— Есть хочешь? — спросил меня Артур, помогая мне снять в прихожей плащ.
Я рассеянно покачала головой, и Кирилл утащил меня в свою комнату.
С мальчиком я немного отвлеклась от мыслей об Артуре. Поцелуй снова смешал все мои чувства. Он был обычным, а вот Грехов был каким-то другим. Затравленным, убитым, каким-то больным. Наверное что-то случилось у него, раз он так расстроен? Что-то на работе или это из-за женщины он сам не свой?
От мысли, что у него есть другая, стало неприятно. С чего вдруг? Я всего полдня, как знаю, что он свободен. В смысле не женат, а женщина-то у него может быть?
Зачем я позволила себя поцеловать? Не удержалась. Мозгами понимала, что дело дрянь, а сердце чуть не выскочило из груди, когда Артур меня схватил. Мне не хватало его близости, его огня, его запаха. Он как будто подпитал меня своей безудержной энергией через этот странный поцелуй.
Странным он был потому, что был всего лишь поцелуем. Без разрывания на мне одежды, грязных, пошлых словечек в мой адрес, без незамедлительного раскладывания меня на столе.
Артур даже прикасался ко мне иначе. Не хватал без разбора за все подряд и под юбку не полез. Обиделся? Или больше меня не хочет? Надоела?
Так зачем целоваться полез?
У меня уже голова распухла, гадать о причинах поступков Грехова. Нужно взять себя в руки! Нельзя больше допускать Артура к своему телу! Никаких поцелуйчиков! Он мне не пара! Токсичный, злой мужик!
Нужно попытаться наладить с ним отношения, как с отцом моего ученика, и кроме работы ни-ни! Ничего хорошего это не предвещает. Что бы он не говорил он все равно относится ко мне, как к шлюхе. К собственной шлюхе. Может быть теперь, когда у Артура нет возможности мною помыкать, он изменит свое поведение? Нет. Люди не меняются.
Еще влюбиться в него не хватало!
В комнату Кирилла постучали, и вошел Артур. Он переоделся в домашнюю одежду: обтягивающую майку, и короткие спортивные шорты. Выглядел он не только непривычно, а еще и невероятно сексуально! Я покраснела, когда он заметил, что я его рассматриваю, открыв рот. Черт! Еще слюни надо было пустить для убедительности!
— Вы еще долго? — спросил Артур. — Ужин готов!
— Эм… мы закончили уже, — ответила я, стараясь не смотреть на Артура. — Просто разговаривали.
— Поужинаешь с нами? — предложил Артур.
— Нет, мне, наверное, пора! — я поднялась со стула и взяла в руки свою сумочку.
— Мы были бы рады, если бы ты все же осталась еще не надолго. Правда, Кирилл?
Мальчик энергично закивал головой. Я была голодная, жуть! Но было так неловко находиться в семейном кругу Греховых.
— Пойдем, Алиса Витальевна, ужин стынет! — Артур положил руку мне на талию и подтолкнул к двери.
В этом прикосновении не было абсолютно ничего пошлого или интимного, но меня, как жаром обдало, и запахом его: бергамот, лайм и мускус.
Грех… — пронеслось в голове.
Мы уже сели за стол, а у меня щеки горели, как на морозе. Боже, да что со мной происходит? Почему я вся горю и дрожу?
— Тебе нехорошо? — спросил Артур, когда я приложила ладони к пылающему лицу.
— Все в порядке, — соврала я. — Жарко просто!
За ужином, пока Кирилл был за столом, разговаривали только о нем. Артур справлялся о том, как дела у него в школе. Мальчик быстро поел и оставил нас с Артуром наедине, когда Артур напомнил ему что пора покормить Альберта.
Я отметила, как внимательно и чутко разговаривает с сыном Артур. Было очевидно, что он не просто интересуется делами Кирилла для галочки, а вникает в то, что мальчик ему говорит, подмечает интоннацию, с которой он это делает. Видно, что сын с отцом очень близки. И домашние обязанности у мальчика есть. Очень хорошо.
Мать где?
Нейтральной темы мы лишились. Вот теперь стало неловко.
Артур, сидевший напротив, по ту сторону стола, смотрел на меня, а я в тарелку с пирогом. Нужно было о чем-то разговаривать, иначе я сейчас умру от этого его взгляда.
— Как дела, Артур? — нарушила я молчание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебя реально волнуют мои дела? — с издевкой кусмехнулся он.
