— Хватит болтать, Риттерсдорф. Ты уже достаточно накрутил.
— Например? — Чак остановился, чувствуя, как по его спине бегают мурашки.
— Например, ты проник в нашу организацию, будучи агентом ЦРУ. Теперь мы знаем, зачем тебе понадобилась работа телевизионного сценариста: ты хотел получить улики против Банни. И чего ты добился? Ты видел альфанца, но разве это преступление?
— Нет, — ответил Чак.
— За это его до смерти не оставят в покое, — сказал мужчина с пистолетом. — Черт побери, они давно знают, что Банни жил в системе Альфы. Разумеется, у него есть экономические контакты с Альфой; а у какого бизнесмена их нет? Но он большая фигура в стране, люди его знают. Я тебе скажу, что достало ЦРУ, так что оно решило его цапнуть. Это была идея сценария, где симулакрон ЦРУ совершает убийство. Фараоны решили, что он хочет использовать свою программу, чтобы…
Перед ними в коридоре появилась и легла поперек дороги большая желтая куча — ганимедийский студняк. Он вытек из своей квартиры.
— Пропусти нас, — сказал мужчина с пистолетом.
— Мне очень жаль, — дошли до Чака мысли Лорда Раннинга Клэма, — но я друг мистера Риттерсдорфа и не позволю вам его увести.
Сверкнул лазерный луч. Красный и тонкий он скользнул мимо Чака и исчез в теле студняка, который мгновенно вспыхнул и усох до черной капли, которая трещала, обугливая пол коридора.
— Двигай, — сказал мужчина Чаку.
— Он мертв, — выдавил Чак, не в силах поверить в это.
— Их еще много, — заметил мужчина. — На Ганимеде. — На его мясистом лице не было ни следа эмоций, только настороженность. — Когда войдем в лифт, нажми верхнюю кнопку. Моя машина стоит на крыше.
Чак вошел в лифт, двигаясь, словно автомат. Мужчина с пистолетом последовал за ним, и через мгновенье они были на крыше, в холодной туманной ночи.
— Скажи как тебя зовут, — попросил Чак. — Только это.
— Зачем?
— Чтобы я мог тебя найти и покарать за убийство Лорда Раннинга Клэма. — Он был уверен, что когда-нибудь, рано или поздно их дороги снова пересекутся,
— С удовольствием представлюсь, — ответил мужчина, втолкнув Чака в стоявшую на крыше машину. Вспыхнули огни, тихо зашумела турбина. — Алф Чериган, — сказал он, усаживаясь перед пультом.
Чак кивнул.
— Тебе нравится? Думаешь, это хорошее имя? Чак молча смотрел перед собой.
— Ты перестал болтать, — заметил Чериган. — Это плохо, потому что мы будем в компании друг друга, пока не доберемся до Луны. — Он потянулся, чтобы включить автопилот.
Машина под ними задрожала, подскакивая, но не поднялась.
— Подожди здесь, — произнес Чериган и махнул лазером в сторону Чака. — Ничего не трогай. — Он открыл люк машины и раздраженно высунул голову, пытаясь в темноте разглядеть, что мешает подъему. — Черт возьми! Наружный канал задних… — Голос его вдруг стих, он отпрянул назад, а затем выстрелил из лазера.
Из темноты к люку машины протянулась лазерная нить. Чериган выронил оружие и в судорогах рухнул на пол кабины. При этом он изгибался как раненый зверь, с обвислыми губами и пустыми глазами.
Чак наклонился, поднял выпавший лазер и выглянул наружу. Это была Джоан. Она пошла за ними и поднялась на крышу на запасном лифте. Пошатываясь, Чак выбрался из машины и помахал ей рукой. Чериган совершил ошибку, его не предупредили, что Джоан — сотрудник полиции, не теряющий головы в трудных ситуациях. Даже Чаку было трудно понять то, что произошло — все случилось слишком быстро. Сначала она выстрелила по двигателю машины, а потом убила Алфа Черигана.
— Выходи, — сказала Джоан. — Надеюсь, с тобой все в порядке?
— Ничего со мной не случилось, — ответил Чак.
— Слушай… — она подошла к люку машины, разглядывая скрюченную фигуру, бывшую недавно Алфом Чериганом. — Я могу вернуть его обратно. Хочешь, чтобы я это сделала, Чак?
Он на мгновение задумался, потом вспомнил Лорда Раннинга Клэма и мотнул головой.
— Решать тебе, — сказала Джоан. — Я бы не оставила его мертвым. Мне это не нравится, но я могу тебя понять.
— Что с Лордом?
— Для него я уже ничего не могу сделать. Слишком поздно: прошло больше пяти минут. Я могла либо остаться там с ним, либо прийти на помощь тебе.
— Думаю, было бы лучше…
— Нет, — решительно оборвала она его. — Я поступила правильно, и сейчас ты увидишь, почему. У тебя есть лупа?
— Конечно, нет, — удивленно ответил он.
— Посмотри в инструментальном ящике в машине, под пультом управления. Там есть микроинструменты для ремонта схем машины. И лупа тоже.
Чак послушно открыл ящик и принялся в нем копаться. Секундой позже его пальцы наткнулись на ювелирную лупу. Он взял ее и вышел из машины.
— Вернемся вниз, — сказала Джоан. — К Лорду Раннингу Клэму.
Оказавшись на месте, оба склонились над кучкой пепла, когда-то бывшей их другом, ганимедийским студняком.
— Смотри через лупу, — распорядилась Джоан, — и ищи вокруг. Особенно между волокнами ковра.
— Но что искать?
— Его споры, — объяснила девушка.
— Разве у него было время, чтобы?.. — удивленно спросил Чак.
— Образование спор у них происходит автоматически в момент опасности. Надеюсь, он среагировал немедленно. Они очень маленькие, коричневые и округлые. С лупой ты должен легко найти их, но невооруженным глазом это невозможно. Пока ты будешь искать, я приготовлю культуру.
Она исчезла в квартире Чака.
Поколебавшись, он опустился на колени и начал методично осматривать ковер. Когда вернулась Джоан, у него в ладони лежали семь маленьких шариков — под лупой было видно, что они гладкие, коричневые и блестящие.
— Мне нужна земля, — сказала Джоан, глядя как он высыпает споры в мензурку, которая нашлась на кухне. — А также влага и время. Ты должен найти не менее двадцати штук, потому что не все из них выживут.
В конце концов на грязном, сильно потертом ковре ему удалось отыскать двадцать пять спор. Он высыпал их в мензурку, а потом вместе с Джоан они спустились на нижний уровень здания и вышли в сад. В темноте они набрали в посудину несколько горстей земли. Джоан оросила ее водой и закрыла мензурку фольгой.
— На Ганимеде, — объяснила девушка, — атмосфера теплая и влажная. Это лучшее, что я могу сделать, чтобы создать подходящие условия для спор. Лорд Раннинг Клэм говорил когда-то, что в критической ситуации ганимедийцы могут образовывать споры даже на открытом воздухе Терры. Так что будем надеяться…
Вместе с Чаком они вернулись в здание, осторожно неся мензурку.
— Долго это продлится? — спросил он. — Когда мы будем знать наверняка?
— Я не знаю точно. От двух дней до месяца. Бывает по-разному, это зависит от фазы Луны. Может, это покажется суеверием, но Луна влияет на активность зародышей, — объяснила она, — и нужно это учитывать. Чем полнее Луна, тем лучше. Мы можем выяснить это в сегодняшней гомеогазете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
