Читаем без скачивания ЗОНД - Маргарет Бонано

– Мистер Спок, – впервые оживилась Ухура, – пусть компьютер сосредоточится на... полосе частот от двух до трех тысяч герц.

– Вы что-то услышали, Ухура? – удивленно спросил Кирк.

– Я не уверена. Если бы Яндра не обратила внимание на закономерность, я бы даже ничего не заметила. Но сейчас мне кажется, что слышала. А может, все-таки показалось.

– Так, два-три килогерца, – повторил Спок, бегая пальцами по кнопкам.

– Сейчас просмотрим запись с первой по двадцать вторую минуту.

Откинувшись в кресле, вулканец сосредоточил все свое внимание на показаниях компьютера.

– Ну что, мистер Спок? – то и дело нетерпеливо спрашивал Кирк.

Наконец Первый офицер выпрямился и, уставившись на дисплей, еще несколько секунд сосредоточенно изучал высветившиеся стройные ряды итоговых цифр и букв.

– Компьютер, действительно, обнаружил закономерности в чередовании звуков, капитан, – взволнованно доложил Спок. – Цикл чередования составляет примерно девятнадцать целых и сорок три сотых минуты. Причем закономерность прослеживается в полосе частот гораздо шире, чем от двух до трех килогерц.

Приподняв брови, Кирк обратился к Яндре и Ухуре.

– Странно, что никто, кроме вас, не заметил этих "концертов".

– Ничего странного, – ответил за женщин Зулу. – Они же музыканты. А это такой народ... Они найдут музыку там, где другие будут слышать лишь кваканье лягушек да шипение змей.

– Любой музыкант услышит мелодию там, где она есть, – разрешила спор Ухура.

– И вы вдвоем утверждаете, что это чередование звуков есть не что иное, как мелодия? – скептически спросил Кирк.

– Это вполне может быть самая настоящая мелодия, – подтвердила Яндра.

– Но гармонический строй, который лежит в ее основе, явно не ромуланского и не земного происхождения. Это определенно.

– Что же, выходит, эта штука поет по дороге песенки? – по-прежнему не верил Кирк.

– Не смейтесь, капитан, – неожиданно серьезно ответил Спок. – Может, действительно, поет. И на Земле эти "песни" предназначались нашим китам. А Джордж и Грейси в ответ "пели" Зонду что-то свое. Совсем незадолго до начала этой миссии я в очередной раз попытался войти в контакт с китами и буквально на себе ощутил то, что другие назвали бы умственными или духовными ощущениями. Я никому не рассказывал о своих опытах, потому что не мог дать этому феномену какого-либо логического объяснения. Однако эти ощущения, без сомнения, являются разновидностью музыки, которую нельзя назвать ни земной, ни вулканской.

– Быть может, здесь и кроется объяснение... – робко предположила Яндра. – Может, я смогла услышать эти музыкальные узоры потому, что с детских лет научилась запоминать любую мелодию после первого же прослушивания, будь она ромуланской, земной или клингонской. Для меня это так же естественно, как для других ходить или плавать.

– А можете ли вы так же хорошо запоминать другие вещи? поинтересовался Кирк. – Скажем, не из мира музыки?

– Вы имеете в виду зрительную память? У меня она не очень развита. Я никому не говорила об этом, но я, например, плохо запоминаю написанное. А вот музыку, капитан, запоминаю после первого же прослушивания.

– Блестяще! – восхитился Спок. – Среди вулканцев есть только пятеро, которые обладают такими же способностями. А память среднего вулканца куда крепче, чем память среднего землянина. Вообще музыкальная память лучше развита у землян, и абсолютный слух, насколько мне известно, среди жителей Земли не редкость. Известны случаи, когда земляне с первого же раза запоминали и воспроизводили сложнейшие музыкальные композиции. Вспомните юного Моцарта.

– Послушайте, друзья, – вмешался Кирк, – это очень занимательная дискуссия, но нельзя ли вернуться к делу?

– Конечно, капитан, – ответил Спок. – Существует множество теорий на этот счет, и одна из них гласит, что те, кто обладает абсолютной музыкальной памятью и слухом, талантливы и в других областях. То же относится и к китообразным. Всем известно, что они целый час могут воспроизводить когда-то услышанную "песню".

– Похоже, начинаются новые истории про ваших суперкитов, – нахмурился Кирк. – Сначала телекинез, теперь вот... сумасшедшая память.

Спок о чем-то задумался, а затем продолжил:

– Путем долгих логических рассуждений я пришел к выводу, что если у интеллектуально развитых существ нет конечностей, с помощью которых они могли бы изменять окружающую среду, то у них развиваются другие способности.

