частью этого обряда невесту в обязательном порядке проверяют на девственность. Да, да, мой читатель, ты не ошибся. Для этого существует специальная комната, — здесь же, рядом с собравшимися на свадьбу людьми, — и две уважаемые матроны, как правило, жена и мать этого епископа, проводят осмотр невесты. Если эти женщины выносят отрицательный вердикт, свадьба отменяется, и невеста с позором выходит из комнаты. Ее при этом не «побивают камнями», как это было принято у мусульман.
«Ужас! Пещерная дикость!» — всплеснет руками сегодняшняя продвинутая молодежь, которая, как заявляют сексологи, начинает заниматься сексом уже с 14 лет. Однако, как мне кажется, для настоящего искателя Царства Небесного это была бы совсем не лишняя процедура перед бракосочетанием. А иначе молодому человеку самому придется как-то устанавливать наличие девственности у любимой девушки. Причем, как-то так, чтобы ненароком не переспать с «бывалой». Не важно, когда будет свадьба: до или после первого единения, главное — это единение с девой, а не свадебная церемония. Тут одно из двух: или слепая «кошачья любовь», ни о чем не думающая, или открытый путь к Царству, но в таком случае уже с чистой девушкой. И мне кажется, что всегда можно найти и полюбить действительно порядочную девчонку. Такие в России еще не перевелись. Тертиум нон датур.
А вот что еще пишет леди Дровер в упомянутой выше книге (с. 263, выделение текста наше):
Секс для благочестивого мандея — самое священное таинство жизни, и ему предписывается рассматривать его как таковое и пред соитием произносить самое священное имя — «Великая Жизнь». Воздержание похвально, но безбрачие (целибат) считается неестественным и нечестивым состоянием и осуждается.
То есть, если Иисус действительно был выходцем из мандеев, в таком случае он должен был быть женат, причем, что тоже естественно, на девице. А мы все, подлинные хрестиане, перед единением со своими женами должны были произносить самые святые для нас слова, например, «Иисус Хрестос» или «Отче наш». Или я что-то здесь не так сказал? Или все христиане что-то не так понимают? Думаю, что второе вернее.
Ну и для того, чтобы читатель мог полнее представить себе отношение мандеев к тем вопросам, которые современное цивилизованное общество причисляет к разряду «физиологии», позволю себе привести еще один отрывок из этой же книги (с. 279, при приведении цитат из мандейского Писания и «тайных» текстов, ссылки на них, приведенные у леди Дровер, опускаю):
Мистический Адам — гермафродит, и мужской орган представляет отцовский принцип: он распределяет «потоки воды живой» и об этом говорится так:
«И мужской орган — мощный в своей силе и царственном величии, и Тело, которое есть и земля, и небо, и миры света и тьмы, — вооружено им соответственно. Это сильное орудие, сходное с малькута (= царственностью)… Ибо в нем заключено семь царей, стоящих в семи одеяниях и написанных семью буквами ГАБАРУТА (= Мужественность)».
Мужской половой орган закреплен за «Абатуром весов» — небесной сущностью, которая взвешивает умерших на своих весах, причем «гирькой» является душа Сета (= Сифа). Сперма же приписывается Хибиль-Зиве (Носитель Света, душа-нишимта. — Г.Б.) — «Ибо ты, Хибиль-Зива, есть Живое Семя: Ты правишь нами и всеми мирами».
Ты, читатель, что-нибудь из этого понял? Вот и я тоже — ничего. За исключением того, что, судя по всему, «мужской орган» предназначен у мандеев не только для зачатия и удовольствия, но и для чего-то совсем другого. И мы в этом случае вовсе не имеем в виду его предназначение для осуществления «малой нужды». Но и о детях в этом абзаце совсем не упоминается. Но нам, по крайней мере, ясно, что отношение мандеев, а следовательно и самого Иисуса, выведенного в евангельском тексте в виде «главного героя», ко всем этим вопросам совсем не такое, как у нас с вами. И в этом нет ничего удивительного. В письменности тех древних египтян, у которых с мандеями существуют общие духовные корни, присутствует иероглиф, живописно изображающий «мужской орган» (в горизонтальном положении) с мошонкой. В блок иероглифов, обозначающих слово «муж», этот «половой член» входит в качестве «главного персонажа». Читать иероглифический текст могли и мужчины, и женщины, и никто из них не был травмирован или опечален таким рисунком. Как говорится, «В здоровом теле — здоровый Дух».
Но, может быть, развитая европейская цивилизация нашла какой-то новый способ «спасения» и, отказавшись от секса, определила подлинное предназначение человеческого существования на земле? Никакого. Единственное глубокомысленное заявление, которое она сделала, это то, что все мы — животные. Но в таком случае всем здравомыслящим на земле следует бежать обратно в Элевсинские мистерии и умолять «двух богинь» посвятить их в спасительные древние таинства. А иначе Платон — дурак. «Да? А кто такой Платон? Основатель фейсбука?».
А теперь поневоле придется обратиться к заявленной ранее теме. Что же произошло? И причем, по прошествии небольшого времени после получения мной мистерии Царства Небесного. Как помнит читатель, все то время, о котором идет речь, я регулярно причащался Св. Христовых Тайн в нашем Крестовоздвиженском соборе, что на острове. Это происходило в нижней церкви, всегда на ранней литургии.
И на этот раз я, как всегда, встал пораньше, чтобы не будить ближних, зажег на кухне ночничок, вычитал полагающееся на этот случай «Правило ко святому Причащению», и отправился на остров, — еще не рассветало. Все, как всегда, ничего особенного. В это время я уже не ощущал присутствие Христа рядом с собой. Зашел в неярко освещенную полупустую церковь, постоял перед иконами (Серафима Саровского до сих пор чту своим главным земным Учителем и всегда ношу его иконку у своего сердца), поставил свечи и, встав в очередь, исповедался. На литургии вместе со всеми провозглашал «Отче наш» и пел Символ веры. Все, как обычно. Потом встал в очередь причащаться.
И когда батюшка положил со лжицы мне в рот частицу причастия, я сразу осознал, что произошло что-то ужасное. Я сделал шаг в сторону к иконе Пресвятой Богородицы и остолбенел в прямом смысле этого слова, даже забыв перекреститься и сделать полагающийся в таких случаях поклон. У меня на языке лежал мерзко вонючий кусок «тухлого мяса». Что это? Священник что-то перепутал и в чашу попала какая-то невообразимая гадость? Да как можно так относиться к своим обязанностям! Да что же это такое творится!?
Все это промелькнуло в моих мыслях мгновенно. «Да так можно отравиться» — подумал я. Я стоял посреди церкви, рядом со священником, открыв рот и почти высунув язык, на котором лежал этот мерзко
