Читаем без скачивания Не просто убить… - Алексей Наст

Кондрат очнулся от тяжёлых мыслей (он изначально был против атаки на Данилова и его банду – захватил тот Лолу, ну и хрен с ней! Не стоила она войны, которую теперь развязали):

– Что?

– Мы в жопе?

– В полной… – рыкнул Кондрат…

Лариса очнулась сразу – пелена одуряющего тумана вмиг спала, и мозг заработал чётко, настолько чётко, что Лариса успела подумать: «Было бы неплохо прикупить дури, какой меня накололи, после неё мысли ясные, как никогда».

Она встала, одёрнула измятое платье (за всё время плена её впервые не связали и не было охранников), потянула на себя дверь – закрыто, уверенно взялась пальцами за язычок замка и повернула – последовал щелчок. Неужели свобода? Так просто?

Мозг уже анализировал ситуацию. Они вышли на отца? Заплачен выкуп, и её оставили всемогущему родителю? Что сейчас будет? Сопли, слёзы, наигранные тёплые чувства? Если за дверью она увидит отца, как себя поведёт? Как поведёт себя он? А что, если с ним Савватей? А вдруг там бандиты? Полный коридор бандитов! Поэтому её и не сторожат в номере.

Лариса отворила дверь и вышла в коридор – никого.

До лифта она донеслась за семь секунд, нажала на кнопку вызова и ещё минуту мучилась: «Ну же! Ну… Скорее… О господи…» Лифт пришёл, и он был пуст. В этом плохоньком отеле в лифте не было служащего, отвечающего за спуск и подъём клиентов. Лариса сама нажала на кнопку с номером «1».

Лифт спустился.

Лариса вышла в оживлённый вестибюль. До неё никому не было дела.

Через минуту она торопливо шла по оживленной улице. Пятиэтажные дома, выкрашенные в белый цвет, пальмы, редкие машины.

Лариса махнула рукой.

Такси возникло словно из воздуха.

Лариса заглянула в салон. Лицо таксиста-араба было изъедено морщинами. Он не походил на примерного водителя такси. Таким уродам свыше предназначено в темные ночи грабить прохожих.

Лариса хотела проанализировать, стоит или нет садиться в машину, но её рот сам задал вопрос по-английски:

– Рашн консулэйт?

– О-кей, леди. Тэн минуте! – Водитель утвердительно кивнул и улыбнулся.

Уже оказавшись на заднем сиденье, Лариса подумала, что таксист не такой уж урод. Обычный мужик. И он не араб, а индус. Местный гастарбайтер.

Если она доберётся до консульства, она покажет Карену и его чертям!

…Вернувшиеся из разведки Миша Сарасян и Ашот напрасно толкались в запертые двери номеров – никого из их подельников в отеле не было.

– Ну? – обернулся к Ашоту Миша. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Думаю, происходит что-то нехорошее…

Такси притормозило у кованой ограды трёхэтажного особняка белого цвета, выстроенного в колониальном стиле, с колоннами, широкими ступенями крыльца, узкими окнами-фрамугами. За оградой, перед зданием, был разбит яркий цветник, росло много низких кустистых пальм, а четверо гвардейцев с автоматическими винтовками М-16 (двое у ворот, двое у крыльца), в белых касках, прогуливались, переговариваясь друг с другом на приличном расстоянии.

Лариса испуганно смотрела на здание через окно такси, мозг настороженно твердил: «Российского флага нет. Почему?»

Она посмотрела на обернувшегося к заднему сиденью индуса – он ждал денег. Лариса уверенно заговорила по-английски, поняв, что таксист знает этот язык так же, как и она.

– Русское консульство?

– Точно так. Русский дом! Леди, сто долларов, пожалуйста.

– Что? Сто долларов? Обалдел? – разозлилась Лариса. Она знала, что таксисты в таких затрапезных странах, особенно в Африке и Южной Азии, дерут с белых туристов не три, а сто шкур. А этот гастарбайтер вовсе обнаглел! Сидел бы в своей Индии! Урод! – Пошёл на хрен! – заорала она в лицо таксисту, демонстративно выставив палец на привычный американский манер. – Пошёл вон, урод! У меня всё равно нет ни цента!

Она толкнула дверцу и рванула к воротам консульства. Стоявшие у ворот бравые гвардейцы среагировать не успели – она резво юркнула в узкий проём между створок из ажурного металла и побежала к дому, голося изо всей силы:

– Господин посол! Господин посол! Товарищ посол! Спасите меня!

Взбешенный индус-таксист, ринувшийся в погоню за беглянкой, попал в руки охраны. Ему безжалостно разбили лицо прикладом винтовки и обрушили на пыльную мостовую.

Таксист вскочил на ноги, оттолкнул одного из гвардейцев и, визгливо ругаясь, побежал обратно к своей машине. Его не преследовали, всё внимание обратилось на Ларису.

«Не пробиться мне», – обречённо подумала Лариса, когда два солдата у входа в здание крепко стиснули её с двух сторон.

