- Это угроза? - похолодела Лара.
Ноги подкосились, и она поспешила сесть на кровать, чтобы не упасть.
- Пока нет. Теперь само предложение. Вы украдёте бумаги у одного человека и передадите мне. Взамен обязуюсь выплатить вам энную сумму и похлопотать о восстановлении вашего доброго имени. Поверьте, мне это под силу. Если потребуется Валентайн, - Ирадий усмехнулся, - могу обменять деньги на него. До конца жизни станет вас обожать и сдувать пылинки.
- А если я откажусь? - осторожно поинтересовалась Лара.
Подобные щедрые предложения всегда таили подвох, соглашаться решительно не хотелось, воровать тоже.
- Погрязнете в нищете, - пожал плечами оборотень. - Это если промолчите о нашем разговоре. Если проболтаетесь, просто исчезнете. Незаметно убить человека так легко!
Лару передёрнуло. Она живо представила, что скрывается за последней фразой. Не всякий маг совладает с истинным оборотнем, а уж с тем, кто и сам освоил науку чародейства...
- Что за бумаги? - сдавленно спросила Лара, понимая, её загнали в ловушку.
- Согласитесь, скажу. Нужно проникнуть в дом, взломать кабинет и забрать пару нужных вещиц. Не в Оронге, в другом государстве. Владелец дома занимает видный пост.
- Но почему я?
- У вас подходящая специализация, плюс вы миловидная молодая женщина - идеальная шпионка. Так да или нет?
Ирадий изменил позу и всем корпусом подался к Ларе. В глазах мелькнул знакомый огонёк. Госпожа Даш переползла к подушке, чтобы в случае чего метнуть её и на миг дезориентировать противника. Этого хватит для заклинания. Оборотень рассмеялся и тут же оказался в изголовье кровати. Глаза Лары не заметили этого движения. Она инстинктивно выставила простенькую защиту, которая бы смягчила физический удар, но не магический, и призвала на помощь руны. Они вспыхнули на покрывале и тут же погасли. У Лары вдруг закружилась голова, и она обессилено рухнула на кровать.
- Никогда, никогда не спорь с менталом, милая, - пропел Ирадий и коснулся ногтем лба госпожи Даш.
Та дёрнулась, силясь сбросить чужую магию. Странно, но удалось. Значит, не зря закончила аспирантуру. Понимая, что ничего хорошего от Ирадия ждать не стоит, он уже показал свою сущность, госпожа Даш перекатилась и соскочила с кровати. Одновременно над ладонью возник и налился силой искрящийся шарик.
Ирадий расхохотался и, потеряв всякий стыд, разлёгся на кровати. Зелёные глаза изучали Лару, будто древний артефакт. Госпожа Даш боялась их, боялась оборотня, понимая, он сильнее, коварнее и опаснее изменщика Валентайна. Лара задумалась: может, во всём виноват Ирадий? Не мог, не мог Валентайн не любить её! Да, он признался, но ведь собирался проводить. Зачем, если всё кончено? Значит, ему велели так поступить. Валентайн сегодня и Валентайн вчера - два разных человека. Определённо, нужно ещё раз поговорить с деканом, там, где им никто не помешает, попробовать вызвать на откровенность. С Ирадием можно бороться, вместе они победят его, этого мерзкого оборотня. Только в голову такого мог прийти чудовищный план. Её Валентайн, пусть и честолюбив, но не подлец, был бы подлецом, не скрыл бы в своё время случай с зельем, шантажировал бы, а он всего лишь пожурил.
Слёзы вновь выступили на глазах. Отвернувшись, Лара приложила руку к лицу. Пусть убивает, пусть нападает... Поддавшись порыву, госпожа Даш застегнула пальто и кинулась к входной двери. Лара должна вновь увидеть Валентайна! Теперь он наверняка настоящий. Может, ему даже плохо.
- Куда собралась? - Ирадий одним прыжком оказался в дверном проёме. Теперь он как никогда походил на оборотня, даже 'хвост' волос вздыбился, будто настоящий хвост.
- Я вас не боюсь! - дрожащим голосом заявила Лара. - Ничего вы мне не сделаете. А сделаете, так вас повесят. Сдерут шкуру и повесят.
- Какая жестокая! - Ирадий расхохотался. - Ещё чучело захочешь? Ну уж нет!
Он щёлкнул её по носу и ловко выбил огненный импульс из рук госпожи Даш со словами: 'Ша, пожар устроите!' Но Лара не сдавалась, всеми силами пыталась выбраться на лестницу. В ход пошли руны. Госпожа Даш торжествовала: оборотню пришлись не по вкусу эльфийские плетения. Фыркая, он пытался опередить плавящийся под ногами пол. Одно огорчало: у Лары не хватало сил, чтобы долго играть в подобные игры. Она отлично знала теорию, но не развила достаточного магического потенциала для практики. Именно поэтому Лара и пошла преподавать.
- А вы спрашивали, почему выбрали вас! - сделав немыслимый кувырок и приземлившись на все четыре конечности, Ирадий оказался за спиной у госпожи Даш и крепко зафиксировал руки, не давая колдовать. Его дыхание обжигало шею. - Давайте на этом закончим? Не хочу прибегать к магии. Это больно.
Оборотень выждал пару минут, пока дыхание Лары немного успокоится, отпустил и отошёл на пару шагов. Он по-прежнему контролировал выход из квартиры.
- Поговорим? - Ирадий вскинул бровь. - Или мне тоже помагичить?
- Не надо, - вздохнув, Лара опустилась на пол.
Усталость разом навалилась на неё, обрушилась, будто снежный ком. Мышцы онемели, голова стала тяжёлой. Долгое стояние под дверьми Валентайна тоже дало о себе знать кашлем и резью в горле. Нужно встать, выпить горячего молока, но никак. Не выдержав, Лара и вовсе легла на пол.
- Вам помочь? - любезно осведомился Ирадий. - Я мог бы уложить на кровать.
- Всё, что могли, вы уже сделали, - сдавленно ответила Лара. - Опозорили, унизили, загнали в ловушку. Сами признались, знатно повеселились. Уходите и оставьте меня в покое.
Оборотень опустился на корточки возле госпожи Даш и осторожно приподнял. Обмякшая Лара не сопротивлялась.
Минуты воодушевления миновали, внутренний голос отрезвил сердце. Зачем обманывать себя, когда всего час назад любимый мужчина спокойно и чётко объяснил, что желал видеть только в качестве необременительного развлечения? Какой шантаж - декан сильный маг, он справился бы с Ирадием. И ректорский пост, чтобы занять эту должность, нужно понравиться моралисту-попечителю. Вот и разгадка страшного спектакля в преподавательской. Разве смог бы Валентайн уйти, когда увидел любимую на коленях? Никакой шантаж не пересилил бы чувства.
Будущее виделось в чёрных тонах. Лара понимала, придётся уехать. На сборы у неё всего пара дней. Но на какие деньги, куда? Она всё тратила на себя, привыкнув, что Валентайн платил по мелким бытовым счетам. Рассчитывала на жалование - и просчиталась.
