Читаем без скачивания Место средь павших - Адриан Коул

Киррикри летел над лесом, едва не задевая крыльями верхушки огромных сосен — выше ему не давало подняться облако, нависшее надо всей местностью и затруднявшее обзор.

Удостоверившись, что дорога, по которой шел со своими спутниками Корбилиан, была свободна на много миль вперед, большая сова направилась к северу — поискать людей Варгалоу и разузнать новости, которые, возможно, помогли бы избежать опасностей в будущем. По пути он разговаривал с другими птицами, большинство которых смертельно пугались при виде такой огромной совы, но тем не менее рассказывали ему все, что он хотел знать. Он умудрялся добывать новости и от лесных зверей, даже не подозревавших о его присутствии. Так он узнал, что ни одна белая сова не спускалась больше с гор, а Избавители вынуждены были отступить дальше на север.

Он уже собирался повернуть назад и попутно осмотреть берега реки Быстрой, как вдруг до него дошли слухи об отряде всадников, пробиравшемся на север. Конечно, можно было дать им пройти и продолжать путь на юг, но он все же решил взглянуть. Скользя над зеленым пологом леса, он вскоре достиг небольшой долины, прорезанной сбегавшим с гор быстрым потоком, одним из многих в этих местах. Там он увидел людей, их было около двух дюжин. Они явно расположились на привал: одни пили воду прямо из чистого горного ручья, другие готовили на костре рыбу. Их смех звенел в воздухе, разносясь далеко вокруг.

Киррикри выбрал крепкую ветку в высокой кроне старой сосны и устроился на ней, неприметный для людей внизу. То явно были солдаты Императора: он узнал их по желтым туникам с двойной черной каймой. Из доносившихся до него обрывков разговоров Киррикри понял, что это часть отряда, напавшего на товарищей Илассы и Тарока; что они делают здесь, ему было по-прежнему не ясно, но, судя по беспечности, с которой они себя вели, спешить им было некуда, и нападения ни с какой стороны они тоже не ждали. Киррикри также не заметил поблизости ни одного отряда воинов Странгарта, и беззаботность чужеземных солдат показалась ему вполне оправданной. Некоторые из них, оглашая радостными криками окрестность, скинули с себя одежду и полезли в ледяную воду купаться. Киррикри убедился, что с их стороны никакая опасность Корбилиану и его людям не угрожает, и покинул свой наблюдательный пост.

Но не успел он повернуться к этой мирной картине спиной, как мимо него со свистом промчалась стая лесных голубей, летевших с такой скоростью, будто за ними горел лес. Киррикри немедленно повернул назад, чтобы посмотреть, что их так напугало. Вернувшись на берег реки, он не поверил своим глазам. Большая часть тех самых людей, что еще минуту назад беззаботно смеялись и резвились, точно малые дети, лежали, окровавленные, на камнях и траве. Их тела были расплющены и с ног до головы покрыты кровью. Казалось, невероятных размеров кулак нанес всесокрушающий удар в самую гущу отряда. Те, кто еще оставался в живых, были жестоко искалечены и не могли двигаться. Ничто вокруг не выдавало причин столь внезапного и полного уничтожения. Киррикри наблюдал до тех пор, пока дымка не начала скрывать ужасную картину от его глаз. Вокруг по-прежнему было безмолвно и тихо. Последний раненый скончался, не произнеся ни слова. Киррикри почувствовал, как погасло сознание умиравшего, но не смог уловить и намека на то, кто же совершил столь чудовищное убийство.

Киррикри еще час осматривал лес во всех направлениях, однако так и не нашел ответа на страшную загадку, какой же могущественный враг в одно мгновение порешил целый отряд. Тогда он как можно быстрее полетел на юг. Вскоре он напал на след лошадей и понял, что это те самые, на которых раньше ездили солдаты, лежавшие теперь мертвыми у реки. Животные мчались во весь опор не разбирая дороги. Волна страха, исходившая от них, вскоре достигла Киррикри. Вдруг он увидел всадника, скакавшего впереди отряда. Сначала он подумал, что это единственный чудом уцелевший воин Императора, спасающийся бегством и уводящий лошадей, и, лишь подлетев ближе, увидел, что то был не человек, но какое-то полудикое существо, имевшее лишь отдаленное сходство с людьми. Ничего подобного прежде видеть ему не доводилось. Мысли этого получеловека напоминали ворчание голодного зверя, идущего по следу добычи. Зло, буквально источаемое им, сразу заставило Киррикри вспомнить о слухах, доходивших с востока. Кошмарный наездник безжалостно погонял свою лошадь, а все остальные летели за ней, с каждым шагом все дальше и дальше уносясь от места кровавого побоища.

Киррикри, никем не замеченный, повернул к своим. У него не было желания выяснять, что за зло вершится внизу. Скорее всего к его собственному делу оно не имело прямого отношения.

