– Да, Богу безразлично, дорогая, – с серьезным видом ответил ей Гейбриел, – но ваши соседи заметят и начнут сплетничать, а мне не хотелось бы бросать тень на репутацию твоей сестры.
– Совершенно верно, – одобрительно кивнула Софи. – Вы можете провести утро в тихих размышлениях и молитве.
Губы Гейбриела дернулись, но он сдержал улыбку.
– Разумеется.
Они поспешили в церковь.
В этот вечер сразу же после обеда Гейбриел ушел из дома, и когда дамы отправились спать, он еще не вернулся. Куда он исчезает по ночам? Психея знала от Симпсон, что Синклер часто уходит и возвращается только на рассвете. Но куда? Она не смела надеяться, что он струсит и навсегда исчезнет из ее жизни. Психея была уверена, что Гейбриел не трус. Конечно, он посещал игорные дома, что часто делали благородные джентльмены, где выигрывали или теряли целые состояния. Что подумают люди о ее «женихе», если увидят его в таком месте?
Тетя Софи сказала бы, что она слишком строга, множество джентльменов увлекаются игрой в карты и кости.
Психея не могла заснуть, думая о том, какую еще беду навлечет на них Гейбриел.
Но в понедельник он вышел из дома рано, и Психея вновь забеспокоилась. Когда к вечеру он наконец вернулся, на нем были новый темно-синий сюртук прекрасного покроя, новая рубашка тонкого полотна, безукоризненно завязанный галстук и бежевые панталоны, плотно облегавшие его мускулистые ноги. Он явно побывал у портного. Под мышкой Синклер держал какие-то бумаги. Тоже деталь маскарада?
– Где вы были? – спросила она.
– Вас огорчило мое отсутствие, мисс Хилл? – удивленно приподнял он бровь. – Я полагал, что, наоборот, оно вас обрадует.
Психея прикусила губу. Его насмешливое замечание не заставит ее покраснеть. Она взглянула на его бумаги:
– Я только подумала…
– У меня было неотложное дело к моему поверенному.
– Приобретение еще одного титула? – ледяным тоном предположила она. Зная, что он что-то скрывает, Психея не могла ему верить. Еще более страшная мысль пришла ей в голову. – А вас не ищут?
– Не больше, чем обычно, – холодно ответил он. У Психеи упало сердце. Что она наделала!..
– Вы удивительная девушка, – вздохнул Гейбриел. – Перестаньте нападать на меня и напрягите свой изощренный ум. – Он раздраженно бросил бумаги на стол и подошел к ней. Кончиком пальца Гейбриел приподнял ее подбородок и заглянул в глаза. – Меня не разыскивают. Я обсуждал самое обычное законное дело.
Это было не совсем правдой, но ему трудно было вынести презрение, которое он видел в этих прекрасных глазах. Иногда Гейбриелу хотелось поцеловать ее, растопить лед, скрывавший под собой страстность, а иногда просто встряхнуть и сказать, что он не негодяй, к которому можно относиться как к фамильному скелету, в самый неудобный момент выпадавшему из шкафа. И тогда Гейбриел вспоминал о своем позоре и понимал, что кости этого скелета побрякивают совсем рядом.
– Если бы меня разыскивали судебные власти, разве бы я вернулся в Англию?
– Понятно. Значит, вы – образец добродетели?
– Не совсем, но я держу свое слово, мисс Хилл, и выполню наше соглашение…
Он стоял слишком близко; взволнованная, она отступила.
– Нет никакого соглашения.
– Конечно, есть. Я буду изображать вашего жениха до тех пор, пока вы не вырветесь из когтей вашего кузена и дядюшки.
– И вы получите в награду за ваши усилия неплохую сумму?
– Да, кроме всего прочего.
Психея сомневалась, что правильно поняла его. Чего еще ему желать? Тут она заметила, что он смотрит на книгу, которую она прижимала к себе.
– Зачем вам этот сборник детских рассказов?
Она покраснела. Он становился слишком любопытным.
– Это…
– И не говорите, что книга предназначена для Цирцеи. Она уже выросла из таких книг. Что еще вы теперь задумали, Психея, любовь моя?
– Я не задумала… и не называйте меня… О, я ухожу. Психея ушла, огорченная и растерянная. Хорошо, что он не последовал за ней. Тем сильнее было ее удивление и смущение, когда спустя полчаса, сидя в окружении трех горничных, она подняла голову и увидела, что Гейбриел стоит в дверях и наблюдает за ней.
Психея покраснела, но быстро опустила глаза, чтобы не смущать служанок, которые, казалось, не замечали его.
– Продолжай, Лили, у тебя хорошо получается.
– И тогда добрый король Анри женился на исп… – Девушка запнулась.
– Испанской.
– Испанской пр-принцессе К-к…
– Катерине, – подсказала Психея, и урок чтения продолжался.
Гейбриел исчез так же незаметно, как и появился. Но когда она после урока вернулась в гостиную, ее ожидали там Гейбриел и поднос с чаем.
– И что это такое? – спросил он.
– Моя мать, вернее, мои родители считали, что женщинам нужно образование, сэр, – объяснила Психея, стараясь скрыть смущение от того, что он стал свидетелем ее странного увлечения. – Я просто понемножку следую этим принципам.
– Обучая горничных грамоте? Психея кивнула.
– Возможно, они не на всю жизнь останутся служанками или хотя бы смогут надеяться на более высокое положение, а не только чистить кастрюли и выносить мусор.
Он смотрел на нее, и она не могла понять, о чем он думает.
– Не очень модное занятие.
– Да. – Психея уже достаточно овладела собой и предложила ему чаю.
В холле послышался стук палки по натертому паркету, и в дверях появилась тетя Софи.
Они снова провели вечер дома. На этот раз Гейбриел играл в карты с Цирцеей. Игра была несложной, но ловкость его рук вызывала у Цирцеи взрывы смеха.
– Еще немножко, – попросила Цирцея, когда Психея сказала, что ей пора спать.
– Тогда ты не отдохнешь и не сумеешь уловить оттенки первых утренних лучей, – заметила Психея.
– Ты права, – согласилась Цирцея, – но было так интересно, Гейб… лорд Таррингтон.
Гейбриел поклонился ей как взрослой. Как мог этот человек, такой испорченный в душе, как он сам утверждал, быть таким внимательным к ребенку и старой леди?
Тетя Софи тоже отправилась к себе. Гейбриел и Психея вышли вместе с ней в холл. Пока она медленно поднималась по лестнице, Гейбриел поймал на себе взгляд Психеи и вопросительно поднял брови.
– Меня удивляет, почему вы так любезны с моими родными, – сказала она. – С Цирцеей и тетей. Вы не обязаны быть таким услужливым.
– А может быть, они мне нравятся, – ответил Гейбриел. – Или у меня есть на это тайные преступные причины, вы ведь так думаете, мисс Хилл?
Он шагнул к ней, и она приготовилась противостоять его чарам. Ей не надо было спрашивать о его прошлых победах. О них свидетельствовали его врожденное очарование, его явная уверенность, что женщины тают от одного его взгляда. Да еще его темно-синие глаза, блеск которых лишал ее сил…