– Все это интересно, Спок, – с ехидцей заметил Кирк. – Но какое это имеет отношение к суперкитам и другим подобным вещам?

– Самое прямое, капитан. Сверхпамять у китов компенсирует нехватку конечностей. Проще говоря, чем короче руки, тем длиннее память.

– Но почему?

– Потому что у развитой расы обязательно возникает потребность в сохранении информации. Так появилась письменность. Но у китов нет конечностей, поэтому им осталось одно – развивать память.

– И что из этого следует?

– Мозг этих существ, как губка, впитывает огромные массивы сложнейшей информации точно так же, как Яндра может запоминать с первого раза длинные музыкальные композиции. Я подозреваю, что язык, на котором кодируется такое большое количество информации, должен быть специфическим.

– Специфическим – значит музыкальным? – не унимался Кирк. – Выходит, не случайно закономерности в "шипении" и "рычании", которые мы только что слышали, обнаружились таким изощренным музыкальным слухом, какой имеют Яндра и Ухура.

– Я бы не стал называть эту систему кодов непременно "музыкальным языком", капитан, но в ней есть какие-то аналогии с музыкой. Если быть точнее, то к этой системе, возможно, применимы некоторые музыкальные законы. То, что мы называем песнями китов, есть не что иное, как самая примитивная разновидность подобного языка.

Все надолго замолчали, только сейчас заметив, что компьютер давно уже, словно заезженную пластинку, прокручивает повторяющиеся места в "песне" Зонда.

– Выходит, это все-таки язык, – наконец вздохнул Кирк. – И все, что вытворял с нами этот проходимец, всего лишь попытка поболтать. Этакая непринужденная беседа со старыми друзьями. А у нас в это время целые острова уходили под воду, – Капитан вновь задумался. – Да... Так же и наши переговоры в космосе несут на себе субкосмические и электромагнитные волны. Выходит, на Земле нарушалась глобальная атмосферная система из-за того, что Зонд повысил свой голос. Забавно... Но возникает один естественный вопрос: о чем, собственно, он собирался "поговорить".

– И что об этом удалось узнать ромуланцам, – вставил Зулу. – Смею предположить, им что-то известно. Для чего тогда Тиам просиживал часами у этих записей? Не дешифровалыцик ли он? Как близко Тиам подошел к пониманию "песен" Зонда? И не для того ли организован весь этот балаган с конференцией, чтобы...

– Все это вполне возможно, мистер Зулу, – прервал рулевого Спок. – Но сейчас нас больше должен интересовать другой вопрос: как нам самим связаться с Зондом, пока он не приблизился к сердцу федерации – Земле.

– Точно, – согласился бортинженер Скотти. – Нельзя же ждать, пока он поступит с Землей так же, как с Влаарииви.

Глава 14

Как и ожидалось, ромуланцы махнули рукой на предупреждение землян о том, что приближается Зонд, Тиам считал это предостережение пустой угрозой и продолжал требовать от капитана "Энтерпрайза", чтобы тот обуздал монстра.

Когда же Кирк спросил, есть ли на Влаарииви какие-либо разумные морские формы жизни, Тиам бросил на капитана такой недвусмысленный и красноречивый взгляд, что всем присутствующим стало стыдно за своего посла.

– А я предполагаю, – твердо продолжал настаивать Кирк, – что в целях нашего взаимного выживания нам надо обмениваться любой добытой информацией о Зонде. Мы, например, знаем, что вы записали и измерили излучаемую Зондом энергию, а попросту говоря, его "голос", во время предыдущего прохождения объекта по Империи. У нас есть точно такая же запись.

– Какую несусветную чушь вы несете! – гневно отверг Тиам. – До тех, пор, пока вы не приказали своему Зонду напасть на Влаарииви, никто в Империи и не подозревал о его существовании!

– Но факты упрямо говорят об обратном, – холодно доказывал Кирк. Ваша жена слышала, как вы наслаждались "голосом" объекта, по крайней море, несколько раз, причем еще задолго до того, как вас назначили главой этой миссии. А вы все время водили нас за нос.

Заявление Кирка повергло в шок даже самого центуриона, который, казалось, потерял дар речи. Первым ожил Хиран. Вложив в улыбку весь свой сарказм, капитан "Галтиза" испытующе взглянул на посла.

– Да будет вам известно, – очнулся, наконец, и сам Тиам, – что моя жена – музыкант, а но ученый. И я понятия не имею, что она слышала. Уверяю вас, что...