(Пауза.) Однако такой «обман» создавал определенные проблемы. Мало того, что Огастес Второй был более активен сексуально, так еще Огастес Первый по контрасту с ним казался очень скучным. Первоначально Огастес Второй должен был помогать Огастесу Первому. Да, когда Огастес Второй уходил, экзотические события накладывали свою печать и на Огастеса Первого, но все же контраст был слишком силен, слишком очевиден. Огастес Первый, который оставался основной личностью, был сильно напуган. Он знал, что Огастес Второй постепенно изживал свое предназначение, вытесняя его, и должен исчезнуть.
(22:46.) На самом деле, когда Огастес Второй «занял» тело Огастеса Первого, в семье все стало известно. Жена стала записывать слова и поступки. Когда потом она пересказывала их Огастесу Первому, ложь и мошенничество были очевидны, как и инфантильный характер этой «личности». Но Огастес Второй продолжал утверждать, что всезнающ, что пришел из галактики, намного превосходящей Землю в развитии. При этом он делал предсказания, которые никогда не сбывались, хвастался и постоянно врал.
Тогда на свет всплыли убеждения, породившие этот «альтернативный образ», воплощая свои естественные результаты в физической реальности. Уже взрослым Огастес Первый был вынужден в определенной степени осознать природу своих убеждений, но, когда он приезжал к Рубурту, то еще не разобрался в них.
Сейчас Огастес Второй не приходил два с половиной месяца. Перед Огастесом стоит дилемма: он хранит в неприкосновенности убеждение в своем бессилии и противоречащее убеждение в собственном всемогуществе, которое сейчас не выражается через Огастеса Второго. Но они должны выражаться, поэтому в разговоре Огастес Первый, которого мы пока будем называть просто Огастесом, в какой-то момент проявил сильную агрессивность: посмотрел на Рубурта и сказал, что может уничтожить любого, кто причинит ему вред. В следующий миг на первый план выходит просьба о помощи, любовь к жене и ребенку. Огастес может о чем-то сказать, а десять минут спустя станет понятно, что сказанное было неправдой.
Здесь полярность Огастеса Первого и Второго исчезла, и две противоречивые системы убеждений функционировали бок о бок. И все равно Огастес не анализировал собственные слова и мысли, не видел очевидных со стороны противоречий.
Это было настолько наглядной демонстрацией природы и значения убеждений, что Рубурт сильно удивился. Ему пришлось участвовать в сложной психологической работе. Две «личности» перестали быть раздельными, они соединялись.
(Пауза в 23:00.) Огастес сказал: «Мой друг убил моего соседа, настроенного против меня, — заразил его пневмонией. Он присматривает за мной». У другого соседа была язва, и Огастес сказал Рубурту, что после того, как он дотронулся до этого соседа, язва прошла. После чего он заявил: «Я хочу знать, насколько эта потрясающая способность принадлежит мне. — Потом добавил: — Может быть, мне не так уж и нужна защита моего друга». Это определенно был благоприятный признак: Огастес начал понимать, что не бессилен. Однако уже его собственной личности придется разбираться с явно неприятными качествами Огастеса Второго, который утратил персонификацию.
У этого человека остались вопросы: «Если я такой могущественный, то почему я такой слабый и не могу поддерживать свою семью? Если я такой замечательный, почему я не могу эффективно использовать свою энергию»?
Тело Огастеса снова угодило под шквал противоречивых представлений о себе. Раньше он был физически силен как Огастес Второй и слаб как Огастес Первый. Сейчас он Огастес, и то силен, то слаб. Тело явно испытывает стресс. Огастес Второй мог бодрствовать сутками напролет и выполнять физические действия, очень трудные для человеческого существа, потому что его активностью управляла непоколебимая уверенность в собственной силе.
Ему потребовалась смелость, чтобы позволить Огастесу Второму исчезнуть. Однако поскольку аккуратное разделение убеждений исчезло, жене стало с ним еще сложнее, потому что качества Огастеса Второго сейчас влились в его собственные. Например, он начал лгать там, где раньше лгал только Огастес Второй.
Это яркий пример того, как прямо противоположные убеждения в разное время управляют сознательным разумом, и каждое по-своему влияет на тело. Физически тело обладает одними и теми же способностями, независимо от того, какая группа идей сейчас доминирует. Но на практике Огастес Первый не мог повторять действия Огастеса Второго.
