Читаем без скачивания Жажда страсти - Энн Дуглас

– А вот и мы! – торжественно произнесла леди Стенбурн, входя в комнату в сопровождении Молли, которая несла поднос с чаем.

Следующие двадцать минут они вчетвером пили чай и говорили о пустяках, обстановка оставалась напряженной. Чай никого не успокоил. Он, правда, был горячим, но очень слабым, словно слегка подкрашенная вода. Стряпуха или, скорее всего, Молли забыла добавить к оставшейся после завтрака заварке свежего чая. Бетс была смущена и расстроена. Если джентльмены и заметили, то виду не подали.

– Это что, другой сорт? – сказала леди Стенбурн, разглядывая свой чай. – Признаюсь, он мне совсем не нравится. Придется дать понять «Фотнум энд Мейсон», что я о них думаю.

– Да, мама, – кивнула Бетс и стиснула зубы.

– Мне кажется, твои полчаса прошли, – обратился Роб к Пертуи. – Не смею тебя больше задерживать. Может быть, мы сейчас договоримся, когда встретимся и обсудим наши дела? Не стоит утомлять скучными разговорами прекрасных дам. – Роб широко улыбнулся кузену.

Пертуи раздражало, что нужно сохранять спокойствие, в то время как Бёрлингем откровенно над ним издевался. Намерение Берлингема выпроводить его и при этом самому остаться было для него невыносимо.

Пертуи вскочил и закричал на Берлингема:

– Черт бы тебя побрал, Бёрлингем! Ты говоришь мне, что мне делать, ты, ничтожество! Да у тебя ни гроша за душой! Скажи им, дорогой кузен. Расскажи им, как ты продал лондонский дом, испокон веков принадлежавший маркизам Флитам, чтобы не умереть с голоду. Расскажи им, что твоим родителям приходится влачить жалкое существование в Дорсете, потому что им просто некуда податься. Что в твоем доме нет места, чтобы повернуться, что это не дом, а ящик. Расскажи, что у тебя всего двое слуг, причем один – опустившийся бродяга из Ньюгейта, а другой – мальчишка, которого ты нашел в работном доме. Расскажи, как ты водишь за нос весь Лондон, чтобы жениться на несчастной, ничего не подозревающей девушке и заполучить ее приданое. Расскажи им, как ты напиваешься каждый день и потом не помнишь, что творишь. Расскажи им, как ты бросил свою любовницу, потому что больше не можешь ее содержать! Какой мужчина! Давай, Берлингем, расскажи им!

Роб побелел, видя, как все вокруг него рушится. Почему, ну почему ему так не везет. И надо же было ему столкнуться с Пертуи именно в присутствии Бетс и ее матери! Он приказал себе успокоиться и глубоко вздохнул.

– Ты забыл миссис Бекет, – сказал он, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

– Кто, черт побери, такая эта миссис Бекет? – спросил Пертуи.

– Это – моя всеми уважаемая стряпуха и экономка. Я удивлен, почему ты, все обо мне знающий, ничего не слышал о миссис Бекет.

Роб все-таки решился посмотреть на Бетс. Она тоже побледнела, в глазах у нее стояли слезы. Она вынула из сумочки носовой платок и промокнула глаза, затем провела им по лицу, пытаясь скрыть истинную причину, по которой ей понадобился платок.

Пертуи был слишком возбужден, чтобы остановиться. Он теперь стоял перед Робом и с ненавистью смотрел на него.

Правда, ему не удавалось достичь желаемого эффекта, потому что Роб был выше. Казалось, каждый мускул на теле Пертуи был напряжен. Он почти дрожал от ярости.

Роб, напротив, казался спокойным, хотя это было далеко не так. Он смотрел на Пертуи сверху вниз как на насекомое, которое собирался раздавить.

– Расскажи им, – снова закричал Пертуи. – Давай, расскажи. У тебя нет ни гроша. Я считаю своим христианским долгом предостеречь леди Элизабет, но она, должно быть, мне не поверила, иначе она бы не стала иметь с тобой никаких дел. Ведь я вас предупреждал, разве не так, леди Элизабет?

– Вам не удалось меня убедить, – тихо ответила Бетс.

– Пусть попробует отрицать! – прокричал Пертуи. – Вы видите, он ничего не отрицает!

Бетс посмотрела на Роба, и тот увидел сомнение в ее глазах.

– Нет, – спокойно сказал Роб. – Нет, я не могу все отрицать, хотя Джордж для верности все слишком преувеличивает. Но, тем не менее, недавно у меня появились деньги. У меня есть деньги, уверяю вас. У меня есть деньги.

– Деньги? Ха! Ты теперь воруешь? Откуда у тебя могут быть деньги? – требовательно спросил Пертуи.

Роб собирался ответить, но тут вмешалась леди Стенбурн.

– Мне не нравится, что в моем доме разговаривают подобным образом! – заявила она. – Мистер Пертуи, я считала вас джентльменом. Я с таким удовольствием слушала ваши рассуждения о часах! Вы – такой умный человек, с вашим знанием часов и вашей книгой. Я и представить себе не могла, что вы можете быть таким мстительным и безжалостным по отношению к вашему кузену, да еще и в моем доме! Я допускаю, что у лорда Берлингема могут быть недостатки, но мой дом – не место для того, чтобы кричать о них.

– Благодарю вас, мадам, – поклонился ей Роб. Он сел в кресло, ближе всех стоящее у камина, и потер руки. – Огонь как нельзя кстати.

Но Джорджа нельзя было остановить. Он довел себя до такого состояния, когда отступать некуда.

– Будь ты проклят, Берлингем! – закричал он, повернувшись к креслу, в котором сидел Роб, и увидел, что Бетс смотрит на него с ужасом. С заметным усилием он заставил себя успокоиться и поправил свою безупречную бледно-желтую жилетку.

– П… прошу меня простить, – обратился он к ней. – Не знаю, что на меня нашло. Но это правда. Мой кузен – прожигатель жизни.

Медленно и задумчиво Пертуи сделал несколько шагов к Бетс и осторожно, словно боялся испачкать свои панталоны, опустился перед ней на колени. Он посмотрел на нее со значением и взял ее за руку. Она вырвала ее. Несколько стушевавшись, он все же начал говорить, словно репетировал роль:

– Леди Элизабет. Окажите мне честь стать моей женой. Мне хочется увести вас от всего этого и дать вам то, чего вы заслуживаете. Я хочу, чтобы у вас было все самое лучшее. Какой это может быть счастливый брак! Вы сможете даже принять посильное участие в моем исследовании, которое я посвятил часам, если захотите. Предлагаю вам руку и сердце и все, чем владею. Пожалуйста, скажите «да»!

Бетс была словно громом поражена. Получить предложение в такое неподходящее время! Конечно, она ни за что не примет его предложение, потому что лучше жить в нищете, чем стать женой такого человека.

Пока Бетс старалась придумать вежливый отказ, Берлингем встал. Внутри у него все кипело, но он изо всех сил старался этого не показывать. Глядя Бетс в глаза, он подошел к Пертуи, стоящему на коленях. Он легонько толкнул своего кузена рукой.

Ничего не ожидавший Пертуи упал на бок и неуклюже растянулся на аксминстерском ковре. Берлингем наклонился, взял кузена за талию обеими руками и отшвырнул его от кресла, в котором сидела Бетс. Онемевшие дамы услышали зловещий треск: плотно сидящие панталоны Пертуи разошлись по шву.

– Я понял, что мне пора сказать свое слово, – Роб встал на колени перед Бетс, там, где только что стоял Пертуи. – Леди Элизабет, вы выйдете за меня замуж? Я предлагаю вам свое сердце. Возможно, у меня нет всех тех несметных богатств, но мы справимся, и вы когда-нибудь станете маркизой Флит. Что скажете, моя дорогая? – Он потянулся за ее рукой, и она с радостью протянула ему ее. Он с благоговением поцеловал ее и улыбнулся своей потрясающей улыбкой.

– Да! – воскликнула Бетс. – О да, да! – Она, счастливая, улыбнулась ему и схватила его руку. Наконец! О, наконец!

– Нет! – прогремел голос леди Стенбурн.

Они изумленно уставились на нее. Даже Пертуи, который пытался подняться и восстановить свое достоинство, замер от изумления. Никто никогда не слышал, чтобы леди Стенбурн, изящная, тонкая леди Стенбурн так грозно говорила.

– Нет, – повторила она.

Глава четырнадцатая

– Ни один из вас не достоин моей дочери! Ее отец – граф Стенбурн! С ее именем не был связан ни один скандал! Она заслуживает не меньше, чем наследного принца. Как вам обоим не стыдно! Я больше не желаю видеть никого из вас в моем доме. – Леди Стенбурн старалась изо всех сил выглядеть грозной, но ее нижняя губа предательски дрожала.

Бетс, в голове которой был полный сумбур (так мною всего произошло за последние несколько минут, что ей трудно было все сразу переварить), отпустила руку Роба, стоящего перед ней на коленях, и кинулась к матери. Она обняла мать плечи.

– Ну, не надо, мама, – тихо сказала она. – Успокой и Наследный принц, в самом деле! Да он мне в отцы годится и, и у него уже есть жена и… и… ну, ты знаешь.

Лицо леди Стенбурн сморщилось, и она заплакала. Леди Стенбурн тихо рыдала и очень часто сморкалась. Бетс поспешно пыталась ее успокоить, гладя по спине, и смотрела на своих поклонников, пребывавших в разных позах на полу.

– Не подняться ли нам, кузен? – сказал Роб, которому первым удалось обрести самообладание. Он стремительно встал и протянул руку Пертуи, с хмурым видом сидевшему на полу. – Ты, подвезешь меня в своем красивом кабриолете, и мы сможем обсудить наши разногласия по дороге. Вставай, дружище, вставай.