И знаете, самое смешное то, что у неё на самом деле получилось. Более того, оказалось, что общительный любовник намного приятнее мрачного мужа. Вопросы репутации как-то сами отошли на второй план, хотя, конечно, она позаботилась о том, чтобы обезопасить и себя, и возлюбленного от публичных скандалов. И он тоже время от времени встречался с разными другими дамами — чтобы не заподозрили, что он на самом деле состоит в серьезной связи с принцессой. Муж означенной принцессы вскоре скончался, по ее словам — от естественных причин, она взяла возлюбленного ко двору и жила с ним долго и счастливо, хотя и в глубокой тайне. А записки ее называются «Все получится».
— Я думаю, — мягко начал он, — мы тоже можем попробовать полечить ваш творческий кризис подобным образом. Мы сейчас приедем домой…
— И вас там ждет множество дел и столько же людей, — со смехом закончила она.
— Но это же не навсегда, — пожал он плечами. — А после я могу заглянуть к вам, или пригласить вас к себе, как вам больше понравится.
— Боюсь, в это время я уже буду спать, — сказала она, не глядя на него. — И вообще, если окажется, что это творческий кризис, то я сама к вам приду. Но пока мне кажется, что меня спасут много часов сна, регулярное питание и некоторые косметические процедуры. Ну и ремонт машины, само собой. Поехали?
— Это вы мне? — смеясь, спросил он. — Я все хорошо помню и за руль вашей машины не стремлюсь. Везите.
Она рассмеялась, и наконец-то машина тронулась с места.
* 50 *
Как и следовало ожидать, в гараже их поджидал злой Лодовико. Он подошел как раз когда Себастьен открывал ей дверь машины.
— Ну ты… не мог сказать прямо, что ли? — вопросил он вместо приветствия.
— Что же я мог тебе сказать? — безмятежно улыбнулся Себастьен.
— Что ты поехал куда-то с госпожой де Шатийон. Добрый вечер, кстати, — кивнул он Элоизе.
А потом как будто бы разглядел её — конечно, освещение в гараже нормальное, а вид у неё тот еще.
— Добрый вечер, господин Сан-Пьетро, — вежливо сказала она.
— Черт, если закрыть глаза — все, как обычно. А если открыть — то и не вы вовсе. С вами все в порядке? — хмуро спросил Лодовико, потом обернулся к Себастьену. — Ты поэтому с ней поехал? — он еще раз осмотрел всю композицию, а потом увидел увечную фару. — Донна Элоиза, вы еще и машину разбили?
— Это не сегодня, спросите хоть у кого в гараже, вам подтвердят, это давно уже, — вздохнула она.
Да, надо было тихо ехать домой, а не устраивать никаких ужинов!
— И вы хотите сказать, что давно уже ездите на разбитой машине? С вами точно все в порядке? Может того, позвонить Бруно? — Лодовико уже и вправду был готов звонить.
— Не нужно, я клятвенно обещаю завтра же решить вопрос с ремонтом. Вас это устроит? Вот и отлично. Позвольте вас покинуть, уже поздновато.
— Погодите, Элоиза… Что с тем кадром из отдела Росси, проверили? — нахмурился Себастьен.
— Кстати, да! Я не знаю, откуда у тебя была информация, но она подтвердилась полностью. Он оказался какой-то хлипкий и раскололся сразу, мы на него даже еще и давить-то толком не начали. Все рассказал и про вирус, и про того, кому слил информацию. Ребята работают.
Элоиза и Себастьен переглянулись. Он подмигнул ей, а она стояла — ни жива, ни мертва, и широко открыв глаза. Потом опомнилась, попрощалась еще раз и убежала к себе.
Легла спать, но сон не шел. Ровно до тех пор, пока она не убедила себя в том, что в наследстве бабушки Иларии нет для неё ничего особенного. И теперь ей придется с этим жить.