– Спасите! – вскричала она снова, и получила сильнейший удар по губам кулаком. Сознание не отключилось, а внутренний голос сообщил Ларисе: «Губы разбили, уроды. Сейчас весь рот опухнет, буду на бомжиху похожа. Господи. Почему ты бросил меня?»

Вдруг дверь отворилась и на крыльцо вышел тщедушный мужчина лет сорока пяти, в очках, с болезненными мешками под глазами.

Сознание Ларисы возликовало: «Спасена!»

– Господин посол! Товарищ посол! Я россиянка! Я попала в беду! Спасите меня! Спасите!

Ларису ещё раз огрели кулаком, теперь по загривку.

Тщедушный мужчина повелительно рыкнул на солдат местной гвардии. Ларису не отпустили, но позволили говорить.

– Вы кто? – спросил мужчина по-русски.

– Я Лариса Данилова. Россиянка. Меня похитили бандиты. Я сбежала. Помогите! Спасите меня! Моя жизнь в опасности!

– Паспорт есть?

– Паспорт? Откуда у меня паспорт? Вы с ума сошли! – Лариса опешила. Её с двух сторон держали в крепких тисках гвардейцы. – Я убежала из плена. Меня хотят убить! Спасите меня! Пустите! Сделайте запрос. Мой отец Данилов Иван Сергеевич – его все знают в Краснодарском крае! Пожалуйста. Мы вам хорошо заплатим!

Лариса видела, что её слова не трогают спокойного, циничного человека, у которого всё хорошо, и он не хочет напрягаться. Сейчас он уйдёт и закроет за собой дверь. Требовалось чем-то заинтересовать его.

Она визгливо вскрикнула, дернувшись в крепких руках солдат:

– Благодарность не будет иметь предела!

– Девушка, мне нужен паспорт. Чем вы докажете, что являетесь россиянкой?

– Я русская!

– И что? Может, вы гражданка Украины, Израиля, Германии, США. Может, вы гражданка Йемена, сбежали от мужа из-за семейных обстоятельств! И я должен в это вмешиваться?

– Я правда гражданка России. Я русский человек. Спасите меня, господин посол.

– Я не посол! Раньше здесь была другая страна – Народная Демократическая Республика и в Адене было посольство. Теперь страна объединилась с Северным Йеменом, и столица теперь в Сане, там и посольство. А это консульство. Обычное консульство, и вашего вопроса здесь не решить!

– Господин посол! – Мозг Ларисы затопило отчаяние. Даже гвардейцы вдруг отпустили её и отошли. Она разрыдалась. – Господин посо-о-ол!

– Я не посол! – повторил мужчина. – До свидания! – Он собрался уходить и открыл дверь.

– Но вы русский человек. Если вы меня не спасёте – меня убьют уже сегодня.

– Паспорта нет – ничем не могу помочь. – Мужчина уже отвернулся, но, услышав отчаянный вопль Ларисы, которую снова с двух сторон схватили гвардейцы, собираясь выпроводить за ворота, улыбаясь, остановил их коротким жестом. – Девушка, вы меня поймите, я оказываю содействие только россиянам. Нужен паспорт. Документ. Я не могу верить на слово! Таких посетителей приходит до сотни в месяц! Я не обязан вам помогать!

– Я правда россиянка! Сделайте запрос! У меня российский паспорт! – орала Лариса, упираясь ногами, когда её снова потащили к воротам.

– Езжайте в Сану, там посол. Переговорите с ним – он примет решение, что с вами делать! – прокричал вдогонку мужчина и скрылся за дверями. Щёлкнул замок.

Всё. Она не смогла спастись.

Гвардейцы выкинули Ларису за ограду консульства. Она больно ударилась разбитым ртом о камни тротуара.

Таксист уже уехал. Но кто-то стоял над ней. Лёгкие мужские туфли чуть не задели её лицо. Мужчина ухватил Ларису за плечи и резко поднял на ноги.

– Сбежать хотела? – Это был Кондрат. Он самодовольно улыбался.

Лариса собралась и смачно плюнула в его широкое лицо.

Кондрат ничуть не обиделся. Он не убрал улыбки с оплёванного лица.

– Зачем убежала?

– Кондрат, я лично задушу тебя! – закричала Лариса. – Отпусти меня к отцу!

Она забилась в бессильной истерике, несколько раз ударив Кондрата в грудь кулаком.

Кондрат честно признался:

– Ты же понимаешь – отпустить я тебя не могу. Но я скажу – тебя больше не будут насиловать. Никто и никогда.

Лариса вдруг расслабилась, уткнулась разбитым лицом в пропахшую потом рубаху Кондрата и расплакалась. Она знала, слово Кондрата – закон для его людей. Даже Карен не в силах его отменить…

Глава 22

Кондрат махнул рукой – стоявшая поодаль машина ожила и, газуя, подъехала прямо под его руку. Он, опасливо оглядываясь на гвардейцев, открыл заднюю дверцу и втолкнул Ларису на сиденье, сам уселся рядом и тронул водителя такси за плечо: