диаметре), толстые (около 2см). На другом стенде разглядел партбилет Гагарина. По величине партвзносов определил его зарплату за месяц до гибели – 900р.
Стреляли мы долго, часа 3. Обстреляли, конечно! Пока стреляли, заметил, что Валера Быковский, кажется 6-ой космонавт, (маленький, черненький) на своей черной «Волге» постоянно мотался мимо нас куда-то. После окончания стрельбы нас пригласили в нестандартный длинный кунг, а там…… стол, полный яств и водки! Хорошо выпили и закусили. Я налегал на красную и черную икру, «чтобы не опьянеть!». Я сидел рядом с Валерием, после третей рюмки расхрабрился и спросил, сколько он получает в месяц? Он сказал – 700р.
В июле 67 года я впервые вылетел на Казахстанский полигон в/ч 77969. Основное впечатление – очень жарко! На улице в городе, и особенно на пусковой площадке – это в 100 км от озера, находиться вне помещения просто невозможно, а в помещениях, даже в безрукавке, работать можно с трудом. Бедные военные, они ведь в полной военной форме все! Да, не зря им платили раза в три больше чем нам за эти мучения. Работы, мне теоретику, в этой первой командировке было немного. Цель командировки была ознакомительная. Наладить контакты с военными – теоретиками-алгоритмистами, которые вели сопровождение наших работ по блоку БН. Это были два замечательных майора: Глеб Лившиц и Гена Батырь. В своё время выпускники КВИРТА – Киевской военно-инженерной радио-технической академии. Умнейшие ребята, меня понимали с полуслова. Мне пришлось много с ними повозиться в части теоретического обоснования общего принципа наведения и частных блоков БН – он обеспечивал точное наведение ракеты на цель после старта из вертикального контейнера.
Ракета в контейнере, стоящая на пусковой установке, производит жуткое впечатление. 17-ти метровая громадина диаметром чуть меньше метра! Я должен был проверить расположение рулей, чтобы оно совпало с тем, что было заложено у меня в алгоритме. Пришлось влезть снизу в контейнер. Жуть!
Познакомился с комплексом ВТИ – комплексом, обеспечивающим эталонную траекторию во время испытательного полёта ракеты. В этой первой командировки я проработал 1,5 месяца. Загорел – до безобразия, накупался в Балхаше – всласть! Хорошая была первая командировка! Больше таких не было. До 75 года, когда я переводом ушел из «Алмаза», командировки были почти каждый год, в основном, напряженные. А командировка в 70-м году, была очень плодотворной и привела к неожиданным результатам. Подробности в своё время.
Отмечу, что кроме меня в качестве теоретиков-алгоритмистов ежегодно по очереди на полигон вылетали Колесников Людвиг, Володя Добряев, Морозова Юля, Володя Нефедов, Марат Аваев. (Фото). В 68 году он защитил диссертацию, стал начальником лаборатории и возглавил подготовку и проработку алгоритма и боевой программы блока БН. К нему в лабораторию перевели программистов от Князатова –
это Боря Лебедев, Руслан Новиков, Игорь Гельсингфорский, Слава Кокаулин. Они по очереди меняли друг друга на полигоне. Фактически этот коллектив теоретиков и программистов довел до ума боевой алгоритм и программу блока БН, отладил КИМС, провёл полный цикл стохастического и предпускового моделирования, доказав возможность начать реальные пуски ракеты, и обеспечил четкую работу блока наведения ракеты БН на экспериментальных пусках начиная с 1972г. Боевыми операторами на ЭВМ 5Э92Б, в которую была загружена вся программа управления ракетой, начиная с нажатия кнопки «Пуск» были Боря Лебедев и Слава Кокаулин. И на всех подготовках к пуску и на пусках рядом с боевым оператором за пультом ЭВМ сидел теоретик, который после пуска проводил анализ процесса наведения ракеты по записям параметров, поступающих на магнитофоны с ЭВМ. В нескольких пусках эту работу проводил и я.
Все наши программисты были большими любителями рыбной ловли на озере. На выходные выделялся фургон – ГАЗ – 66, туда набивалось человек 20 и они с ночевкой уезжали на рыбалку. Ловили, в основном, «на резинку» и только крупную рыбу – судаков и осетров. Однажды Нефедов с Лебедевым вытащили огромную белугу весом около 60 кг! Икры в ней было более 3-х килограмм. Вообще, рыба в командировке была большим подспорьем и ей в основном питались и закусывали, здорово экономя командировочные – 3 рубля в сутки тогда платили. Я на рыбалку ездил только два раза по весне, сразу после схода льда. Оба раза вытаскивали рыбы более 50 кг на троих.
С весны 68 года, когда у меня были уже хорошие результаты на стенде, до 75-го года я не пропустил ни одного открытия охоты – ни весной, ни осенью. Стрелять я стал классно и очень продуктивно! Весной ездил на глухаря и тетерева в Ивановскую и Костромскую области. Зимой ездил несколько раз на зайцев, два раза на лося и один раз на кабана в элитные охотхозяйства ЦОМО, где охотились, в основном, Брежнев, Косыгин, члена ЦК, высший генералитет и высокопоставленные иностранные гости. Трижды брал с собой в командировки на Балхаш ружье. Там были очень интересные охоты на сайгака, на утку в долине реки Чу, в Государственном заказнике Казахстана на восточном берегу Балхаша, дважды охотился в дельте Волги, где в 69 году 15 ноября погибал на гусиной охоте. (Как вспомню – жуть берёт!). Об этом, в своё время, нужно бы написать отдельные рассказы.
Дважды, 71 и 72 годы, я организовывал встречу нового года коллектива СБ и друзей из других отделов ОКБ с детьми, женами и лыжами на даче Геринга (того самого!) на Истринском водохранилище. Каждый раз было человек по 40.
Эту огромную двухэтажную дачу-дворец личный пилот Сталина генерал ВВС Голованов разобрал по бревнышку, переправил из Германии в Союз, и собрал на берегу водохранилища, оформив на себя как личную собственность. Там было всё, в том числе биллиардный зал, банкетный зал и многочисленное число комнат-номеров для гостей на обоих этажах. Молва говорит, что когда Сталину доложили об этом «безобразии», он приказал ему передать это чудо в лучшее охотхозяйство Минобороны – Центральным органам, т.е. в ЦОМО. Путёвка для членов общества военных охотников ЦОМО туда стоила гроши. Было весело! Все были довольны, а особенно я – далее будет ясно почему.
А сейчас расскажу о том, как, собираясь на охоту на селезня весной 68г, в одночасье, я стал Командиром ракетного корабля 2-го ранга в запасе, будучи офицером ВМФ, штурманом, когда демобилизовывался в запас в конце 53 года, а на самой охоте приобрел радикулит, которым мучился несколько лет.
А дело было так. Взял я путёвку на охоту. Собираюсь не опоздать к открытию, и вдруг приходит депеша –