Вместо этого он решил снова осмотреть земли Странгарта. Немного погодя он обнаружил там еще каких-то людей и нашел укрытие, чтобы понаблюдать за ними. Вскоре Киррикри стало ясно, что Варгалоу со своими людьми пережил бурю в горах и спустился в лес, так как именно его отряд двигался сейчас внизу. Они направлялись прямо на восток и были еще довольно далеко от той тропы, по которой шел Корбилиан. Да и шагали они так медленно, что в ближайшем будущем догнать путешественников надежды у них не было. Киррикри подождал, пока они скроются из виду, и полетел восвояси, довольный, что планы преследователей провалились.

Иласса и Тарок ехали верхом на одной лошади. Последний до сих пор выглядел уставшим и вялым: не зажившие до конца раны все еще давали о себе знать. Но и то, что он нашел силы ехать верхом, казалось чудом всем его спутникам, кроме Корбилиана. Такие раны, как у Тарока, должны были загноиться и вызвать тяжелый приступ лихорадки; удивляясь тому, что этого не произошло, путешественники вынуждены были признать, что Корбилиан и впрямь использовал таинственные силы земли. Больше всего загадочные способности гиганта насторожили Илассу, непривычного к силам в любом их проявлении, — людям его племени было просто не до того. Однако в последнее время им довелось повидать всякого, так что теперь вещи, которые еще вчера вызвали бы у него презрительную усмешку, казались не столь уж невероятными. А кроме того, Иласса испытывал к гиганту благодарность за чудесное спасение жизни друга.

На другой лошади ехали Гайл и Сайсифер. Столь тесное соседство отнюдь не радовало девушку. Хорошо, хоть молодой человек не пытался проявлять чрезмерное дружелюбие и общительность, иначе она бы наверняка почувствовала к нему неприязнь. Она предпочла бы ехать с Вольгреном: его чувства к ней были просты и понятны, зато и легко поддавались контролю. Но юноша по-прежнему шагал впереди отряда, рядом с Корбилианом. Киррикри полетел вперед разузнать, какие опасности подстерегают их на пути, и, хотя раз от разу девушке удавалось поддерживать с ним связь на все более и более далеком расстоянии, рано или поздно наступал момент, когда он оказывался вне досягаемости. Она чувствовала, что скучает по нему: каким-то образом ему удалось заполнить пустоту в ее жизни, вернуть ей ощущение безопасности, которое она утратила с тех пор, как покинула отчий дом. Каждое воспоминание об отце, о той боли, которую она причинила ему своим выбором, будило в ней чувство вины. И все же она по-прежнему была уверена, что не могла поступить иначе.

В первый день путешествия верхом начал накрапывать дождь. Сначала, когда ветер утих, было не так холодно, как в горах (хотя и там они не мерзли по-настоящему), но потом, когда мелкая морось перешла в занудный дождик, не прекращавшийся ни на минуту, путники промокли до костей и не в силах были унять зябкую дрожь. Казалось, даже Корбилиан стал меньше ростом. Единственным утешением было то, что погода существенно уменьшала риск напороться на какой-нибудь недружелюбно настроенный отряд. Как свидетельствовал Иласса, даже солдаты Странгарта предпочитали отсиживаться в укрытии в такую мокреть. Да и другие опасности, угрожающие обычно путешественникам в лесной чащобе, решили, похоже, пока не появляться. Ночь путники провели под навесом густых ветвей, пытаясь согреться слабым костерком, но сны их все равно оставались тревожными и неуютными.

Следующие два дня ничем не отличались от предыдущего. Сосны закончились, и они оказались в смешанном лесу, пустом и безжизненном в это время года. Лишенные листьев ветки деревьев плохо спасали от дождя. Даже энтузиазм Вольгрена отсырел и угас: юноша с тоской думал о том, что им вечно придется шагать через сочащийся стылой влагой лес. Идти было тяжело: то и дело встречались заболоченные участки, но они упорно продолжали двигаться вперед, пока наконец местность не начала ощутимо опускаться к юго-востоку. Иласса значительно повеселел.

— Речка под нами впадает в Быструю, — бодро пояснил он, но было заметно, что однообразное путешествие подточило и его силы. Тарок за всю дорогу не произнес и пары слов. С отсутствующим видом сидел он впереди своего товарища в седле: казалось, он прислушивается к чему-то, что происходит в несказанной дали. Спутники начали волноваться за него: похоже, раны его зажили не так хорошо, как хотелось бы. Они начали спускаться к реке. Тропинка вскоре стала настолько крутой, что всадникам пришлось спешиться. Как только нога Сайсифер ступила на землю, девушка невольно содрогнулась: ей почудилось, что она прикоснулась к спине огромного спящего зверя.