Читаем без скачивания Холодная Зима (Агония 2) - Werewolf

В ходе переговоров был обсужден широкий круг вопросов двусторонних отношений и международного положения.

Советские руководители, идя навстречу пожеланиям афганской стороны, заявили, что Советский Союз, как и прежде, будет оказывать содействие своему южному соседу в реализации планов республиканского правительства, направленных на дальнейший подъем и развитие национальной экономики, повышение благосостояния и культуры афганского народа. Была достигнута договоренность по широкому кругу вопросов двустороннего сотрудничества, поставленных афганской стороной.

При обсуждении международных вопросов была выявлена общность или близость взглядов обеих сторон по многим из важнейших проблем, что с удовлетворением отметили советские руководители и глава республики Афганистан.

Можно с уверенностью сказать, что результаты официального дружественного визита М. Дауда в Советский Союз окажут благотворное влияние на дальнейшее развитие и укрепление тесной дружбы и плодотворного сотрудничества между двумя нашими странами на благо советского и афганского народов, в интересах всеобщего мира.

Расширение и укрепление дружественных советско-афганских отношений, базирующихся на принципах равноправия, взаимного уважения суверенитета, независимости и невмешательства во внутренние дела друг друга несомненно будет способствовать дальнейшему упрочению республиканского режима, утвердившегося в Афганистане в июле прошлого года. Это будет также содействовать стремлению афганского народа и руководства республики осуществлять назревшие социально-экономические преобразования, продвижению страны по пути мира, созидания, национального и социального прогресса.

Само собой разумеется, что задачи, стоящие перед Республикой Афганистан, очень большие и довольно сложные. "Но они, как показывает опыт, могут быть успешно решены" – заявил Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорный 5 июня 1974 года в речи на завтраке в Кремле в честь М. Дауда, – когда твердо проводится намеченный курс, в строительство новой жизни вовлекаются широкие народные массы, когда активно и сплоченно действуют силы, которые искренне заинтересованы в укреплении нового строя".

Перед прогрессивными силами Афганистана, объективно являющимися верными и надежными сторонниками республиканского режима, стоят огромной важности задачи.

В условиях непрекращающейся борьбы внутренней и внешней реакции, пытающейся реставрировать старые порядки, руководители прогрессивных организаций должны отбросить в сторону имеющиеся разногласия, так как продолжение междоусобной борьбы между ними лишь ослабляет их, и по существу льет воду на мельницу реакционных сил.

Интересам укрепления национальной независимости страны отвечало бы сплочение сил, объединенных сейчас в "Парчам" и "Хальк" с целью защиты интересов рабочих, крестьян, всех трудовых слоев афганского общества на базу сотрудничества с республиканским режимом и правительство республики во главе с Мухаммедом Даудом".

С текстом настоящей телеграммы ознакомьте совпосла Об исполнении доложите.

Сегодня я не выспался. Глаза в кучу, уши закладывает, как во взлетающем самолете.

Крыша едет. В общем – следователь из меня сегодня, честно говоря, никакой. С утра поехал не на работу в прокуратуру – поехал в экспертно-криминалистическое управление. Туда как раз должны были привезти тех архаровцев, которые проворонили Бриллианта в Бутырке – составлять фоторобот Николая Павловича Крестовского, якобы работника МУРа и иже с ним. Тогда я еще не знал – какое принято решение по этому факту, кто будет возбуждать дело и расследовать его – то ли мы, то ли МВД. Но если даже и не мы – дело меня интересовало, на получившиеся фотороботы я просто обязан был взглянуть. Да и мне надо еще попытаться кое-что сделать…

Составление фоторобота тогда было процессом долгим, даже очень. Неудобным и нудным. Это сейчас есть компьютеры, и есть специальные программы по составлению фотороботов – нарисовать можно минут за двадцать. Тогда же процесс заключался в следующем: в экспертно-криминалистическом управлении лежали здоровенные тома с "заготовками".

Лист бумаги с изображением человеческого лица разрезался на пять частей.

Прическа, лоб, глаза, нос и щеки, подбородок. Вариантов различных лиц были тысячи, все они были пронумерованы и подшиты в папки. Специалист, работающий со свидетелем, пролистывал варианты и выбирал по описанию свидетеля сначала прическу, потом лоб, потом глаза и так далее. В общем – из отдельных деталей, словно из конструктора конструировался человеческий образ. Потом полученный таким образом фоторобот размножали на ротопринте (была такая штука, жутко неудобная, не то, что нынешние принтеры – прим автора). В особых случаях со свидетелями работали профессиональные эксперты – художники, набрасывавшие портрет – фоторобот с нуля на картонке, по описаниям. Но это работа была еще более тяжелая, мутная, специалистов не хватало – и поэтому основная часть фотороботов делалась на основании этих самых заготовок.

