В глазах Богдана вспыхивают недобрые искры. Мне плевать, даже если он решит отходить меня по заднице. Плевать. Я хочу скорее скрыться в своей спальне, потому что обида захлёстывает меня с головой.
Я не дожидаюсь позволения уйти. Как и не удосуживаюсь попрощаться. Я ухожу, а они молчат у меня за спиной.
Холёные и лощёные мужчины в дорогих костюмах. Вершители судеб, не иначе.
– Красивая игрушка, – как ни в чём не бывало отмирает первым гость. – Чуток в порядок привести да поковыряться в настройках, а то сбоит…
Я уверена, что он кинулся обсуждать машину, которая стоит разобранной в гараже. До двери остаётся всего несколько шагов, и я расслабляюсь.
– Рус, – холодно цедит Богдан. – На меня смотри. Не на мою невесту.
– Невеста не жена, – смеётся мой «родственник», – тебе ли не знать, Богдан, как переменчивы бывают эти невесты.
Я замедляюсь. Мне страсть как хочется узнать чуть больше о Тихонове. Что за тайны он хранит? Кто та женщина, которую он любит всю жизнь? И, главное, в чём кроется смысл моего нахождения здесь?
– Ася, – предупреждающе бросает Богдан, и я с сожалением дохожу до двери, оставляя мужчин наедине.
Сквозь дверь нет ни единого шанса что-либо расслышать, да и по дому слоняются люди. У меня нет другого выбора, кроме как подняться в свою комнату.
Я устраиваюсь у окна, надеясь, что Богдан спровадит гостя и поднимется ко мне. Но спустя некоторое время два автомобиля покидают территорию, скрываясь за высоким забором.
Беру книгу и снова устраиваюсь на диванчике около окна. Происходящее на улице волнует меня куда больше, чем те пять строк, что я читаю по кругу, снова и снова отвлекаясь. В конце концов я отбрасываю книгу в сторону и опускаю голову на сложенные на подоконнике руки. Да так и засыпаю.
А просыпаюсь под утро в своей кровати.
Тепло наполняет каждую клеточку моей души. Оказывается, приятно, когда грубый и неотёсанный мужлан по-своему заботится обо мне. Даже если это такая мелочь, как отнести меня спящую в кровать и накрыть одеялом.
В прекрасном расположении духа я сбегаю по лестнице вниз и на улицу, но тут же мрачнею: автомобиль Богдана уже покидает территорию дома.
Конечно, я понимаю, что у Тихонова есть бизнес, который, вероятно, требует его присутствия и участия, но я не хочу сидеть в этом доме в одиночестве.
Меня ненавидят мать и сестра Богдана, его «помощницы» меня откровенно презирают, домработница обходит стороной, управляющая хозяйством считает меня кем-то вроде тумбочки… И лишь пожилая Дарина Данияровна приняла меня с теплом и позволяет коротать время в кухне за приятной беседой и готовкой.
Поэтому я и иду к ней.
– Ох, – вздыхает женщина. – Вы бы прекращали, Асенька, на кухню шмыгать. Вижу, что хозяину это не нравится.
– А мне этот дом не нравится, – отмахиваюсь от её слов. – Но я же как-то привыкаю жить здесь.
Открываю холодильник и смотрю на контейнер со вчерашним блюдом. Я так и не попробовала, не считая маленького кусочка по готовности.
Беру контейнер в руки, удивляясь его лёгкости.
– Хозяин вернулся поздно, – отчитывается Дарина. – Ел твою стряпню.
– И как… – с любопытством спрашиваю у неё, – понравилось?
– Мне не доложил, – прищуривается она с лёгкой улыбкой. – Но накладывал дважды.
Я довольно улыбаюсь. Здорово, что смогла ему угодить. И тут же затеваю новую готовку. Под рассказы Дарины Данияровны я рублю мясо, шинкую капусту, тру морковь. Как же мне нравится эта простая женщина! Она совсем как моя бабушка! И, заговорившись, Дарина может рассказать мне что-то о Богдане и его прошлом.
Так, например, я узнала от Дарины о трагедии, случившейся примерно двадцать лет назад, она не помнила точнее, в каком году это произошло, когда из-за раздела бизнеса конкуренты вырезали всех мужчин этой семьи, включая маленького племянника Богдана, сына Рашиды Давыдовны. Богдан, чудом избежавший кровавой бойни, вернулся на пепелище, по которому металась сестра, а его мать пострадала и осталась инвалидом.
О том невообразимом кошмаре, который пришлось пережить семье, здесь говорить не принято. Поэтому Дарина и не знает подробностей. Знает лишь, что Богдану пришлось быстро повзрослеть и броситься выгрызать бизнес у недругов. Каким именно образом мужчине это удалось, она так же умолчала и намекнула, что мне не стоит копаться в его прошлом, учитывая, что меня ещё и в помине не было в этом доме.
Зато она охотно рассказывала о Гузели, молодой татарке, которую с самого рождения готовили в жёны Богдану. Уж какую королеву она из себя строила, по словам Дарины, и как от этого бесился Богдан!.. Да только от него мало что зависело, ведь об этом браке договорились ещё их дедушки.
И больше всего меня интересовала самая запретная тема в этом доме. Самая большая тайна его хозяина. Табу, о котором никому не позволялось даже упоминать. Огромный секрет, который я всеми силами пыталась раскрыть.
Любимая женщина Богдана Тихонова.
Однажды – и лишь единожды – Дарина вскользь упомянула об этом, но тут ворвался Богдан, и я так и не узнала горячих подробностей.
