— На меня могут подать в суд, но думаю, Мэтт не станет этого делать.
— Они просто найдут способ восстановить запись и выпустить ее, — заметила Кэрри.
— Нет. Я и об этом позаботился.
— Как? Даниэль, журналистов нельзя остановить, когда они чуют сенсацию.
— Можно, если тебе известно что-то, что им не хочется обнародовать.
Даниэль не понимал, почему эта идея не пришла ему в голову прежде. Но лучше поздно, чем никогда. Теперь он готов пойти на все, лишь бы защитить Кэрри.
— О чем ты говоришь? — спросила она.
— Оказывается, мистер Миллер — твой клиент и сварливый сосед моей матери — кое-что знает о моем боссе Мэтте. Он племянник мистера Миллера и не оканчивал Гарвард, как любит заявлять. Он вообще не имеет высшего образования. Его выгнали из университета за плагиат курсовой работы. Владельцу телекомпании не понравится такая правда. И Мэтт об этом знает. Он получил работу только благодаря нужным связям. После разговора с одним из сотрудников я узнал, что Мэтт занимается темными делишками.
Тед поведал о некоторых грешках босса: проплаченные участники шоу, подстроенные скандалы, фальшивые интервью.
— Ты его шантажировал? — в ужасе спросила Кэрри.
— Скажем так, я убедил Мэтта, что в его интересах пойти на уступки. — Даниэль не сомневался, что бывший босс долго не продержится в телекомпании. Скорее всего, он уже рассылает свое резюме, подыскивая новое место.
У Даниэля было достаточно материалов, чтобы сделать сенсационный репортаж. Он мог продать его на один из государственных каналов. Кстати, таким образом Даниэль и восстановит свою репутацию, и сделает карьеру. Но сначала нужно было заняться другим.
— Я мог бы использовать эту информацию, чтобы получить возможность вернуться на телевидение, — сказал он. — Но я этого не хочу. Ты научила меня, как важно быть честным с самим собой.
— Я тебя научила? Как?
— Будучи честной с самой собой.
— Ведь я выдавала себя за принцессу. — Кэрри отвернулась. — Ты ошибаешься.
— Думаешь, кровное родство — единственное, что делает тебя частью семьи, пусть даже и королевской?
— Нет, но…
— Никаких «но». Ты принцесса. В моих глазах, в глазах горожан и жителей твоей страны. И особенно — в глазах Аннабель.
Эти слова разбили ей сердце. Кэрри не хотела снова разочаровывать маленькую девочку.
— Если ты будешь вести себя как принцесса, то мир станет воспринимать тебя так, — прибавил Даниэль.
— Вести себя как принцесса? — Кэрри вздохнула. — Ты же меня знаешь. У меня никогда этого не получалось.
— Ты была ею, когда села на самолет и отправилась в Уинтер-Хейвен, чтобы реализовать проект, которым дорожишь. Проект, принесший пользу Учелли. Ты делаешь то, что важно для тебя и твоих людей, то есть исполняешь роль посла. Разве не ты говорила Аннабель, что принцесса всегда старается заботиться о людях и отстаивает их права?
Кэрри покачала головой. Посол не стал бы устраивать скандал на телевидении; он сумел бы держать язык за зубами.
— Не знаю, прав ты или нет… — протянула она.
— Дочь так часто твердила мне об этом, что я могу повторить ее слова в точности. — Даниэль усмехнулся. — Быть принцессой не значит происходить из знатного рода или целоваться с принцем. Прежде всего ты должна стать хорошим человеком, заботиться о других людях и отстаивать то, что для тебя важно. — Его улыбка стала нежнее. — Ты сама об этом говорила, Кэрри, и была права.
— Возможно, но…
— Не опровергай свои слова. Ты отстаивала собственные интересы, когда тебе представилась возможность приехать в США и работать в винном магазине. Приняв участие в шоу, ты показала миру, что настоящая принцесса не должна вышивать или болтать по-французски. Принцесса может заниматься бизнесом. Я понял, что, как и ты, должен отстаивать самое дорогое.
Ее широко раскрытые глаза блестели.
— А что дорого тебе? — уточнила Кэрри.
— Семья. Люди, которых я люблю. Я хочу исполнять обещания, данные им. Это важнее, чем все остальное: чем любой репортаж, любая работа. — Даниэль пришел к этой мысли вчера вечером, когда сидел за маленьким столиком с Аннабель. Он мечтал видеть улыбку дочери, знать, что она счастлива. — Я дал тебе обещание, Кэрри, — сказал, что все будет в порядке, — и теперь его исполню.
Она прикусила губу:
— Что ты собираешься делать?
— Ну… — Даниэль улыбнулся и погладил большими пальцами тыльную сторону ее рук. — Думаю, что мне нужно жениться.
— Же… — Она покачала головой, боясь поверить в услышанное. — Что?
— Жениться. Хотя мне будет трудно найти невесту — ведь я безработный.
— Уверена, ты скоро устроишься. Ты очень талантливый. — Она отвернулась. — Твоя жена будет очень счастливой женщиной.
Он приблизился к ней, и она почувствовала тепло его тела.
— Неужели тебе так сложно научиться снова мне доверять? — прошептал Даниэль.
— Я доверяю.
Он выгнул бровь:
— Кэрри, дорогая, ты никому не веришь.
Она вздохнула:
— Ладно. Я с трудом общаюсь с людьми. А с журналистами…
— Тебе труднее всего, — закончил он.
— Да.
Даниэль поморщился. Он понимал, как у нее сложилось подобное отношение. Он заработал свою репутацию не слишком честно, как и некоторые из его коллег. В стремлении сделать интересный репортаж он не обращал внимания на тех, кто мог пострадать.
Но отныне будет иначе. Он стал другим человеком.
— Я был ужасен. Мэтт использовал меня, чтобы получить скандальную историю. Я тщился, что смогу его как-то сдержать, но ошибался. Он безжалостный карьерист, жаждущий славы и богатства любой ценой. Но больше я не хочу работать на такого человека. Я осознал, как сильно пострадаешь ты, твоя семья, Учелли, бизнес, если информация выйдет в свет. Поэтому и принял меры.
— Да, но есть же свидетели. Что им помешает продать новость в газету?
— Ничто. — Жаль, он не мог стереть воспоминания зрителей, как стер запись. — Но мы будем бороться, если такое произойдет. Вдвоем. Мы справимся с любой ситуацией.
Кэрри смотрела на него с сомнением:
— Даниэль, я не думаю…
Он прижал палец к ее губам, не давая ей закончить мысль:
— Ты никому не доверяешь, потому что никто не знал, какая ты на самом деле. Но я тебя знаю, Кэрри. Ты фантастическая женщина.
— Мы познакомились всего несколько недель назад. Как ты можешь быть в этом уверен?
— Ты решительная, сильная и пойдешь на любой риск, чтобы защитить самое дорогое. Настоящая принцесса, а не какая-то кукла с диадемой. Ты заботишься о любимых и оберегаешь их. К тому же ты честная и милая. И завоевала расположение Аннабель. — Он усмехнулся. — Если хочешь знать, завоевать ее расположение и согласие очень непросто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
