Читаем без скачивания Убить Зону! - Дмитрий Павлов

   Глаза жгло, в голове стоял фиолетовый туман, не дававший толком прицелиться. Олег выстрел за выстрелом опустошал магазин винтовки. Пули выбивали щепки из деревьев в стороне от контролера. Олег не попал, но монстра вспугнул. Контролер развернулся и с разбегу вломился в заросли. Оставшиеся без телепатического поводка зомби сразу утратили боевой пыл и принялись бестолково топтаться на одном месте. Уцелевшие наёмники выбивали их одного за другим.

   - Отходим в лес, - скомандовал Шрамм. - Самойлов, займись Яцеком. Галушко, помоги ему.

   Олег перезарядил винтовку и осмотрелся. Потери были ужасными. Под деревьями валялись трупы наёмников, и среди них полуживой Яцек. Он был ещё в сознании, но быстро загружался. Кровь залила его лицо, и казалось, оно покрыто красным лаком. На груди Яцека зияла рана. Раненый сипел пробитым лёгким, и каждый вдох давался ему всё трудней.

   Олег ввёл поляку промедол, хотел перевязать его, но в этот момент снова засвистели пули. Шрамм лупил из автомата в сторону элеватора, среди руин вспыхивали огоньки ответного огня.

   - Что делать то? - спросил Галушко.

   - Тяни! - приказал Олег.

   Вдвоём они подхватили Яцека под мышки и потащили его прочь. За ними ковылял Шрамм. Он бросил свой рюкзак и надел вместо него брезентовый вьюк поляка.

   Наёмники отступали в чащу. Олег и Галушко волокли поляка, подхватив его под мышки. Яцек окончательно отключился, его голова запрокинулась, ноги безвольно бились по корням. Шрамм обогнал наёмников и шёл впереди с детектором аномалий в руке. По пути попадались убитые зомби, если только можно применить такое определение к неупокоенным мертвецам. Олег споткнулся об одного из них. Зомби зашевелился, заворчал и потянулся, было, к автомату. Шрамм обернулся на шорох. Он приставил автомат к голове неупокоенного и выстрелил. Брызнули мозги вперемешку с костями, мертвец дёрнулся и сразу обмяк, словно из него выдернули поддерживающий стержень.

   В динамиках рации защёлкал вызов. Это, наконец, объявился Зоран. Рации Олега и Галушко так же работали на приём, наёмники слышали каждое слово, сказанное разведчиком.

   - Динго, это Дунай, приём! - помехи сипели и хрипели в динамике, но голос Зорана звучал разборчиво. - Я у элеватора. Слышит меня кто-нибудь? Динго, это Дунай, приём!

   - Динго на связи. - Шрамм поправил съехавшую гарнитуру. - Что творится на элеваторе?

   - По территории бродит десяток зомби, из них больше половины в нашей форме. Похоже, на базу напал очень сильный контролер. Я такого отродясь не видел. Эрик, что делать?

   От распластавшегося перед Шраммом зомби забористо несло тухлятиной. И хотя мозгов в его простреленной голове оставалось едва ли на пол стакана, он упрямо пытался встать. Зомби вяло скрёб землю, его движения напоминали конвульсии осьминога, выброшенного на берег.

   Не прерывая серба Шрамм наступил на мертвеца и с размаху ударил его прикладом по шее. Звонко щёлкнули сломанные позвонки, зомби затих. Теперь окончательно.

   - Значит так, Зоран, встречаемся у самолёта, - Шрамм вырвал пук травы и вытер ею приклад. - Все слышали? - Он обернулся к наёмникам. Перепуганный Галушко был на месте. А Олег пропал. Во блин, интеллегентская морда! Только что был здесь! - Самойлов, ты где? - зашипел Шрамм.

   - Я занят, - голос врача звучал будто из под земли, - Яцека лечу, не отвлекайте.

   Пока шеф возился с мертвецом, Олег стащил раненного в неглубокий овраг, где можно было не опасаться, что свет фонаря привлечёт чей-то нездоровый интерес. Зажав в зубах крохотный диодный фонарик, он принялся за работу. Олег бегло осмотрел рану на темени у Яцека, осветил его зрачки. Один зрачок был нормального размера и штатно реагировал на свет, второй сужен в точку как у морфиниста после укола - явный признак повреждения головного мозга. Ладно, это терпит, всё равно в овраге трепанацию черепа не сделаешь. Рана на груди показалась Олегу куда более опасной.

   Олег снял с Яцека простреленный бронежилет, расстегнул на нём куртку, ножом распорол тельник. На груди поляка справа, повыше соска кровоточило входное отверстие от пули. При каждом вдохе в отверстие с тихим хлюпаньем засасывало воздух. Так, что мы имеем? Мы имеем клапанный пневмоторакс. Воздух из простреленного лёгкого поступает в полость грудной клетки и не выходит наружу. Постепенно накапливаясь, он сдавливает неповреждённое лёгкое и сердце. Без лечения смерть наступит от удушья и нарушения сердечной деятельности. Придётся применять крутые меры. Олег раскрыл медицинскую укладку.

