– Верно, но тем-то они и хороши, что в них есть шотландская кровь!
Она решила, что не стоит даже и пытаться делать вид, будто наследственные права Стюартов ее совершенно не интересуют: ей ни за что не удалось бы последовательно выдержать эту роль. Нет, лучше притвориться, что она – истинная дочь Шотландского нагорья, наделенная всеми местными предрассудками и болезненной обидчивостью, но все-таки не лазутчица якобитов.
Несколько мгновений Бэрк наблюдал за нею в полном молчании, потом покачал головой и встал, потягиваясь.
– Пошевеливайся, женщина, а не то не добраться нам засветло до Уиндермира.
Они под уздцы провели лошадей по узкой тропке обратно к дороге, а там Кэтрин позволила Бэрку подсадить себя в седло. Она почувствовала, что его пальцы сжали ее лодыжку куда горячей, чем в первый раз, и он бросил на нее взгляд, который можно было назвать каким угодно, но только не равнодушным. Казалось, он видит ее в новом свете, но она, хоть убей, не могла понять, в чем тут дело, и твердо знала лишь одно: в таком свете ей не хотелось предстать перед ним.
– Расскажи мне еще немного о себе, Кэт, – миролюбиво предложил он после долгого молчания.
Они огибали какие-то каменные руины, заросшие куманикой и ползучими розами. Показалось солнце, под его лучами пожухлая трава на склонах зазеленела, как изумруд. Луговые птички, трепеща крылышками, перепархивали с куста на куст.
– Нет, майор, уж лучше вы мне расскажите что-нибудь о себе. Обо мне вы уже довольно наслышаны, не так ли? Да разве мою жизнь можно сравнить с жизнью военного? Вы небось и за границей бывали не раз. Вот и расскажите мне обо всяких незнакомых местах.
– Ты меня не проведешь, Кэт. Я вижу тебя насквозь.
– Понятия не имею, о чем вы толкуете. Вот скажите: вы и вправду герцог?
Он засмеялся.
– Нет, всего лишь виконт.
Она вытянула губы трубочкой:
– Виконт! Подумать только! Это считается выше графа?
– Нет, но мне предстоит унаследовать графский титул после смерти отца.
– А ваш папаша, стало быть, все-таки граф?
Бэрк кивнул.
– Как здорово! А как надо обращаться к графу? Как его величать?
– Ну, если речь о моем отце, то он – граф Ротбери.
– А сами вы, значит, виконт Ротбери?
– Нет, я виконт Холистоун.
Кэтрин кокетливо тряхнула головкой.
– Так как же мне вас величать? Сэр или милорд, или…
– Ваше Королевское Высочество вполне подойдет.
– Вы шутите. Как, должно быть, здорово быть богатым и иметь титул!
В ее голосе прозвучала грусть, смешанная с легкой завистью.
– В этом есть свои преимущества.
– Но зачем вы пошли служить в армию? Почему бы не жить в свое удовольствие в собственном поместье?
– Для разнообразия. Моя душа жаждала приключений, и мне вовсе не хотелось заниматься политикой, как того желал мой отец. И уж тем более мне не доставляло удовольствия шататься по гостиным, отражая атаки бойких мамаш с дочками на выданье.
– А почему нет? Мне кажется, это довольно забавно.
– Нет-нет, это смертная тоска. К тому же я думал: а ну, как одна из них мне и вправду понравится? Тогда мне пришлось бы на ней жениться!
Его надменные брови сошлись с выражением величайшего отвращения.
Кэтрин засмеялась.
– Это так ужасно?
– Чудовищно. Конец всему. Видишь ли, Кэт, в романах обычно пишут: «И жили они долго и счастливо». А знаешь, почему? Авторы просто не могут придумать, что бы такое интересное могло приключиться с героями после того, как они сунут шею в брачную петлю.
– Не могу с вами согласиться, – сказала Кэтрин после минутного раздумья. – Мне кажется, нет на свете ничего более увлекательного, чем попытаться прожить долгую и счастливую жизнь с тем, кого любишь.
– О, мисс Леннокс, вы меня удивляете. Я-то думал, что по вашим понятиям для счастливой жизни нужны только большие деньги.
– Это главное, но не единственное условие, майор. Я, наверное, выйду замуж за богача, а потом заведу любовника.
– Только одного?
– Ну почему же, вовсе не обязательно. Но пусть будет один за раз, – пояснила она, задумчиво выпячивая губки, и тут же решила, что лучше переменить тему. – А где живет ваша семья?
– В Нортумберленде. В двадцати милях от Чевиот Хилз.
– Неужели? Нет, правда? Но это же почти…
– Почти в Шотландии? Совершенно верно. Вот потому-то я так тебе и нравлюсь, Кэт.
– И вовсе вы мне не нравитесь.
– Что?! Ты ранишь меня в самое сердце. А почему я тебе не нравлюсь?
«Потому что ты англичанин», – чуть было не ляпнула Кэтрин.
– Потому что вы везете меня туда, куда мне вовсе не хочется ехать, – капризно сказала она вслух.
– Ах вот оно что, – печально улыбнулся Бэрк.
– А вы небось учились во всяких модных школах?
Ей было намного спокойнее на душе, когда он отвечал, а не спрашивал.
– Да.
– Вы любите важничать?
– Важничать? – удивленно переспросил Бэрк. – С чего ты взяла?
– Да так просто.
Ей пришлось спрятать улыбку. Он смотрел на нее сверху вниз, даже не понимая, какой у него при этом заносчивый вид.
– Я никогда всерьез над этим не задумывался, – честно признался Бэрк. – А теперь оставим это, Кэт, мне надо спросить тебя о чем-то действительно важном.
– Ладно, – обреченно вздохнула она. – Раз надо, значит, надо. Валяйте, майор Бэрк.
Они ехали рядышком, потому что дорога расширилась, нырнув в долину, усеянную валунами и поросшую папоротником. Кэтрин бросила на Бэрка вопросительный взгляд, мысленно приготовившись разливаться соловьем о своем трудном детстве, беспутном отрочестве и загубленной юности.
– Прежде всего, – деловито начал Бэрк, – берешь ли ты деньги с мужчин, с которыми спишь? А, Кэт? Или у тебя есть «покровители», которые тебя содержат в обмен на твои услуги?
Кэтрин открыла рот, но не издала ни звука. На сей раз она была так потрясена, что даже не покраснела. Устремив на Бэрка пытливый взгляд, она попыталась найти в его лице хоть какой-то знак, который подсказал бы ей, что он шутит, но так ничего и не обнаружив, она отвернулась и уставилась на каменистую дорогу прямо перед собой. Через мгновение она выпалила первое, что пришло в голову:
– У меня бывали всякие мужчины. И такие и сякие.
– Понятно. Ну, а когда такие, а не сякие, когда речь идет о случайной короткой встрече, сколько ты берешь? Каковы твои ставки?
Девушка рассмеялась нервным коротким смешком.
– Ну… по-разному бывает.
Бэрк не сводил с нее взгляда.
– К примеру?
– Это зависит от обстоятельств. Понимаете, мне приходится учитывать разные вещи, о которых вы понятия не имеете.
– Конечно, не имею. Потому и спрашиваю.