Однажды Огастес Второй в гневе выпрыгнул на улицу из окна второго этажа и не пострадал — очень необычное действие. Огастес же так устает, что ему едва хватает сил на весь день. В данном случае, человек собственными убеждениями отделил себя от силы и энергии. Он может использовать их, только если полностью меняет убеждения.
Только когда ребяческие качества Огастеса Второго наконец стали очевидны, от него пришлось избавиться. Решающее влияние оказала жена Огастеса, потому что она явно не разделяла мнения мужа о его «друге». Ее убеждения стали новым основанием, точкой перемен, которая позволила Огастесу хоть с какой-то отстраненностью рассматривать этот альтернативный образ.
(Шутливо.) Можете сделать альтернативный перерыв.
(23:22. Джейн не помнила ничего из сказанного Сетом. Но как только она вышла из транса — как всегда, быстро, — то сказала: «Я чувствую, что у Сета уже готово больше, оно ждет здесь... Обычно между сеансами я этого не чувствую, хотя иногда оно мне снится...»
Это оказалось окончанием книги на сегодня. После перерыва Сет надиктовал две страницы по теме, о которой я говорил этим вечером. Записи сеанса закончились в 23:51.
Однако сеанс продолжался и после того, как я отложил блокнот. Во время разговора Сет кое-что рассказал о собственном происхождении и созидательных аспектах, а также о том, почему личность Джейн сделала возможной появление Сета. Он говорил и о других вещах. Я не записывал сказанное, а потом, как всегда, пожалел об этом. Может быть, мы выберем время вернуться к этому на сеансе.
Я всегда замечаю, что, если информацию не записывать хоть каким-то образом, она словно рассеивается. Я думаю, одна из причин в том, что не только Джейн во время сеанса находится в трансе — слушатель [например я] тоже впадает в похожее состояние. Когда связь Сета со слушателями разрушается, информация в определенной степени «остается» в области общей встречи.)
Сеанс 629, 29 ноября 1972 года, среда, 21:28
(В это время года мы часто пропускаем сеансы по расписанию. Так получилось и сейчас. Мы с Джейн предполагаем, что теперь они будут проводиться нерегулярно до января 1973 года, отчасти из-за праздников, которые мы очень любим, но еще и потому, что мы, кажется, привыкли отдыхать в это время. Хотя Джейн планирует вести занятия по экстрасенсорике как обычно.
Первая часть сеанса не вошла в книгу. Сет приступил к главе 6 книги в 21:59.)
В вашем обществе не существует адекватной структуры, которая могла бы эффективно помогать таким людям, как Огастес.
Психоаналитик сочтет его шизофреником и заклеймит так, но эти слова по сути не имеют смысла. Если психоаналитик со временем сможет убедить Огастеса, что его состояние в настоящем является результатом какого-то подавленного события в прошлом, и если он окажется чувствующим и понимающим человеком, Огастес может изменить свои убеждения настолько, что «лечение» сработает. Он для удобства вспомнит подходящее событие и переживет его заново, демонстрируя подобающие эмоции. К сожалению, в том беспомощном состоянии, которое у него было при Огастесе Втором, он может просто призвать свое «Альтер эго» и показать доброму доктору, что с ним не стоит шутить.
Тогда возникнет проблема с тем, чтобы помочь Огастесу увидеть последствия поведения его другого «Я» таким образом, чтобы он принял его как часть собственной личности.
Когда Огастес Второй контролировал тело, его химическая структура заметно менялась. Возникали разительные отличия с обычным гормональным статусом Огастеса. Химические изменения были вызваны сдвигом убеждений, а не наоборот.
(Пауза в 22:08. О гормонах и убеждениях см. сеанс 621 в главе 4.)
Если у Огастеса Второго были бы вызваны химические изменения, он бы вернулся в Огастеса Первого, но это были бы искусственные изменения — не постоянные и, может быть, даже опасные.
Химически подавляемые наклонности будут в определенной степени прикрыты лечением. Однако проблема останется и, вполне возможно, вызовет открытые суицидальные тенденции — или скрытые, при которых пострадают внутренние органы.
Иногда такие случаи лечатся в другой структуре. В ней бы считалось, что Огастесом овладела независимая «злая» сущность — Огастес Второй. Опять же, если бы Огастес каким-то образом изменил свои убеждения, и в этой структуре было бы возможно некоторое исцеление. В то же время опасности и проблемы этого метода делают исцеление практически невозможным.
