– Твой народ не исчезнет! Такова моя воля! Но он изменится, не будет более прежним.
– Но он выживет?
– Да, пройдет рука об руку с людьми, пока те существуют.
– Хорошо.
– Так ты готова принять мою волю?
– Да, Инанна!
– Что ж. Да будет так. Пусть обновят тебя воды жизни.
Звонкий щелчок пальцами, и храм наполнился журчаньем. Искрящийся водный поток омыл дракона, так и не коснувшись платья богини, но на миг полностью скрыв чешуйчатое тело. Когда вода схлынула, растворившись без следа, на полу больше не было дракона. На его месте лежала стройная женщина. Длинные черные волосы разметались по мрамору. Женщина вздрогнула, потом села. Очертаниями тела и лицом она походила на богиню, только глаза были подернуты какой-то дымкой, а во всю спину татуировка в виде золотого дракона.
– Что со мной? – спросила женщина, ощупывая лицо и волосы.
– Ты приняла свой новый облик. Встань, посмотри.
Богиня помогла женщине подняться и подвела к большому зеркало в глубине храма, продолжая говорить:
– Конечно, зрение у тебя несколько изменилось теперь, но это нисколько не повлияло на его остроту.
– Я… я человек?
– Нет. Ты приняла лишь его облик. Отныне твои потомки и потомки их потомков будут появляться на свет такими, дабы найти свое место среди людей.
– Но я ведь последняя…
– Когда почувствуешь себя готовой, ты сможешь зачать дитя от того, кого сочтешь достойным. Более того, каждый твой потомок сможет иметь дитя, неважно в женском или мужском облике он появится на свет. И вы сможете превращаться, принимать истинный облик и жить будете очень долго.
– С каким условием?
– Конечно, не без них. Слушай меня внимательно, ибо все живое на земле призываю в свидетели своих слов.
Никто более не будет охотится на твой народ и пытаться его истребить. Дети твои, и дети их детей будут цениться более, чем королевские отпрыски. Им придется юнцами покидать родительское гнездо, но лишь затем, чтобы отправится к владыкам мира. Они будут рождаться сильными, смелыми, в их жилах будет течь кровь опытных воинов, но эти таланты будут скрываться за невинной внешностью. Никто не познает истинную силу драконов, если они сами не покажут ее. И ты, и твои дети, и дети их детей… На кого обратите вы свой пламенный взор, тот познает смерть лишь в отмеренный срок. Ни яд, ни сталь, ни коварство врагов не будут ему страшны. И лишь в этом служении и через него дракон сможет расправить крылья.
– Мой народ станет рабами? – в глазах женщины показались слезы.
– Нет. Так будут думать лишь глупцы. Вы обретете силу и власть через свое служение. Это говорю я, Инанна!
– Да будет так, – женщина покорно склонила голову, и вместе с ней словно вся природа вздохнула в согласии. – Благодарю тебя, Инанна.
– Давно предсказано, что Колесо Жизни сегодня совершит новый оборот. Я слышу, что путник нового пути уже стучится в мою дверь. Накинь вот это, – на плечи женщины легло шелковое покрывало, – и жди.
Статуя богини вернулась на постамент, снова замирая в холодной неподвижности. В это время в храм вошел мужчины в богато украшенных и расшитых золотом одеждах при полном вооружении. Вошел один, оставив людей за дверями храма, поклонился и сложил оружие в углу – в доме богини оно запрещено.
Возложив на алтарь щедрую жертву, мужчина преклонил колени и вознес молитву. Молил о жизни – за этим чаще всего взывали к Иштар – второму имени Инанны, которое нынче куда больше было известно людям, молил помочь унять распри и вернуть процветание землям.
И богиня вновь вняла мольбам. Статуя вновь наполнилась жизнью и заговорила, тем самым заставив просителя пасть ниц:
– Твои молитвы услышаны. Встань, царь.
Мужчина благоговейно воззрился на статую, и тут же, потупив взор, подчинился.
– Я подарю тебе желаемое.
– О, Иштар!
– Внемли же мне! Сейчас пред очи твои предстанет женщина. Возьми ее в жены и ни в чем не неволь, прислушивайся к ее речам, и обретешь силы возродить царство и справиться с врагами, править будешь без страха.
В тот же миг заметил царь ту, о ком говорила богиня. Стояла она в отдалении, закутанная в покрывало. На миг мужчине показалось, что слепа она, но стоило их взглядам встретиться, как огнем неистовым заполыхал женский взгляд.
– Как звать мне тебя? – голос царя прозвучал неожиданно робко.
– Интисар Интисар – Триумф (арабск.) она отныне, и в ней спасение твое, – промолвила богиня. И снова безмолвной стала статуя, ибо свершила то, что должно было свершиться. Драконы с чистого листа начали свою историю.
Глава 23. Сон о чем-то большем…
– Так что не воспринимай нас как рабов. Нам тоже нужна эта связь. К тому же мы лишь первый раз открываем лаза не по собственному выбору, так как мы очень рано покидаем матерей, передаваемые в руки людей – таков обычай.
– Но что вы получаете взамен?
– Люди разные – драконы тоже. Кто-то привязывается к семье повязанного, кто-то своей службой получает земли и богатства, кто-то власть. Это помогает нам выживать, как виду. Равно как и то, что мы попадаем к султанам, императорам, царям. Мы очень редки.
– Выходит, я тебе планы испортил, – Интар горько улыбнулся.
От этих слов Зариме рассмеялся каким-то новым, искристым смехом, одарил мужчину легким поцелуем и только потом ответил:
– Если это еще один повод оттолкнуть меня…
– Нет, но…
– Ш-ш. Наша связь образовалась и окрепла. Словами, – юноша коснулся губ Интар, – сердцем, – скользнул рукой по груди, – кровью. Не думай, что ты разрушил или изменил мою судьбу, не беспокойся о том, что из-за того, что ты вампир, я как-то пострадаю – это невозможно. То, что сейчас – и есть мой путь. И я не испытываю никаких неудобств или сожалений по этому поводу. Ты мне нравишься, и не просто как повязанный. Хотя такое случается редко.
– Что?
– Постель не обязательна для образования связи, – лукавая улыбка.
– Тогда я…
– Слушай, в твоем возрасте неприлично иметь такую большую совесть! – похоже, Зариме не всегда оставался покорным и кротким. – Я дракон, а не человек, и не ограничен их условностями. То, что между нами, правильно. Я это чувствую, и ты тоже.
– Да… – шумно выдохнув и прикрыв веки. – Но я все-таки вампир.
– И что? Можешь брать мою кровь когда захочешь. Я восстанавливаюсь почти мгновенно.
– Дело не в этом, хотя твоя кровь невероятно пьянящая и живая. Значит, ты привязан ко мне на очень-очень долгое время. Я же бессмертен, могу умереть только насильственной смертью, от которой ты будешь, как я понял, меня оберегать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
