Читаем без скачивания Эликсир вечности - Ольга Ветрова

Вскоре доктор Вильгельмина познакомилась с репортером, приехавшим на раскопки. Серьезная дама, вся в науке, была покорена любителем выпить и погулять, вынюхивавшим сенсацию. У них начался роман. И однажды Вильгельмина рассказала ему, над чем она сейчас работает.

– Ну и что ты мучаешься? – удивился ее приятель. – Надо провести испытание, проверить действие порошка на себе.

– Попробовать нечто, что столетия пролежало под слоем пепла? – ужаснулась женщина.

– Глупышка! Нам тухлятина не нужна. Ты же знаешь все ингредиенты. Нужно их собрать и приготовить порошок заново. А потом ты добавишь мне его в вино, как та помпейская куртизанка…

Что ж, оба были не прочь поиграть в древний лупанар. Вильгельмина сделала то, что предложил ее любовник. Результат превзошел все их ожидания. Под действием снадобья, которое получилось изумрудно-зеленым, мужчина стал неутомим в постели.

– Вот она, VITA, вот она, новая жизнь! Мы нашли золотое дно! Мы будем богаты! – пришел в восторг журналист.

Он решил наладить выпуск порошка – прообраза современной «Виагры». Он предвкушал, что от клиентов отбоя не будет. Таблетку для любви, умножающую силы, возвращающую молодость, захотят приобрести многие…

Однако этим планам не суждено было сбыться. Вильгельмина любила своего репортера, но была верна долгу. Обо всех своих научных изысканиях она докладывала своему куратору – профессору Берлинского университета Беккеру. А тот в это время активно сотрудничал с разведкой Германии: вместе с другими учеными разрабатывал «эликсир правды» – снадобье, развязывающее язык.

Прочитав отчет Вильгельмины, он понял, что порошок можно использовать отнюдь не для личного обогащения, а на благо своей страны. Женщина и так способна выпытать у мужчины многие тайны, а уж такое снадобье удвоит ее власть. Политики, банкиры, генералы – в основном все они пожилые мужчины. Кто из них устоит перед соблазном вновь стать молодым и рьяным?

Так порошок после столетий забвения снова оказался в кубках с вином. Среди немецких агентов, завербованных в разных странах, имелись и молодые, привлекательные женщины. Одной из них была мадам Мари, проживавшая в России, в Тульской губернии. Не только красотой и приятными беседами приманивала она своих клиентов – очень важных персон в городе оружейников. Попробовавший ее чудо-порошка мужчина был обречен приходить к ней хотя бы раз в неделю – он просто не мог выдержать без очередной дозы.

Беккер рассуждал, что на любой другой наркотик, кроме этого, солидного и разумного мужчину подсадить будет не так-то просто. А за ночь любви с женщиной, знающей тайну этого порошка, всякий отдаст все, что угодно. И с мадам Мари щедро делились деньгами и секретами.

В числе ее постоянных клиентов был фабрикант и депутат Салищев. Несколько лет он исправно посещал дом порока, пока однажды не узнал, что мадам Мари связана с революционерами. И доходы от ее заведения шли на взрывчатку, листовки и аренду явочных квартир. Вот так, одновременно – и немецкая шпионка, и русская революционерка. Одно другого не исключает. Есть же версия, что большевистскую революцию организовали на немецкие деньги.

Но вряд ли господин Салищев когда-нибудь узнал бы о связи Мари с Германией, а вот революционный уклон ее деятельности однажды вскрылся.

Мари с Салищевым во время прилива особо нежных чувств обменялись перстнями: что-то вроде обряда венчания. Она ему отдала свое колечко, а он ей – печатку с крупным бриллиантом. Этим украшением революционеры-террористы потом подкупили кого надо и взорвали поезд с видным государственным чиновником. Началось следствие, печатка всплыла, след привел к Салищеву. Он сумел отмазаться, не упомянув свою любовницу. Но для себя выводы сделал. Нанял сыщика, который подтвердил его подозрения.

У Салищева оказались личные счеты с бомбистами. Его первая горячо любимая жена и маленький сын погибли у здания тульского театра на улице Киевской во время взрыва, устроенного народовольцами. Он не мог этого забыть и простить. Он вынес свой приговор мадам Мари. Он порвал с ней и сделал все, чтобы уничтожить ее заведение.

Ему это почти удалось. Городская дума постановила закрыть публичные дома в городе. Но потом их опять открыли, правда, теперь на окраине, и они уже не отличались прежним лоском.

