Камерон ехал по Центральной улице, кивая направо и налево, приветствуя тех, кто высыпал из домов, чтобы посмотреть на гостей. Они подъехали к конюшне, и Джеймс пожал руку мужчине, которого представил Делле как Роберта Аллена.
– Очень приятно с вами познакомиться, мэм.
Делла теперь жалела о том, что не подколола свою косу к затылку и не надела чистую блузку, которую взяла с собой про запас. Пока Камерон беседовал с мистером Алленом, Делла оглядывалась по сторонам. К гостинице были пристроены просторная терраса и три лавки с кружевными занавесками на окнах.
Внезапно ей захотелось принять ванну, да так нестерпимо, как никогда прежде. Ей захотелось смыть с кожи грязь и пыль, выбрать мусор из волос. Захотелось дышать лимоном или лавандой вместо лошадиного пота. И ей отчаянно хотелось скользнуть меж хрустящих чистых простыней на мягкую, словно пух, кровать.
– Остановитесь в том же номере, что обычно, мистер Камерон? – спросил служащий гостиницы, разглядывая Деллу.
– Да. А миссис Уорд поселите в соседнем. Служащий облизал кончик карандаша и с трудом записал ее имя в журнал.
– Ванну принести в номер, или пойдете в баню? Камерон приподнял бровь, и Делла поспешно шепнула ему:
– В номер.
Она не останавливалась в гостиницах с тех самых пор, как проводила с Кларенсом медовый месяц. И теперь ей казалось, что стоять с мужчиной в вестибюле, заказывая номер на ночь, – верх неприличия.
– Отнесите ванну в комнату леди, – сказал Камерон. – Подайте ей кофе с сахаром и чего-нибудь на десерт. София печет прекрасные пирожные. Мы оставим вещи для прачечной. И еще, ужинать будем в столовой в шесть часов.
Делла не много знала о гостиницах, но понимала, что подобные заведения предназначены для приличных людей. Ей стоило подумать об этом раньше и, прежде, чем въехать в город, постараться хоть как-то привести себя в порядок.
Наклонившись к Камерону, она прошептала:
– Но ужинать в шесть часов неприлично!
– Именно в это время мы с вами едим.
Интересно, что подумал служащий, услышав этот ответ? Делла залилась румянцем.
– Но теперь-то мы в городе. Может, поужинаем в восемь? Это удобнее.
Камерон насмешливо посмотрел на нее:
– Удобнее для кого? Вздохнув, она потерла лоб:
– Иногда я говорю страшные глупости.
Камерон заплатил служащему и бросил монетку мальчишке, чтобы тот отнес вещи в номера. Он проводил Деллу до лестницы.
– Если хотите ужинать в восемь, я предупрежу слугу.
– Восьмичасовые ужины ушли в прошлое. Сейчас мы едим в шесть. Удивительно, как некоторые вещи, о которых не думаешь много лет, могут вдруг всплыть из ниоткуда и завладеть твоими мыслями. Давайте поужинаем в шесть.
– Теперь мы не в прериях, а в городе, мэм. Может, время и раннее, но мы не просто едим – мы ужинаем. Так что наденьте свое нарядное платье.
– Камерон, я и так чувствую себя достаточно глупо. Чистая юбка и жакет – этого, думаю, вполне достаточно.
Она собралась было наверх, но Камерон взял ее под локоть и повел вниз, к высоким двустворчатым дверям, и не проронив ни слова, открыл их.
Делла рот раскрыла от удивления. В столовой «Гранд-отеля» стояли восемь столов, покрытых белоснежными скатертями, на них поблескивали серебряные приборы. Девочка, наполовину индианка, расставила дикие астры по вазочкам в центре стола. Мальчик, по всей видимости, ее брат, полировал тяжелые серебряные подсвечники. Заметив Деллу, он остановился и с любопытством посмотрел на нее.
Камерон прикрыл двери и посмотрел на часы:
– Сейчас час дня. Я постучусь к вам без пятнадцати шесть. До тех пор займитесь, чем хотите, можете немного вздремнуть.
– Не этого я ожидала, – проговорила Делла, глядя на него. Обычно Камерон брился с утра, но сегодня темная щетина покрывала его лицо.
Камерон не переставал ее удивлять. В ответ на ее слова он улыбнулся:
– Если вам что-нибудь понадобится, дерните за веревку у двери, и служащий пошлет к вам кого-нибудь.
Джеймс Камерон никогда полностью не расслаблялся, однако в прериях, вдали от людей, чувствовал себя более свободно. Теперь, когда он повернулся к входным дверям гостиницы, Делла заметила, как он напрягся. Камерон сощурился, плотно сжал губы. Морщинки вокруг губ и глаз стали более глубокими, руки лежали на рукоятях пистолетов, прикрепленных к поясу. Ледяной взгляд, твердый шаг. Он был похож на пуму, готовую броситься в атаку.
Рокас ничем не отличался от других подобных мест. Те, кто хотел пожать руку хорошему стрелку, так и сделали те же, кто хотел добиться славы, пристрелив его, еще не собрались с духом.
– Но обязательно соберутся. И ты это знаешь.
Камерон и Шот Маркли сидели в «Бане и цирюльне Гэдда» На столе между ваннами с водой, в которых они отмокали, стояли большая пепельница, куда они стряхивали пепел с сигар, и два бокала виски рядом с бутылкой, принесенной Шотом. Ружье и револьвер лежали неподалеку, чтобы в случае необходимости до них легко было дотянуться.
Камерон выпустил колечко дыма и смотрел, как оно летит вверх, к темному потолку.
– Никто не живет вечно.
– Я подумал, может, ты изменил свои жизненные позиции. Как-никак начал путешествовать с леди. Так ты скажешь, кто она такая? Я слышал, твоей даме не помешала бы хорошая ванна.
– Ты уже знаешь, сколько выручил за скот? Или распродажа все еще продолжается?
– Пытаешься увильнуть от вопроса, а? – ухмыльнулся Шот. – Ребята сейчас где-то в сутках пути от Абилина. Пасут скот, чтобы тот еще немного набрал весу, прежде чем они доберутся до конечного пункта. Цена за голову немного ниже, чем в прошлом году, однако, я думаю, ты будешь доволен полученной прибылью.
Восемь лет назад Камерон помог Шоту Маркли и его жене купить ранчо. В то время он просто протянул руку помощи человеку, которого любил и в которого верил. Он не думал, что те деньги станут своего рода вложением. Но каждый год в банке Камерона появлялись новые суммы, на которых значилось: «Прибыль от инвестиции».
Для человека, которому не на что и не на кого тратить деньги, средства не имеют такого уж большого значения. Прошло десять лет с тех пор, как он всерьез думал о финансах Но сегодня, когда он расплачивался в «Гранд-отеле», Камерон почувствовал прилив благодарности за то, что может позволить себе отвезти Деллу Уорд в Атланту и обратно домой, не думая, во сколько это обойдется Впервые у него был кто-то, на кого можно тратить деньги, и это ему нравилось. Камерон подумал о Санта-Фе – городе, в котором было множество магазинчиков с безделушками, которые всегда интересовали слабый пол.
– Лаура убьет меня, если я не приглашу тебя и твою таинственную леди к нам на ужин.
