Он представил себе, какой яростной будет их магия, когда, наконец, освободится. О, это будет просто прекрасно. Она будет сводить всех с ума. И никто, никто этого не заметит.
Маг мысленно запнулся. Он нахмурился, вспоминая одного человека, который мог все испортить. Нужно было срочно что-то придумать, что-то более действенное. День, который сделает его мечту явью, приближался, и ему не хотелось, чтобы кто-то вмешался. Оставлять его в живых нельзя, иначе все сорвется.
Ему нужен новый план. Срочно! А после можно будет проведать своих детей, посмотреть, все ли у них хорошо. Он ведь волнуется.
Глава 29
Вознаграждение оказалось довольно внушительным. По крайней мере, для них. На несколько золотых монет такой маленькой семье, как у них можно было спокойно жить примерно полгода, ни о чем при этом не волнуясь.
Конечно, ни Вера, ни Вивьен не собирались жить праздно, так что, переглянувшись, дружно решили, что потратят эти деньги на самое необходимое и на работу.
Заказов становилось день ото дня все больше. Что интересно, никаких последствий пока не было, а ведь, несомненно, их возросшая активность кому-нибудь не по душе.
Вера постоянно жила в ожидании, но ничего не происходило. Тогда она решила, что дело в том, что люди опасаются. Возможно, во дворце никто не связал смерть ткача с их арестом (кроме второго принца, конечно же), но вот простые люди не могли пройти мимо такого совпадения. Доказательств ни у кого не было, но это не мешало опасаться.
Удивляло то, что модниц не останавливала даже настороженность, настолько сильно им хотелось заполучить что-то необычное и красивое.
С одной стороны, Вера, конечно, радовалась заказам, ведь это деньги. С другой стороны, ее не устраивало то, что им приходится работать почти без отдыха. У них было несколько вариантов.
Первый – они шьют то же самое, но поднимают цены. Женщины могли проглотить это, а могли и обозлиться. Можно было уповать на их смирение с ситуацией, но что-то подсказывало Вере, что люди в этом мире не станут так просто мириться с подобным явлением.
Второй – нанять еще работников. В этом варианте был скрыт определенный риск, ведь среди нанятых людей вполне мог быть кто-то, кто решит потом работать на себя. Узнает все, что ему нужно, и все.
Третий – придумать еще один фасон. Платья нового образца можно будет продавать по более высокой цене. Да, позволить их смогут не все, но зато им с матерью не придется шить целыми днями напролет, не поднимая голов.
Больше всех Вере нравился третий вариант. Он сулил большую прибыль и меньшие проблемы. Неудивительно, что через пару дней, когда на пальцах начали оставаться глубокие следы от иглы, она рассказала о своих мыслях Вивьен.
К этому моменту женщина так вымоталась, что спокойно приняла новую идею дочери.
После того, как решение было принято, Вера стала отказывать всем, кто хотел себе новое платье. Они доделали свои заказы и принялись за разработку нового фасона.
Постепенно клиентки перестали приходить. Новости в их городе расходилось со скоростью пожара.
Спустя какое-то время Вера внезапно увидела на рынке платье, пошитое по образу тех, что делали они с матерью, но окрашенное совершенно по-другому. Это означало, что кто-то скопировал их работу. Этого следовало ожидать. И пусть швы выглядели грубее, а цвет не настолько насыщенным, все равно другие женщины с интересом поглядывали в сторону обладательниц платья.
Вера не стала узнавать, кто такой быстрый. Не станет ведь она идти и разбираться. Вивьен тоже, видимо, ожидала чего-то подобного, потому что всего лишь покачала головой, но ничего не сказала.
Новое платье отчасти походило на второе. Только в этот раз Вера оставила руки почти открытыми. Вырез сделала квадратным и очень глубоким, добавила небольшие рукава фонарики на нижний слой. Такая одежда выглядела достаточно провокационной. Подобное платье оденут исключительно самые смелые девушки и женщины.
