– Дура. Моя жизнь напрямую связана с жизнью и целостностью нашего королевства, – презрительно ответила Верховная. – Но в одном ты права. Я должна сама с этим разобраться.
– Но ты же только что сказала, что королевству ничто не угрожает, – удивилась Старшая Мать.
– Угроза может быть разной, – задумчиво ответила Верховная. – Это не обязательно война и совсем не обязательно внешние враги. Что-то меняется в нашем королевстве. Но вот только что именно, я не понимаю.
– Ну так спроси совета у Великой Матери, – пожала плечами Волчица и, поднявшись, вышла из зала, коротко поклонившись королевам.
– Пожалуй, это хороший совет, Верховная, – проворчала Старшая Мать и тоже покинула зал совета.
– Похоже, они так и не поняли, что я беспокоюсь о королевстве, а не выжила из ума, – проворчала Верховная. – Я всю свою жизнь отдала служению Великой Матери, и за это она продлевает мои дни и сохраняет разум. Если я до сих пор не поняла, в чём именно заключено моё беспокойство, значит, так ей угодно.
– Спорить с тобой о делах, а тем более помыслах Великой Матери глупо, – задумчиво отозвалась одна из королев, – но тем ни менее ты действительно уже извела нас всех своими придирками.
– Но ведь я делаю это не просто так. Это прежде всего беспокойство о королевстве, – устало ответила Верховная.
– Именно поэтому мы все до сих пор и терпим твои нападки, – ответила вторая королева.
– Ох, девочки, – неожиданно вздохнула Верховная, – если бы хоть одна из вас знала, как я устала от всего этого. Прошло уже больше пятидесяти лет, с тех пор как я получила звание и посох Верховной. С тех пор я каждый день служу ей. Каждый день, пятьдесят лет подряд. И поверьте, девочки, это не так просто, как кажется. Я узнала так много, что даже десятой доли этих знаний хватит, чтобы свести любую из вас с ума.
– Служение Верховной тяжело, это бесспорно. Но что тебе открылось такого, чего не можем выдержать мы? – растерянно спросила золотая королева.
– Приведи хоть один пример того, что может свести с ума настоящую амазонку, – поддержала её чёрная королева.
– В этом мире есть много такого, чего вам лучше не знать, – тяжело вздохнула Верховная. – Есть вещи, которые невозможно описать словами. Их нужно увидеть, чтобы по-настоящему понять. А, кроме того, есть ещё и запреты Великой Матери. Их я не могу нарушить. Жизнь в этом мире не ограничивается только войной, торговлей и развлечениями в райской башне.
– Что ты имеешь в виду, Верховная? – растерянно спросили королевы в один голос.
– Иногда в жизни простых кметов возникают такие сложности и проблемы, что все дворцовые интриги кажутся перед ними детской игрой. Чувства, которые овладевают человеком, независимо от того, женщина это или мужчина, могут вознести его до самых небес или низвергнуть в самые глубина серых земель.
– Но ведь амазонки прежде всего воины, а уже потом женщины, – возразила золотая королева.
– Мы прячем свои чувства. Душим их. А в ответ получаем духовную глухоту. Как ни прискорбно это осознавать, но это правда.
– Но ведь Великая Мать завещает нам быть стойкими и не позволять чувствам брать верх над разумом и долгом перед ней, – возмущённо воскликнула чёрная королева.
– Вот именно, быть стойкими, а не глухими. В этом и заключена разница между её заветами и нашим поведением, – грустно усмехнулась в ответ Верховная. – Чтобы понять это, мне потребовалось почти десять лет. Я долго думала, сравнивая нашу жизнь и смысл её заветов. Можете казнить меня прямо сейчас, но я говорю то, что открылось мне во время церемонии служения Матери.
– Мы ещё не сошли с ума, чтобы придать казни Верховную жрицу Великой Матери, – проворчала чёрная королева, покосившись на свою сестру. – Мы с сестрой в очередной раз убедились, что ты здорова и твой разум всё так же остёр, как и раньше. А это значит, что ты всё ещё Верховная жрица. Уединись. Обдумай свои откровения, а потом объясни их нам. Мы примем тебя вне совета и попробуем понять, что делать дальше. Ведь весь этот разговор ты затеяла не просто так. Можешь присылать свою чёрную рабыню в любое время. Как только будешь готова к этому разговору. Главное, чтобы мы смогли понять твои объяснения. Постарайся рассказать всё так, как если бы ты говорила с неразумной девчонкой, а не с королевами.
Её сестра согласно кивнула, и королевы, медленно, с достоинством поднявшись, покинули зал совета. Их охранницы скрылись следом за королевами. В зале осталась только Верховная. Задумчиво посмотрев им вслед, старуха бесшумно пожевала сухими, бескровными губами и, тяжело вздохнув, тихо произнесла:
– Не получится. Как вам ни объясняй, всё равно не поймёте. Глупые, упрямые, а самое страшное, глухие. Боюсь, наше королевство стоит на краю собственной гибели.
Тяжело поднявшись, она медленно побрела в свою келью. Ждавшие её у входа в зал совета рабыни набросили на худые плечи Верховной её знаменитую накидку из волчьей шкуры и, подхватив под локоть, медленно пошли рядом. Тяжело переставляя подагрические ноги, Верховная дошла до дверей своей кельи и, повернувшись, приказала:
– Принесите мой шар и приготовьте всё для медитации. Лата, налей в серебряный кувшин вина и поставь его к огню. Созерцание отнимает много сил. Пусть вино будет тёплым. И самое главное, чтобы меня никто не беспокоил, иначе шкуры спущу. Заживо, – сурово пригрозила она, и рабыни бросились исполнять приказания.
Они давно уже привыкли к угрозам Верховной, но не боялись их. За всё время их рабства у старухи ни одна угроза не была приведена в исполнение. Больше того, Верховная заботилась о девушках так, словно они были её дальними родственницами, рыча только для вида. Но приказы Верховной исполнялись моментально.
Тяжело опустившись в старое резное кресло, старуха устало посмотрела в разожженный очаг и, дождавшись, когда рабыни подали все необходимое, снова напомнила им, что без вызова её беспокоить нельзя. Установив хрустальный шар на серебряной подставке, чернокожая Лата передвинула его так, чтобы старуха могла смотреть в него, не поворачивая головы, и, низко поклонившись, скрылась за дверью.
В очередной раз вздохнув, Верховная откинулась на спинку кресла и принялась тихо читать заклинание. Прозрачный до этого момента шар внезапно помутнел. В его глубине заклубились волны серого тумана, постепенно заполняя всё внутреннее пространство. Верховная довела заклинание до конца и впала в транс.
Теперь она не видела ничего, кроме этого кусочка тумана в хрустальной сфере. Сосредоточившись, Верховная вызвала в памяти образ своей ученицы, и туман начал рассеиваться. В сфере начали мелькать различные картинки. Верховная всмотрелась и поняла, что перед ней вид на город, как если бы она смотрела на него сидя на спине огромного орла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
