, леди, – служащий уже обращался к женщине в свитере до

Недоумевая, Макс отошел в сторону. Только что на его глазах два человека получили разрешение на свидание, ни про какую дезинфекцию речи не было. Может их родственники содержатся не в блоке "С"? Или тюремщики просто выигрывают время? Но для чего? Предупредить "МИ-5"? Скорей всего… А завтра скажут, что свидание не состоится, или накачают родителей наркотиками, или придумают

Неподалеку от тюрьмы он нашел недорогую однозвездочную гостиницу и снял одноместный номер. У портье купил карточку для таксофона, из уличного автомата

Плотные транспортные потоки, левостороннее движение, огромные двухэтажные автобусы, нависающие то с одной, то с другой стороны словно айсберги, грозящие раздавить утлую желтую скорлупку… Макс отвык от всего этого и чувствовал себя здесь чужаком: ни соседей, ни друзей, ни знакомых, ни одного человека, который обрадуется встрече… Разве что заехать к мистеру Арчибальду Кертису и спросить, помогли ли триста тысяч фунтов британскому коммунистическому движению? Но он

Вдруг в голову пришла мысль, заставившая Макса устыдиться: ведь в этом городе находятся его родители, самые близкие и родные люди! Почему же он не ощущает этого? Из подсознания выполз болезненный червячок: кто он и зачем приехал в Лондон? Сын, страдающий без родителей и желающий скрасить последние

Однозначного ответа не было. Жизнь не признает застывших форм и постоянно нарушает их. Те люди, которых он видел на фотографии, – хрупкая женщина в белом платье, мужчина в рубашке апаш и маленький мальчик в матросском костюмчике – они просто-напросто не существуют. Счастливая семья Томпсонов исчезла много лет назад. Есть некая пожилая чета, мистер и миссис Томпсоны, с целым набором неведомых Максу наклонностей и привычек. Они двадцать восемь лет просидели в тюрьме, это не могло не сказаться на мировоззрении, характерах, психике, наконец… За столько времени они забыли и про Россию, и про него, забыли и русский язык, а если нет – наверняка говорят с акцентом. "Мой малшык"… Время,

Да и он уже не аккуратный, тщательно причесанный мальчик. Он взрослый мужчина, и ему приходилось не только любить, но и убивать. Он разведчик и прибыл сюда не по своей воле, а по заданию Центра и на казенные деньги. Старики, которые давным – давно стелили ему на ночь постель и поили малиновым чаем во время простуды, сейчас вряд ли узнают собственного сына. Между ними не

Это все было правильно и совершенно логично. Но почему его охватило такое

Макс вышел из такси в самом начале Эбби-Роуд и без труда нашел кафе "Бинго-Бонго". Там он сел за столик и заказал себе ростбиф с кровью. Почти сразу к нему подсел очень толстый человек с тремя подбородками и свернутой

– Ну что? – произнес он с типичным лондонским выговором.

– Завтра в то же время. Сослались на дезинфекцию.

Человек кивнул.

– Хорошо.

Английской резидентуре удалось добыть списки медицинского обследования заключенных Уормвуд-Скрабс за восемьдесят восьмой год. И реестр снабжения их одеждой в девяносто третьем. И ведомости на выдачу рождественских подарков в

Так сообщалось в донесениях Центру: "удалось добыть". На самом деле бумаги элементарно собрали на свалке, хотя для этого вначале потребовалось узнать – куда именно вывозят мусор из особорежимной тюрьмы. Впрочем, технология тут не имела значения. А вот то, что во всех трех списках отсутствовали фамилии

– Пива? – предложил толстяк.

На столе появились два огромных бокала темного портера с плотной густой

– Ваше здоровье.

Человек с тремя подбородками одним махом осушил бокал, поднялся и вышел.

Официант принес заказ и Макс неторопливо принялся за свой ростбиф, с

Макс вернулся в гостиницу около восьми часов. В коридоре он встретил ту самую женщину в свитере до колен, которая стояла с ним в окошечко за разрешением на свидание. Женщина отпирала номер напротив и приветливо

– Я слышала, вам не повезло, какая-то дурацкая дезинфекция, – сказала она. – А моего жениха отпустили на два дня. Сейчас он придет с друзьями, мы

– Спасибо, – ответил Макс. – Я переволновался, очень устал и у меня жутко

Запершись в номере, он стал думать – чем вызвано такое радушие. Англичане очень сдержаны и неохотно идут на контакт. И у них не принято приглашать вот так, запросто, незнакомых людей. Правда, это специфический социальный слой… Как

Вскоре за дверью послышался громкие голоса, музыка, пение. Шумная

К двум часам ночи все напились вдрызг. Макс несколько раз просыпался, когда они футболили ногами дверь номера, называя его то Биллом, то Рэндалом, то Сьюзи. Так он восполнил пробел в своих знаниях – английский криминал ведет себя почти также, как русский. Хотя может, все это было хитроумной комбинацией

Наутро Макс пораньше ушел из гостиницы, чтобы не встретить кого-нибудь из теплой компании. До девяти часов он гулял, потом съел омлет и овсянку с кофе в небольшом, очень чистеньком кафе, пролистал газеты. Поглазел, как работают

Внезапно в голову пришла понравившаяся мысль и он заглянул в посудный магазин, бакалейную лавку, небольшой универмаг… Здесь, в ювелирном отделе он нашел то, что искал: карманные фляжки разного качества и размеров. Серебряные стоили от ста двадцати фунтов и были ему не по карману, поэтому пришлось довольствоваться изящно выгнутой стальной фляжкой, обтянутой коричневой кожей и с навинчивающейся крышкой-стаканчиком. Примерно такой, как у Веретнева, только красивей. В ближайшем баре он попросил налить в неe "Джонни Уокера", поместилось двести пятьдесят граммов, ещe пятьдесят он выпил одним глотком прямо из мерного стаканчика, расплатился и вышел на улицу, оставив хозяина в

В назначенное время Макс с букетом бархатистых темно-вишневых роз был в

Вчерашний служащий встретил его, как хорошего знакомого, извинился за доставленное беспокойство и без особого формализма выписал пропуск. Подлинной метрики не понадобилось, хватило и российского паспорта. Это свидетельствовало

– Пожалуйста, сэр, – клерк в сером протянул ему пропуск. – Вы можете пройти в комнату для кратких свиданий. По коридору налево. Мистера Томаса

Максу показалось, что в глазах клерка пляшет неказенный интерес. Еще бы! К непризнавшимся русским шпионам прибыл сын с российским паспортом! На судебном процессе двадцать восемь лет назад, этот факт мог стать решающей уликой. Сейчас

У низкой дубовой двери рослый охранник отобрал пропуск, с удивлением осмотрел букет и внимательно рассмотрел каждую розу в отдельности, а самого

– Что у вас здесь, сэр? – вытянутая рамка остановилась на уровне

– Виски. Наверное, это запрещено?

Охранник пожал плечами.

– Мы не можем запретить вам пить виски, сэр. Проходите, пожалуйста.

В большой комнате Макс оказался один. Она была перегорожена от пола до потолка толстым синеватым стеклом. По обе стороны прозрачной преграды стояли столы и стулья, на столах лежали допотопного вида черные телефонные трубки. Ярко светили бестеневые ртутные лампы. Окон не было, толстые стены глушили все

Макс сел за стол ближе к середине комнаты и стал ждать. В противоположной стене имелась одна дверь, именно оттуда должен был появиться отец. Больше неоткуда. Сердце лихорадочно колотилось, по спине поползла капелька пота. И