– Подавальщицам будет удобно в таких платьях ходить, – поделилась своими мыслями Вивьен, рассматривая подробный рисунок. – Широкие рукава всегда мешают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вера вздернула брови, отчего женщина смутилась слегка.
– Ну, я тоже была молодой, и мне требовались деньги.
Решив, что вариант хорош, они принялись за работу. На этот раз у них было время и деньги. Вера даже начала снова подумывать об экспериментах с цветом. На этой мысли она запнулась, пытаясь понять, что именно ее встревожило.
Только спустя день она, наконец, осознала, что именно забыла. Все дело в нити, которую она опустила в кислую воду. Что с ней случилось? С этим вопросом она отправилась к Вивьен.
Та не сразу поняла, о чем именно ее спрашивают, но потом вспомнила чашку с кислой водой, в которой, по ее словам, ничего не было.
Вера удивилась и решила попробовать еще раз.
– Ты ее вытащила, что ли? – спросила Вивьен минут через тридцать. В этот момент она смотрела на чашку, в которую некоторое время назад они налили кислой воды и опустили нить.
Вера недоуменно нахмурилась и поднялась. Они обе сидели все это время на виду друг у друга, как она могла что-то там достать?
К ее удивлению, нити действительно больше не было. Так как никто из них (а она была в этом полностью уверена) не трогал чашку, то выходило, что нить просто растворилась в воде. Или стала прозрачной. Последнюю догадку она проверила, процедив воду. Ничего в ней не было, значит, растворилась. Было понятно, что кислая вода для укрепления не подходит.
В общий сосуд воду выливать не стали, оставили в стороне. Ее еще можно было использовать при закреплении цвета. Все-таки жидкость была довольно дорогой.
Вера снова не стала рисковать с цветом. Она все еще опасалась, что их столь активная деятельность будет выглядеть слишком подозрительно. Да, их не трогают, но мало ли, вдруг новый цвет станет последней каплей.
Несколько дней они работали над платьем, потом окрашивали его.
Неожиданно, но отработанная схема покраски в этот раз дала сбой. А ведь они все делали так, как обычно, но цвет вышел более чистым и стойким. То есть, после окрашивания и споласкивания, он не вымылся ни на грамм.
– И почему? – задумчиво спросила Вивьен, поглаживая пальцами яркую ткань.
Вера сдвинула брови. Она тоже не знала, в чем причина. Цвет вышел таким насыщенным, словно ткань окрашивали каким-то химическим красителем, а не простым отваром из коры.
Отчаявшись понять, что произошло в этот раз, ее посетила смутная догадка.
– Вода, – показала она жестом. – Кислая вода с нитью. Где?
– Вылила, – непонимающе ответила Вивьен. – В котелок.
Только после этих слов до нее дошла вся суть.
– Ты думаешь, что все дело в растворенной нити?
Вера в ответ пожала плечами. Она и сам не знала, но другой причины вроде как не было.
Получалось, что цвет закрепился из-за магии, которая, несомненно, присутствовала в паутине. Ей вдруг стало интересно, появились ли у ткани какие-то дополнительные качества. Не может ведь быть, что магия, сохраненная теперь уже внутри ткани, больше никак не влияет.
Для того чтобы узнать, Вера взяла отдельный кусочек и покрасила его. После этого разделила на две части. Одну часть бросила в огонь. Ткань сгорела, но гораздо медленнее, чем должна была.
Они с Вивьен переглянулись.
Второе кусок подвергся различным силовым повреждениям. То есть, Вера пробивала его ножом, иглой, пыталась разорвать – в общем, издевалась, как могла. К сожалению, эти опыты ничего конкретного не дали. Казалось, что ткань стала чуть крепче, но так ли это, было не совсем понятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Думаю, надо сделать смесь более насыщенной, – предложила Вивьен.
Вера согласилась с ней. Они не стали откладывать все в долгий ящик, набрали паутины и утопили ее в полной чаше кислой воды. В этот раз отходить от нее они не стали, наблюдая за тем, как паутина буквально тает.
Странно, но результат на этот раз вышел не таким впечатляющим.