5.1 Когда заканчиваются слова
История пятая. Винченцо Анджерри, или От судьбы не уйдёшь
Кому повешену быть, тот не утонет
Народная мудрость из уст Доменики Примы
* 1 *
День был расслабленный и ленивый. До обеда Элоиза еще работала, а после уже просто закрыла все рабочие файлы и села в интернет читать новости — просто так, чтобы переключить мозги. Пятница, вроде бы ничего особо срочного нет, так что можно почитать, что в мире происходит. Конечно, хотелось спать и вообще как-нибудь отдыхать, но это уже завтра. На выходные она планировала в первую очередь шопинг и только потом спать. Спать хотелось всегда, но нужно было купить некоторое количество летних вещей — например, пару костюмов для работы и пару платьев для просто так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В последние две недели жизнь вновь текла неспешно и осмысленно. Доменика Прима всё ещё не пускала её в библиотеку, а только ворчала, что странные нынче люди пошли — сначала годами сидят, сложа ручки, а потом хотят, чтобы у них за месяц откуда-то взялись силы и умения. Сарабанда оттачивалась и становилась ощутимо лучше с каждым занятием. Юная Анна сдавала годовые экзамены, и даже целый один раз обратилась за помощью по спецпредмету. Из школы Доменика её не выпустила, поэтому Элоиза приехала туда сама, вызвала Анну, они гуляли по старому кладбищу, тому самому, на которое перестал приходить рыцарь Дамиан, и обсуждали возможности и их границы. В процессе обсуждения нечаянно сломали фрагмент забора, но часть тут же восстановили сами, остальное на следующий день отреставрировали специально обученные люди.
Также Элоиза усердно ждала, пока у нее в голове каким-то неведомым ей образом уложится всё то, что она хаотически и беспорядочно читала в библиотеке. Однако или ещё не прошло положенного времени, или не сошлись светила, или не наступил роковой день… в общем, ничего не происходило. Даже с предсказаниями больше не ладилось — после того раза с Себастьеном снова как отрезало.
Она отремонтировала машину и привела в порядок свою особу, чтобы больше не шокировать обитателей дворца. На следующий день после того памятного ужина Себастьен забежал на минуту к ней в кабинет, убедился, что с ней все в порядке, и убежал дальше. Потом еще заглянул Лодовико, тоже убедился, что она выглядит и ведет себя обычным образом, но сказал, что всегда будет хранить в памяти образ девушки с окраины на разбитой машине, так она его впечатлила. И с тех пор всё стало, как всегда.
Где-то раз в три-четыре дня они встречались с Марни и разговаривали обо всем на свете. Нет, она не рассказывала ему про тонкости применения способностей, но поговорить о поисках себя с ним было очень даже можно. Он внимательно слушал, утешал, иногда смешил и тормошил, иногда давал очень серьезные и точные советы. Нет, это не были свидания в нормальном смысле слова, но это было очень здорово. Надо будет написать ему и предложить поужинать и поговорить, например, в понедельник.
Она просматривала каталоги летних коллекций, чтобы представлять, что ее завтра ждет в магазинах. И сама при этом никого не ждала. И услышала только возмущенный возглас брата Франциска:
— Без доклада! Немыслимо! Святой отец!
Дверь без стука отворилась и в кабинете возник Винченцо Анджерри собственной толстой и самоуверенной персоной.
— Добрый день, госпожа де Шатийон. Как поживаете?
Начало разговора уже не предвещало ничего хорошего. Те, кто приходил к ней в кабинет по делу, и начинали обычно с дела.
— Добрый день, слушаю вас, — она даже не подняла глаз от монитора, изо всех сил делала вид, что страшно, очень страшно занята.
— Мне необходимо обсудить с вами один очень важный вопрос.
— Слушаю вас, — она по-прежнему не глядела на него и очень внимательно рассматривала картинку на мониторе.
— Это очень важно и очень лично, вы не могли бы подойти ко мне? Я не хочу, чтобы мои слова слышали люди в вашей приемной.
— Я не говорю и не делаю вещей, которые мне нужно было бы скрывать от людей в моей приемной, уж извините. Это аналитическая служба, здесь работают с информацией, если вы забыли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— С вами все так, но со мной-то нет! Выслушайте меня, будьте добры.
Элоиза подняла глаза от монитора, и если бы святой отец был чуть сообразительнее, то понял бы, что еще шаг — и эти глаза начнут метать молнии. В прямом смысле этого слова.