   - Тебе помочь? - спросили сверху.

   - Справлюсь. Прикрывайте меня.

   Олег вынул спиртовую салфетку, мазнул ею пару раз по грудной клетке, потом осторожно ввёл между рёбрами поляка троакар - полую тонкую трубку с вставленным в неё стилетом. Инструмент проколол кожу, мышцы... Олег почувствовал рукой лёгкий провал - троакар вошёл в грудную полость. Хорошо, теперь вынимаем стилет. Через троакар с тихим посвистом пошел скопившийся в грудной полости воздух. Олег придерживал пальцем выходное отверстие инструмента - нельзя, чтобы воздух выходил слишком быстро. В этот момент наверху затрещал автомат.

   - Что там у вас? - крикнул врач.

   - Снорк. И кажется, не один.

   Олег почувствовал, как его накрывает волна паники. Снорки в тёмном лесу - это пятница, тринадцатое и полный писец в одном флаконе. Ну почему им так не везёт? Олег с трудом овладел собой. Спокойно! В этом странном мире у всех есть распределённые свыше задачи. Снорки ищут еду, наёмники бьют снорков, врач лечит раненого. Каждый решает свою задачу и всё будет в порядке.

   Где-то в укладке у Олега лежал американский троакар с клапаном, но искать его нет времени. Да и не нужен он врачу, прошедшему суровую школу жизни в российской больнице. Олег оторвал палец от медицинской перчатки, надсёк его и кетгутом привязал к основанию троакара. Теперь при выдохе воздух станет выходить из троакара, а при вдохе латексный палец будет схлопываться и перекрывать троакар как односторонний клапан. Дёшево и сердито! Однако, из оврага надо выбираться.

   Два выстрела хлопнули один за другим, убитый снорк скатился на дно оврага. Он был похож на сильно истощённого человека в лохмотьях военной формы и с противогазной маской на лице. В Болоте всерьёз полагали, будто снорки, это мутировавшие солдаты воинской части, стоявшей в Чернобыльской зоне отчуждения и принявшей на себя первый, самый страшный удар. Деревенская легенда казалась весьма правдоподобной, но не объясняла, как снорки размножаются. Женских особей среди мутантов не замечено, а меньше с годами их не становится. Скорее, даже наоборот.

   Врач разрезал куртку раненого в том месте, где из спины раненого выступал троакар и снова натянул её на Яцека, затем вынул из рюкзака санитарную лямку - длинный брезентовый ремень шириной с ладонь, и сложил её восьмёркой. Верхней петлёй Олег подхватил Яцека под плечи, нижней - под зад. Чтобы продеть руки в образовавшиеся лямки, пришлось лечь спиной к завхозу. Любой, оказавшийся рядом придурок решил бы, что наёмники совершают акт гомосексуальной любви, в которой доктору отводилась пассивная роль.

   Олег поднялся на четвереньки, при этом увесистый Яцек оказался у него на спине. Санитарная лямка плотно держала раненого, не давая ему свалиться. Опираясь о винтовку, Олег встал. Теперь ему придётся изображать туриста с громадным живым рюкзаком за спиной.

   - Мужики, я готов.

   Обходя аномалии, Шрамм завёл своё воинство в ручей с топкими берегами и заставил идти вниз по течению. Пришлось брести по пояс в воде, выдирая сапоги из илистого дна и каждые десять-двадцать метров перебираться через деревья, упавшие поперёк русла.

   Взошла луна. В её серебристом свете отчётливо проявилось зыбкое марево над десятками "чёртовых мельниц", обступивших русло ручья. От "мельниц" исходил тихий, на грани слышимости, прерывистый гул, пахло озоном.

   - У тебя Сусаниных в роду не было? - ехидно осведомился Олег у Шрамма.

   - Заткнись, док. Я своё дело знаю.

   Снорки больше не появлялись. Наёмники вымокли и по уши перемазались в иле, зато проточная вода смыла с одежды остатки ядовитой пыльцы. Шрамм выбрал участок берега, где детектор аномалий не зашкаливало, и жестом показал: Выходим из ручья. По закону подлости берег в этом месте оказался почти отвесным. Шрамм с Галушко благополучно выбрались наверх, Олег полез следом, цепляясь за выступающие из земли древесные корни. Один корень с треском оборвался, Олег нелепо взмахнул руками и спиной вниз плюхнулся обратно в ручей. Барахтаясь в холодной воде, он пытался встать на четвереньки, чтоб не утопить Яцека.

   Что-то большое и упругое ткнулось Олегу в ногу, в следующее мгновение врач почувствовал крепкий захват за ступню. Это уж слишком! Олег вывернулся из санитарной лямки и ткнул напавшего свободной ногой. Не помогло. Кто-то большой и сильный тянул его к излучине ручья, туда, где течение отрыло глубокий омут.