Я разозлилась. Сидит такой важный! Смотрит высокомерно! Царь! Просто царь!
— Ты все еще злишься на меня? О! Это так предсказуемо! Волк получил по лицу от Лисички! Уму не постижимо!
— Замолчи! — сказал спокойно, а глаза загорелись.
— Как скажешь, — я замолчала и снова уткнулась в тарелку, добивая десерт.
— Лиса… — выдохнул Артур. — Ты не должна была себя так вести!
— Да что ты говоришь? Это почему это? Потому что ты приказал мне вести себя по-другому? Все! Не хочу больше разговаривать! — я поднялась со стула. — Заплати мне и распорядись, чтобы меня отвезли домой!
— Лиса, погоди! — Артур тоже поднялся с места и подошел ко мне. — Давай все же поговорим?
— Я попыталась начать разговор, но с тобой невозможно разговаривать! Поговорим, когда научишься вести диалог, а не рот мне затыкать! И вообще, сначала прощения попроси!
— Я? — искренне удивился мужчина и деловито упер руки в бока. — А ты не охуела? Руки распускаешь, а я прощения должен выпрашивать? Выставила меня на посмещище перед всем банком! Перед лучшим другом! Может сама извинишься?
Нет, девочки, он реально считает себя правым в нашем конфликте? Я в шоке! Ффффсё!
— Деньги гони! — протянула я руку и сделала скучающее лицо.
Артур засунул руку в карман шорт и вынул оттуда заранее приготовленную пятитысячную купюру. Я выхватила ее из пальцев мужчины, и пошла к выходу. Артур догнал меня у двери, помог надеть плащ, а затем проводил до машины.
— Спасибо, Лиса, — сказал он мне на прощание. — Я очень рад, что ты избавила меня от домашки.
— Не знаю, на сколько меня хватит! — раздраженно ответила я. Конечно я блефовала. Пять тысяч грели мне душу, да еще и как! — Мне было бы проще, если бы ты свел наше милое общение к минимуму!
Артур ничего не ответил, запихал меня в машину и захлопнул дверь.
Гад и хамло! — подумала я, разглядывая его широкую спину и шикарную задницу, пока он шел к дому.
Мое интересное репетиторство продолжалось уже несколько дней. Одни плюсы: деньги появились, наконец; в гостях кормят, так что ужин можно не готовить и продукты не надо покупать, да еще и Артур мне с собой всегда что-то да заворачивает, то рыбку, то десертик; домой привозят, можно машиной не пользоваться.
Как я и просила, Грехов свел наше общение к минимуму. Мы почти не разговаривали. У него пошлые шутки и оскорбления закончились? Он даже Лисенком меня больше не называл. Алиса Витальевна или Лиса, а Лисички, как и не было.
Это было странно. Не то чтобы мне эта перемена не нравилась, просто это так на него не похоже.
Сегодня Артур наложил мне пакет фруктов с собой. Эти его гостинцы были такими милыми. Он может проявлять заботу, оказывается?
— Артур, мне так неловко! — кокетничала я, когда он по традиции провожал меня до машины, галантно неся довольно увесистый пакет до отказа набитый фруктами.
— Ешь на здоровье! Сезон простуд. Не хочу, чтобы ты заболела. Ты мне здоровая нужна. — Это было так приятно слышать. — Ну, чтобы уроки самому не делать, — добавил Артур, испортив всю "приятность".
— Ясно, — буркнула я.
— Я не это хотел сказать. Блядь! Я хотел сказать, что… — Артур замолчал на полуслове и поджал губы.
— Что? — с замиранием сердца переспросила я.
Давай, Артур, скажи, что я важна тебе, как женщина! Что ты беспокоишься обо мне не только, как о учителе сына! А лучше брось этот чертов пакет и поцелуй меня! Тогда можно ничего и не говорить!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Досвидания, Алиса Витальевна! — уже жестко, без эмоций сказал Артур и посадил меня в машину.
***
Он точно потерял ко мне всякий интерес. Ведет себя идеально, как я и заказывала. Вежливый, такой милый, даже материться перестал. Это просто невероятно! И так грустно! Каждый раз, когда мы оставались с Артуром наедине, я надеялась, нет, я жаждала, чтобы он хоть как-то проявил свои эмоции. Сказал бы что-то о нас с ним или поцеловал, но он был сама сдержанность!