Сейчас, в тесном кабинете сидели три специалиста ЭКУ и трое солдат внутренних войск – начальник смены и двое контролеров. Те самые идиоты, которые проморгали Бриллианта. Кабинет был тесный, эксперты и свидетели, сидели чуть ли не на головах друг у друга, пытаясь составить фотороботы лиц, приезжавших в СИЗО.

Вообще то работая таким образом, эксперты нарушали правила – в одном и том же кабинете нельзя было работать с тремя свидетелями, проходящими по одному и тому же делу одновременно. Видимо, свободных кабинетов в ЭКУ как всегда не было, один нашли для работы – и ладно…

Не желая мешать работе, я осторожно зашел, склонился к уху одного из криминалистов, тихо прошептал – Долго еще?

– Еще минут сорок. Пока можете посидеть, подождать…

– Да нет… Я лучше наверх пройду с начальством вашим поздороваюсь…

С начальством мне и в самом деле надо было поздороваться – и попытаться решить проблему, не дававшую покоя мне всю ночь…

– А, Сергей… Заходи, заходи…

– Здравствуйте, Генрих Витальевич Генриха Витальевича Рубинштейна я знал еще по университету – помимо своей работу в ЭКУ он еще умудрялся читать кое-какие курсы в университете. Причем на его-то курсах всегда была полна аудитория – в отличие от многих других профессоров, оторвавшихся от практики, Генрих Витальевич давал только те знания, которые реально могли пригодиться в следственной работе. Поэтому, на лекции и практические занятия Генриха Витальевича Рубинштейна "забивали" (забить – значит пропустить занятие, студенческий жаргон – прим автора) только идиоты.

– Как дела, как работа?

– Да работаем потихоньку…

– Ну так уж, потихоньку – рассмеялся Генрих Витальевич – ты ведь, как я помню по распределению в Генеральную прокуратуру попал?

– Вообще то да.

– А Генеральная прокуратура потихоньку – помаленьку не работает. Так что там у тебя?

– Вообще то, Генрих Витальевич, мне надо одного человека установить по картотеке.

Фоторобот есть, не слишком хороший, конечно, но есть. Мне следственное поручение писать или так обойдемся?

Вообще то следственное поручение мне писать не хотелось, иначе бы я уже давно его написал. Дело в том, что этот фоторобот был второй копией фоторобота того самого человека, который завербовал Беляковского. Первый фоторобот я отдал Владимиру Владимировичу и потом понял, что возможно совершил ошибку. Человек, изображенный на фотороботе, скорее всего был разведчиком или контрразведчиком, контрразведчиком же был и генерал Горин. Поэтому, могла получиться такая ситуация, когда Горину будет нужно прикрыть этого человека и он прогонит мне дезинформацию. Именно эта мысль пришла в голову мне вчера вечером, и из-за нее я не спал всю ночь. А мне надо было знать правду – хотя бы для Наташи…

– Обойдемся, ни к чему бумагу марать – решил Рубинштейн – сейчас сделаем. В лучшем виде.

Генрих Витальевич снял трубку, набрал короткий внутренний номер телефона…

– Витя? Витя, ты?… Слушай, дорогой, сейчас к тебе подойдет следователь Соболев из прокуратуры Союза с фотороботом. Установи его как можно быстрее, хорошо… Нет, бумажки не надо писать… Все, отправляю.

– Давай – третий этаж, девяносто восьмой кабинет. Спросишь Пешкина.

– Спасибо, Генрих Витальевич…

– Да, какой разговор… – улыбнулся старый еврей – криминалист Спустившись на этаж, я нашел девяносто восьмой кабинет – еще одна стандартная обшарпанная деревянная дверь в ряду себе подобных. Толкнул ее, зашел в кабинет, огляделся. Навстречу мне поднялся пожилой, седоватый, невысокого роста человек.

– Я товарища Пешкина ищу…

– Уже нашли, молодой человек. А вы, как я понимаю, следователь Соболев – Он самый – Давайте, посмотрим, что за фоторобот…