С Салищевым же случилось непредвиденное. Он вел дневник и подробно записывал все, что с ним творилось. А творилось нечто страшное. Он испытывал настоящую ломку, уже через месяц ему безумно хотелось наплевать на все и приползти на коленях к мадам Мари, только чтобы она снова дала ему того волшебного порошка. Он превращался в развалину, впал в депрессию, стал ненавидеть жену. Ему снились кошмары, преследовали видения, мучили извращенные желания. Некоторое облегчение наступило лишь тогда, когда одно из них он воплотил в жизнь: развратил малолетнюю племянницу. Но вскоре и это перестало приносить ему удовлетворение, а оставляло только ощущение совершенной им мерзости. Рассудок фабриканта помутился, и он убил и любовницу, и себя…

Так опытным путем было установлено, что прием порошка опасен и влечет за собой серьезные побочные эффекты, как-то: привыкание, ломку, сдвиги в психике. Подобные истории случились не только с Салищевым. То там, то здесь появлялись сообщения о самоубийствах высокопоставленных чиновников и промышленников. Общественное мнение связывало это с мировыми катаклизмами: войны, революции, крах целых империй, банкротство. Но, возможно, тому имелись и другие причины, сугубо личного свойства – чрезмерное увлечение изумрудным порошком или резкий отказ от него.

Мужчины слишком падки на плотские удовольствия. Особенно мужчины, наделенные властью. Они привыкли иметь все, что захотят. Они могут покупать женщин, но здоровье не купишь. А от сидячей работы, интриг и постоянных стрессов многие не в старом еще возрасте уже никуда не годятся в постели. Так что подсадить их на «таблетку любви» не составляет особого труда.

Хотя таблетки – это совсем другая история…

В 30-е годы Германия стала врагом советской власти. И нам пришлось искать противоядие от сексуальной вербовки. Нельзя было допустить, чтобы видные советские военачальники, ученые, партийные руководители могли попасть в сети куртизанок, вооруженных, по сути, психотропным оружием. Один умный человек рассудил, что против лома нет приема. Разве что точно такой же лом.

В секретной лаборатории разработали химический аналог древнеримского чудо-порошка. Средство усиливало потенцию, обеспечивало прилив сил, улучшало самочувствие. Выглядело оно как зеленый шарик, который надо было сосать или растворять в вине. Но советские ученые пошли дальше и попыталась нейтрализовать вредное воздействие таблетки на организм, особенно на психику. И разработали некое противоядие – желтый шарик. На два зеленых надо принимать один желтый. И тогда можно прожить в гармонии и спокойствии долгие годы.

И вот эти две таблетки (зеленую и желтую) нужно было как-то преподнести нашей элите. Был создан клуб «Любителей жизни» – дань тому самому слову на дверях публичного дома в Помпеях, с которого все и началось. Вместо клубной карты члены организации получили печатки: массивные золотые перстни с темным камнем и на нем выгравированной золотом буквой V. Это был некий своеобразный исторический реверанс в адрес мадам Мари и ей подобным, которые обменивали свои дешевые побрякушки на драгоценности клиентов, потом продавали их или отдавали на подкупы и взятки – для дела революции.

Доступ к пилюлям имела только самая верхушка номенклатуры. Это была такая же статусная вещь, как машины с шоферами, охрана, спецпайки и закрытые санатории. Когда член клуба заболевал, умирал или просто становился слишком старым, он мог завещать свой перстень и дать рекомендацию для вступления в клуб преемнику.

Причем из схемы «Любви к жизни» были убраны женщины легкого поведения. Ранее изумрудный порошок был дважды запретным плодом: чтобы получить его, нужно было опуститься до связи с проституткой и щедро выдавать ей деньги и секреты. Ни первое, ни второе не красило советского человека. Теперь таблетки подзаряжали мужчину энергией, расходовать которую он мог с той, с кем и хотел. С женой, любовницей или куртизанкой.

Вроде бы все работало как задумывалось. Если человек сыт, его не соблазнишь обедом. Если он богат, его не удивишь взяткой. А если государство подарило тебе вторую молодость и возможность ощущать себя мужчиной, ты не предашь власть.

Но и здесь не обошлось без человеческого фактора. Наркотики когда-то придумали для обезболивания, чтобы облегчать страдания раненым и больным. А не для превращения людей в безмозглых бешеных зомби, помешанных на дозе. Так и эти пилюли. Некоторые мужчины не выдерживали предписанный ритм приема средства, забывали о желтых таблетках, увеличивали дозу зеленых. Много кайфа, как известно, не бывает.