убить его нет.
Какая же идиотская ситуация! Доверился чутью, почти победил, и тут сам случайно обломал единственный инструмент для победы. Железо, наверное, было слишком древнее, подумал Альб. Все, теперь точно крышка!
Парцеваль воспользовался замешательством врага и со всей силы ударил в ключицу Альберта. Он вскрикнул и упал навзничь. Боль была адская, кость выступала бугорком. Определенно, перелом. От шока все мысли перемешались, в голове стоял жар. Обладатель Грааля опять поднял соперника над землей. Парцеваль, видимо,
придумывал казнь, достойную Избранного. Поглядев на фонтан, он подошел к нему и окунул Альберта с головой туда. От неожиданности мальчик вдохнул и получил порцию воды в легкие. Парцеваль с садистским удовольствием продолжал топить врага. Воздуха в легких почти не осталось, мир померк.
Альберт думал, что перед смертью вспоминаешь все самое важное. Другого объяснения этих мыслей не было.
Он видел самые счастливые моменты своей жизни: победу в соревнованиях, путешествие по Риму, первый поцелуй…
И тут к нему явился такой яркий образ, что в уме посветлело.
Этому парню было, наверное, лет девятнадцать. Альб никогда в жизни его не видел. Он был высокий, накаченный, одет в футболку арбузной раскраски, джинсы того века. Вместо правой руки у него был протез из стали и проводов. Ясные голубые глаза внимательно и весело смотрели в уставшие глаза Альба. Его черные волосы не были причесаны, наверное, с семи лет. Он не шевелил губами, но его голос был отчетливо слышен:
–Ничего не бойся. Я с тобой.
Как ни странно, на душе стало легче. Он верил, что скоро увидится с предыдущими Избранными. Потом они пожурят его за то, что он не выполнил задание. А дальше весело отметят встречу на том свете.
Вода перестала колебаться. Ее поверхность стала ровной и гладкой. Альберт услышал приглушенный крик Парцеваля, его рука отпустила парня.
Ну ладно, так уж и быть, поживу еще на белом свете!
Школьник вынырнул и с шумом вдохнул, потом долго откашливался и посмотрел на своего врага.
–Да ну, не может быть!
Вместо всегда надменного Парцеваля на Альберта смотрело каменное изваяние. Его лицо выражало полнейший ужас.
Альберт обессиленно рухнул рядом с последней статуей Парцеваля. Парень смеялся во все дыхание, задыхался, но продолжал смеяться. Ему было больно это делать из-за сломанной ключицы, но столько всего он пережил за эти пять минут, а его главный враг теперь стал жертвой собственной силы, заточив в себе энергию от Грааля.
Этот смех был невеселый, а вымученный. «Если бы я был редактором своей истории, то назвал бы эту главу «Последняя статуя Парцеваля» – подумал Альберт.
Эпилог
Рахнаса сидела в кресле правителя и удивлялась эффективности своего плана. Она устранила всех конкурентов, договорилась с «Белым ложе» о капитуляции. Теперь эти безмозглые мутанты свободны, Гвардию распустили. Все идет так, как ей надо. Конечно, у нее были благие намеренья. Она стала желать только лучшего для нового мира, в котором они теперь живут. Но все же это она убила Неясыть, она помогла Альберту успокоиться, чтобы устранить Парцеваля, она посоветовала ранить Незримого мудреца, чтобы он потерял свою гениальность. Пусть мутанты думают, что им все дозволено. Пусть ложе думает, что они с ней сотрудники. Но потом… потом…
«Общество нелюдей» распустили как военную организацию. Но Фагор чаще появляться не стал. Сначала думали, будто он встречается с кем-то, а потом он разослал всем друзьям SMS, что он уехал из города за границу.
Хоть он нечасто гулял, но без него стало реально скучно.
Альберта доставили в больницу с переломанной ключицей. Он сказал, что просто упал с лестницы в парке. Родители вернулись и сказали, что теперь его одного оставлять не будут.
После долгих скитаний и поисков себя, Вася вернулся к тому, каким он был больше двадцати лет назад. Он встретил своих старых друзей и вместе они отстроили бухту на берегу моря.
Характер Альба изменился. За эту неделю он столько раз рисковал жизнью. Он убил человека. Он воровал из музея. Он помогал мутантам, многие из которых оказались обманщиками. Его чуть не убил страшный враг. Но он, как Избранный, выполнил свой долг. Предки могут быть спокойны.
Но вопросов все равно было больше, чем ответов. Кто был тот парень из ведения в фонтане? Кто взорвал мед-центр? Кто такой Артур, которого упоминал Клёпа? Кто такой тот Шридинхштейн? Кто убил Люциуса, сына Рахнасы? Откуда взялся Цефалот? Как Василий получил свои способности?
Альберт сидел на скамейке того парка, где произошло много роковых событий. Он выводил на листке бумаги своим ровным почерком буквы, которые складывались в слова, образующие предложения и строки…
Идет восстание в стране, хотя нет оккупантов.
Блестят и лозунги на флагах: «Долой дискриминантов!»
Мы потеряли много крови, но вот восстание прошло.
Мы осмотрели дома-руины, вот все, что это дало.
Мы резали, били, кололи гвардейцев;
Мутантов истребляли, словно индейцев.
Пускали огонь, кидали гранаты.
Рукопашного боя они не фанаты.
Свернули мы горы, сменили мы власть.
А сейчас говорим мы: «Вот же напасть!
Правитель не гож, напрасно страдали!»
Хоть сами его мы и выбирали.
И вот зачем же я написал стихотворенье?
Чтоб передать, что следующее поколенье
Не будет больше бунтовать,
Потому как мутантов смелых будет не хватать.
Страдая, он не забывал бороться.
Не забывал народу помогать
И если жизнь вдруг содрогнется
Вернется с помощью опять.
Он уже не будет помнить
О том, кем был он и кем стал,
Ведь мира удостоен каждый
Даже если суд настал.
Если гнев заполнил небо,
И люди не хотят любить
То ради них он жить продолжит,
Ведь в сердце свет нельзя убить!
Спасибо за то, что были с нами. Ваши авторы, Милькин Максим и Дементьев Тимофей.
Максим Милькин.
Фитаполис (2019 г.)
Наш идеальный мир
Пролог
– Сейчас я тебе покажу свой секрет… – Вырвалось из уст Дамира. – Ты же не боишься магии?
Парень огляделся по сторонам, никак не понимая, где он находится и вообще, что было до этого момента. Наблюдалась только густая и темная лесная чаща, которую до этого подросток мог видеть только в фильмах и книгах. Самопроизвольные слова произвели меньший шок, чем зелень листвы цвета зеленки и мягкая почва под ногами, вместо выжженной пустынной поверхности. На момент ему показалось, что вдали даже были слышны песни живых птиц! Как бы ни хотелось Дамиру подольше
