Когда Джоли сказала, что втайне всегда «хотела быть Индианой Джонсом или Джеймсом Бондом», она явно не шутила. На самом деле, когда Уэст впервые подошел к ней с предложением сняться в фильме, больше всего Джоли заинтересовал здесь именно «военный аспект», и за время съемок она «по-настоящему пристрастилась к оружию». Она сказала, что «никогда не считала женщин слабыми», и была полна решимости доказать свою теорию. Тем не менее, не обошлось без промахов, и актриса не раз получала травмы. «У меня было множество порезов, синяков, ожогов и волдырей от страховочных креплений, которые я носила. Спустя неделю они стали болеть, и ребята-каскадеры сделали для меня крепления, прошитые мехом. Это был розыгрыш, но я заберу эту штуку домой, и мы с Билли придумаем, что с ней делать».
Анджелина «никогда не считала женщин слабыми», и в фильме о Ларе Крофт она была полна решимости доказать свою теорию.
Как оказалось, она не была такой уж бесстрашной, как могли подумать окружающие.
«Самым страшным для меня оказались прыжки с тарзанкой, — признавалась Джоли. — Хотя меня заверили, что прогулка на лодке вверх и вниз по Темзе была бы, вероятно, намного опаснее для моего здоровья».
Как и Уэст, папа Джоли, у которого была маленькая роль в фильме, также нервничал из-за того, что она заходит чересчур далеко, но первым признался в том, что эту решимость она унаследовала от него. «Я, как и она, хочу максимально сделать все сам, поэтому я не могу бранить ее за это. Я могу только сказать ей: „Будь предельно осторожна, — рассказывал Войт. — Она делала те вещи, которые бы я не смог, но лучше бы она этого не делала“.
Несмотря на его опасения, Войт явно очень гордился достижениями своей дочери. „Она очень ловкая, очень умная, она много и напряженно работала и хорошо тренировалась, и к тому же она весьма одарена физически. В фильме вы увидите, что она демонстрирует настоящий класс, она очень сильная. И вы поверите, что она настоящий экшен-герой“. Вряд ли он удивлялся способностям своей дочки, учитывая то, какие таланты в этой области она проявляла с самого раннего детства. „Энджи всегда была спортсменкой, — сказал Войт. — Когда она была маленькой, я тренировал футбольную команду, и Энджи была там самой младшей. Но я ставил ее на ключевые позиции, так как она была лучшей. Я в свое время говорил ей, что она талантливая спортсменка“.
„Она очень ловкая, очень умная, она много и напряженно работала и хорошо тренировалась, и к тому же она весьма одарена физически“, — Войт об Анджелине.
Майкл Кристофер, который снимал Анджелину в фильме „Джиа“ и подружился с актрисой, имел свои соображения по поводу этой ее бесшабашности. Он предположил, что вся ее энергия проистекала из осознания того, что она смогла выбраться из депрессии, от которой страдала в прошлом, и теперь находилась в намного более позитивном состоянии духа.
„Когда она снималась в „Ларе Крофт“, то ей требовалось отыскать, исследовать и пожить внутри той части своей личности, которая была сильной, здоровой и находилась в физически идеальной форме“, — говорил Кристофер. — Я думаю, что она вышла из того по-настоящему плохого периода и благодаря данному фильму восстановилась и обрела душевный покой».
Все испытанные ею физические нагрузки, несомненно, лишь подчеркивали сексуальность Анджелины, и, к большому удовольствию фанатов «Расхитительницы гробниц» по всему свету, она была счастлива передать это в своей игре. «Я думаю, что Лара невероятно сексуальна, — сказала Анджелина. — Я чувствовала себя очень сексуальной на протяжении съемок этого фильма. Когда ты готов к бою, в тебе растет адреналин, ты весь горишь. Это такое же чувство, когда ты хочешь заняться сексом». Еще один побочный эффект «Расхитительницы гробниц», который был только на руку ее мужу. «Я думаю, что Билли счастлив, так как он знает, что я хочу его. Я постоянно думаю о нем. Я охочусь на него. Ему придется поднапрячься, так как я валю его с ног каждый раз, когда мы видимся!»
«Я чувствовала себя очень сексуальной на протяжении съемок этого фильма. Когда ты готов к бою, в тебе растет адреналин, ты весь горишь. Это такое же чувство, когда ты хочешь заняться сексом», — Анджелина Джоли.
Хотя фильм построен вокруг экшен-сцен, Джоли удается сделать Крофт флиртующей, остроумной и в хорошем смысле несносной, и сам фильм воспринимается как легкий и ненавязчивый. С самого начала Джоли с Уэстом приняли осознанное решение, чтобы фильм был «манерно-претенциозным и глупым».
Но в нем нашлось место для одной сцены более серьезного характера: там, где в игру вступает персонаж Джона Войта.
Анджелина и ее отец не работали вместе с тех пор, как она появилась в фильме «В поисках выхода», когда ей было семь лет. Они обсуждали эту тему, но пришли к выводу, что это будет «или очень хорошая, или очень плохая идея». Когда Анджелина впервые прочитала сценарий, отношения Лары и ее любимого отца показались ей очень понятными, и это позволило привнести в образ экшен-героини большей человечности.
«Мы с Саймоном обсуждали образ Лары, ее отношения с отцом, и она стала для меня приятным персонажем», — сказала Джоли. Она чувствовала, что может передать то, как относится Лара к своему отцу, и решила, что если выбирать фильм, в котором ей стоит играть с Войтом вместе, то это должна быть «Расхитительница гробниц». «Мы ждали много лет, прежде чем нам удалось поработать друг с другом… как только я поняла, что это будет такой классный фильм, я решила, что будет правильно попросить его об участии в нем».
Отца Лары Крофт сыграл Войт. По словам Джоли, это было очень символично. «Можно сказать, что вся эта история о ее воссоединении с отцом», — говорит Джоли.
Хоть отец Лары умер, но он ощутимо присутствует в ее жизни и возвращается, чтобы оказать помощь своей дочери. В годовщину его смерти Лара приходит к нему на могилу, и это единственный эпизод в фильме, где мы видим ее ранимой и сентиментальной. Лорд Ричард Крофт оказал значительное влияние на жизнь Лары, и она следовала по его стопам в том, что касалось карьеры и моральных принципов. Хотя у Войта и Анджелины были очень бурные отношения, в тот период они вошли в более гармоничную фазу, и Джоли была более чем счастлива ухватиться за сходства между своими отношениями с отцом и дочерними чувствами ее персонажа.
«Можно сказать, что вся эта история о ее воссоединении с отцом, — говорит Джоли. — Он ушел в мир иной, но оставил для нее послания. Она выросла и в итоге стала такой, как он. В моей жизни отец не всегда был рядом. Но он всегда посылал мне письма, книги, информацию, и в конечном итоге наши жизни объединились. Поэтому наши с ним общие сцены стали такими глубоко личными». Настолько личными, что они фактически импровизировали с текстом до тех пор, пока не чувствовали, что диалог звучит убедительно. «Мы изменили некоторые мелкие детали, скажем, отдельные слова тут и там, так что мы в буквальном смысле обращались друг к другу», — сказала Джоли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
