тоже понял, что и с этой стороны будет трудно чего-то добиться, если не рискнуть и не пойти на диверсию. Ни связей, ни возможностей для такой операции у него не было.
Разве что через Волю прикупить гранатомет, миномет, пару бомбочек, взрывчатку и так далее по списку, разнести к чертовой матери все новые дома, созданные компанией Владимирского и сесть в тюрягу пожизненно с чувством выполненного долга. А да, еще и родителей заодно в могилу отправить, чтобы не мучились из-за тупоголового сына.
Только идея с блогерами оставалась пока на плаву. Здесь Чума полагался на сообразительность Петра. Но и обливать грязью компанию Владимирского надо было осторожно, чтобы не навредить помощникам.
Короче, Чума прикидывал и так и этак и сделал неутешительный вывод: рассчитывать полностью он может только на себя. Однако необходимость держать все в тайне от Петра, а теперь уже единственного и лучшего друга, смущала Игоря.
К плану В все было готово.
Веревки, скотч, мешок лежали в багажнике и ждали нужного момента. Там же был запас продуктов питания, лекарств и других необходимых в походе вещей. Целую неделю Чума корректировал списки: что-то дополнял, менял и вычеркивал. Несколько раз, пока Петр был на работе, наведался в «Пандору», пригляделся к расположению камер, изучил пути отхода.
Похитить Лилю Игорь хотел именно здесь: он уже понял, что девушка убегает втихаря от родителей, а значит, ее несколько часов точно не спохватятся. А дальше… как карта ляжет. Так далеко Чума не загадывал.
Место, куда он запланировал отвезти Лилию Владимирскую, тоже выбирал очень тщательно. Чтобы его не отследили, если будет организован поиск, он сначала хотел действовать через десяток подставных лиц. Но и от этой мысли отказался: чем меньше народа вокруг знает о его намерениях, тем сложнее будет вычислить его местонахождение.
Чума задумал похищение еще в тюрьме как один из вариантов мести. То, что в семье врага есть дочь, только облегчило задачу. Конечно, он не хотел торопиться, планировал еще немного понаблюдать за девушкой, но неожиданно удача повернулась к Игорю лицом и намеченное вдруг обрело реальные формы.
— Петь, я сегодня сделаю то, что тебе о-о-очень не понравится, но ты мне не мешай. Лады?
— А что вы хотите сделать?
— Пока не скажу, просто не знаю, что выйдет из этой затеи, но я тебе обязательно позвоню.
Игорь достал из кармана старый кнопочный телефон, который невозможно отследить спецслужбами, и протянул Петру.
Тот растерянно смотрел на черную раскладушку, не решаясь взять ее в руки.
— Игорь Сергеевич… — его голос сипел.
— Петь, если что пойдет не так, ты меня после тюрьмы не видел. Договорились? — Парень кивнул. — Вот и славно. А теперь посмотри, что там за шум?
Игорь махнул рукой в сторону туалетов, куда ринулись некоторые гости клуба. Петр вернулся через секунду, его глаза блестели от возбуждения.
— Там Лиля Владимирская дерется с другой девахой.
Игорь сорвался с места: вот он — момент, который нельзя упустить. Он успел вовремя, оторвал визжащую Лилю от соперницы и бросился в коридор, где, как он знал, не было камер наблюдения.
Но удрать по-быстрому не получилось. Мало того, что девчонка оказалась горячей — она лягалась, как строптивая буренка и мешала Чуме, — так на крики прибежали дружки Рокотова и отбили добычу.
Игоря окружили. Силы были неравны, но трезвому человеку справиться с пьяными парнями все же легче, чем наоборот. Он увернулся от прямых ударов, сам заехал кулаком пару раз в мягкие места нападавших. Один выл, другой матерился, третий махал руками, как мельница, попадая по своим же.
В душе у Чумы закипала злость и требовала немедленного выхода. Он уже едва сдерживался, чтобы не начать раздавать тумаки в полную силу. Спас его прибежавший охранник. Кто-то толкнул секьюрити в спину, он потерял равновесие и упал прямо на толпу драчунов.
Игорь выскользнул, увернулся от кулака Рокотова и тут увидел ее. Лиля стояла у стены, наблюдая за потасовкой, и потирала ладошки от удовольствия.
— Ах ты, стерва!
Чума подлетел к ней, взвалил на плечо и кинулся к выходу. Он пулей пронесся по коридору и выскочил на улицу.
Звук автомобильного сигнала заставил его вздрогнуть. Он обернулся, не обратив внимания на вопли девчонки: в нескольких метрах от него стоял джип и мигал огнями. Двери были раскрыты. Игорь кинулся туда. Бросил Лилю на заднее сиденье, оттолкнул Петра в сторону и сел за руль.
Секунда, и внедорожник уже мчался по ночному проспекту.
Лиля ждала чего угодно, но не такой атаки на свое неприкосновенное тело, причем от совершенно незнакомого человека. Хотя… что-то в его голосе, движениях, тонком запахе сигарет, идущем от футболки, к которой прикасался ее нос, ее настораживало, но времени не было обдумать — что. Его лицо было скрыто под козырьком черной бейсболки. Она видела то бровь, то щеку, то нос, то подбородок с ямочкой посередине. Вот он и смущал Лилю, казалось, что она уже где-то его видела.
В результате она растерялась и упустила момент, когда ситуация стала необратимой. Неизвестный мужик с ней на плече (сильный, зараза!) выбежал из клуба, кинулся к черному джипу, ждавшему его у тротуара с распахнутой дверью.
Кожа сразу покрылась пупырышками от прохладного весеннего ветра. Лиля задрожала.
— Ты куда меня тащишь, козел? — закричала она и сильнее забилась в руках незнакомца.
Но он не обратил на женские вопли никакого внимания, просто, не глядя, как мешок с дерьмом, бросил ее на заднее сиденье. Лиля больно ударилась головой, схватилась за место ушиба и завыла:
— Козе-е-ел!
— Поговори мне!
Похититель захлопнул дверь, обежал машину кругом и сел за руль. Кажется, снаружи был еще кто-то, но Лиля, сосредоточенная на незнакомце, даже не взглянула на него. Она, забыв о боли от ушиба, мгновенно выпрямилась, дернула ручку двери, та не поддалась. Девушка хотела опустить стекло и позвать на помощь, но оно было заблокировано.
— Выпусти меня, — бесновалась Лиля. — Ты хоть знаешь, кто мой отец?
— Конечно знаю, — усмехнулся мужик.
Внедорожник вырулил на трассу и понесся по проспекту. Тогда Лиля вцепилась в плечи водителя, он хлестко ударил ее по рукам. Она взвизгнула, двинула ему по затылку так, что он стукнулся лбом о руль, а потом ухватила незнакомца за ухо зубами.
То ли внутренний барьер доброго по натуре человека сработал, то ли она испугалась последствий, но укусила она не больно, так — слегка прихватила мочку, и все. Но и это действие вызвало бурную реакцию.
— Ах ты, сучка! — закричал мужик и снова ударил ее. — Если не угомонишься, свяжу.
— Попробуй
