Тут Женя почувствовала, что разговаривать спокойным тоном ей снова становится трудно. Ах, значит, все внимание обратили? Ну конечно, и теперь он хочет сделать красивый жест: привезти свою стильную девушку прямо из телевизора. Елки-палки, десять с лишним лет человек на ТВ!..
– Вот что, дорогой, – прищурившись, заявила она, – дешевые эффекты прибереги для своих «Доводов». А я тебе не электорат, с адреналинчиком у меня все в порядке. Переодеваться я не пойду, и никуда я сегодня не поеду. Завтра созвонимся, если хочешь, у меня выходной.
– Женька, не бесись! – примирительным тоном произнес Олег.
Он вообще становился покладистым в подобных ситуациях – когда она разоблачала его… ну, не ложь, а легкую и даже вполне безобидную недоговорку. Отчасти Женя потому и не церемонилась с ним в таких случаях: знала, когда Несговоров будет как шелковый.
– Ну, хотел покрасоваться, – улыбнулся он. – Что такого? Да ты себя сегодня не видела! Глазки так и сверкали, вся на взводе… Ладно, давай на улицу выйдем, по ходу решим.
Решать по ходу Женя ничего не собиралась. Но не гнать же его! Олег распахнул перед нею двери особнячка.
С утра ей показалось, что сегодня наконец похолодает. Сколько можно, Новый год через неделю, а ниже нуля температура и ночью не падает! Женя даже специально надела шубу: с детства осталась наивная привычка торопить холода.
Шубка у нее в этом году была новая, из серо-голубого мутона – «из милицейских шапочек», как это называлось когда-то в народе. Олег еще осенью привез ей эту шубу из Греции, отметив таким образом начало новой жизни, и Женя приняла презент без смущения.
Год назад, впервые столкнувшись с тем, что ей придется как-то организовывать свое существование в мире мужчин, каждый из которых не прочь по-своему распорядиться красивой женщиной, она дала себе совершенно детский зарок: «Ничего я у них не возьму, чего сама не могла бы себе позволить, даже колечка паршивого, даже букетика!» Критерий был избран, возможно, и смешной, но зато эффективный. Во всяком случае, с тех пор Женя четко знала, каких подарков принимать нельзя, а какие не должны вызывать у нее стеснения.
Мутоновую шубу она могла бы себе купить сама – значит, это спокойно можно было позволить и Несговорову.
Шубу она расстегнула, едва выйдя на улицу. Не сбылся ее прогноз, изморось стояла в воздухе, над фонарями словно блестящие воздушные шары покачивались.
– Зря ты пыхнула, – примирительно продолжил Олег, беря Женю под руку. – Женька, да ты же и сама такая – умеешь приятное с полезным сочетать.
– И что же я для тебя, приятное или полезное? – усмехнулась она.
– Едина в двух лицах! И вообще во всех лицах, знаешь же… Так почему бы людям это лишний раз не показать?
– Особенно боссу, да? А ты не боишься, Олежек, что я ему слишком сильно понравлюсь? – сладким голосом поинтересовалась она. – А вдруг он поставит тебя перед трагическим выбором? Вот смеху будет – как в мелодраме!
– Слушай, Женька! – Он наконец начал сердиться. – А ты не боишься, что мне твои штучки могут и надоесть? Какого хрена ты выделываешься? Тоже хочешь мне сказать, что я с потрохами продался олигарху?
Вот как раз этого она говорить ему не собиралась. Конечно, еще до их «второго дыхания» Женя прекрасно знала, какую репутацию имеет теперь Несговоров: беззастенчивого киллера политической журналистики. За те полгода, на которые они расходились, Олег сделался почти персоной нон грата – не в том, конечно, смысле, что его не хотели видеть в обществе; пожалуй, даже наоборот. Но среди большинства коллег стало хорошим тоном морщиться при упоминании его фамилии.
И вот именно потому она не считала нужным высказываться на эту тему. Что бы она ни думала про себя о его деятельности, но присоединяться к снобам – это увольте! Женя работала на телевидении всего год и любила свою работу, но едва ли не с самого начала не питала в связи с ней никаких иллюзий. Ей просто повезло с отцом и с «ЛОТом», а сложись иначе – пришлось бы долго искать местечко, где можно и кой-куда сесть, и рыбку съесть.
К тому же она прекрасно знала: очень многие из тех, что корчат презрительные мины в сторону Несговорова, даже за куда меньшие деньги не отказались бы хоть голую задницу ежедневно демонстрировать с экрана. Правда, она все-таки не считала, что любимое высказывание несговоровского босса: «Купить можно любого, надо только правильно определить цену», – является универсальным. Но что очень широко применимым, особенно на телевидении, – это точно.
А главное: зачем ложиться в постель с мужчиной, если позволяешь себе говорить о нем с презрением? Не нравится – не ложись.
Просто сегодня ее все раздражало; Несговоров и подвернулся под горячую руку.
– Извини, – сказала Женя, смущенно посмотрев на него. – Настроение сегодня мерзкое, Олег, извини. Сама не знаю почему. Давай и правда завтра увидимся, ладно? Ты мне позвони, только не очень рано. Я высплюсь, кофе выпью…
«И все пройдет», – подумала она.
Она так редко говорила Несговорову что-либо подобное и так редко смотрела на него смущенно, что это произвело впечатление.
– Да я не сержусь, – сказал он. – Бывает… Погода хреновая, магнитная буря сегодня, говорят. Так ты на Бронную?
– Я же сказала, – улыбнулась она.
– Нет, я к тому, что давай тогда вместе тачку поймаем. Я-то сегодня выпивать собирался, свою в Останкино оставил. Тебя подброшу и вернусь в коллектив. Пора тебе машину покупать, – сказал он. – Ты же вроде говорила, что водить в институте научилась?
– Да лень природная! – засмеялась Женя. – На сервис ездить, вечно ремонтировать что-нибудь… Или угонят, снова беспокойство. Придется уж тебе меня возить, Несговоров.
– Придется! – тоже засмеялся он. – Ты у меня, Женька, женщина на сто процентов!
Всю дорогу до Большой Бронной Несговоров целовал Женю, сжимал ее грудь под расстегнутой шубой. Она не сопротивлялась: до сих пор чувствовала себя слишком подавленной, да и неловкость не прошла оттого, что невольно его обидела.
«Великую любовь она ждет! – с неожиданной, никогда прежде на Василенку не направленной злостью подумала она, уже входя в свой подъезд. – А пока что можно и жизнь свою подустроить…»
Глава 12
Беспричинное раздражение охватывало Женю очень редко. Она слишком хорошо умела держать себя в руках, чтобы позволять себе такие выходки, как с Катей Морозовой, а потом с Несговоровым.
«Работать надо побольше!» – подумала она уже назавтра, хорошенько выспавшись, приняв ванну и выпив крепчайшего кофе с коньяком.
Вообще-то Женя вполне могла ограничиться работой в эфире. У нее это в первый же раз получилось так, что все ахнули, а Виталий Андреевич гордо усмехнулся.
