Он действовал быстро и решительно. Поэтому все очень быстро закончилось.
И когда они, еще в угаре от любовного акта, разгоряченные, вспотевшие, продолжали стоять в этой позе, не сводя глаз друг с друга, появилось нечто новое — на них обоих накатила волна небывалой нежности.
Хотя соединение на этот раз произошло столь стремительно и быстро, оно было вызвано отнюдь не одной только похотью. Это было соединение не только тел, но одновременно душ, сердец и разума обоих. Так началась для них эра подлинного доверия и прочной любви.
Тем не менее, когда они отдышались и вновь обрели способность говорить, у Каттера возникла острая потребность извиниться за свою грубость. Он нежно поднял ее подбородок и открыл было рот, но Чейенн, женским чутьем предугадав его намерение, прикоснулась к его губам пальцами.
— Не надо. Молчи.
— Я... я...
— Ты можешь все испортить. — Голос Чейенн звучал нежно и чуть-чуть удивленно. Глаза были ласковые и горячие. — Ты сказал, что любишь меня, и я в это поверила. Это было чудесно. — Она покраснела. — Чудо это словами не выразить. Надо будет когда-нибудь попытаться его повторить.
Глава одиннадцатая
Пробудившись, Каттер зевнул и уставился на вращающиеся лопасти потолочного вентилятора. Ему было смертельно скучно.
Из этого состояния его вывела внезапная молния, прорезавшая низкие облака и исчезнувшая за ближней рощицей. Попугаи, весело трещавшие неподалеку на пальмах, испуганной зеленой стаей промчались мимо бунгало, окруженного розовыми и ярко-красными бугенвиллеями, и скрылись под сенью более надежного тропического леса.
В мгновение ока исчезло из поля зрения солнце, весь день нещадно палившее над заливом. Небо быстро темнело, неподвижный влажный воздух стал источать прохладу. Спустя еще несколько секунд в окна бунгало начали биться листья деревьев и пальм, прогремел гром.
Наконец-то можно будет развлечься хотя бы зрелищем бури!
Не желая будить Чейенн, Каттер осторожно поднялся с постели. Натянув валявшиеся на полу джинсы и белую рубашку с длинными рукавами, он вышел на террасу, чтобы оттуда наблюдать за штормом.
На столе рядом с креслом-качалкой сияло больше десятка розовых орхидей. Сегодня утром они с Чейенн нарвали их в поле недалеко от дома, куда приходили каждый день.
Три недели.
Вот уже три недели они заперты, как в западне, в этой отдаленной дыре.
По крыше дома и верхушкам пальм забарабанили тяжелые капли тропического ливня. Секунда — и в воздухе распространился сладковатый влажный запах дождя. Послышались крики детей; это Джереми с товарищами — он успел подружиться с местной детворой — побежали в поисках убежища с озера, где плескались в воде и играли.
Снова дождь.
Проклятие!
Впечатление такое, что там вверху кто-то открыл кран. Потоки воды начали стекать с железной крыши в канавы.
Коста-Рика. Страна зазывных туристических реклам. Страна орхидей и кофейных плантаций. Страна горных хребтов, засушливых пустынь, морских пляжей и курортов на берегах обоих океанов — Тихого и Атлантического.
Страна бесконечных джунглей с ярко-зеленой листвой, прорезанных размытыми грязными дорогами, страна активно действующих вулканов, заболоченных территорий, мрачных плотных туманов и непрестанных яростных ливней. В сезон дождей, во всяком случае, от них нет спасения.
Природа в Коста-Рике сурова, а населяющие эту страну люди — сама мягкость. Какую бы неприятность ни преподнес им отвратительный климат их родины, у них на все есть готовый ответ — «такая жизнь». Когда, не затихая ни на минуту, часами льет дождь, они вздыхают и говорят «такая жизнь». Точно тем же восклицанием они реагируют на густой туман, из-за которого самолет в течение нескольких дней не может подняться в воздух.
Правда, их простенькое бунгало, стоящее на холме, Каттер арендовал в превосходный солнечный день. Одна из террас была обращена на непроходимые зеленые джунгли, вторая — на удивительно синюю гладь Тихого океана.
Здесь была территория Национального парка имени Мануэла Антонио.
О парке писали, что это один из самых красивых на земле райских уголков дикой, нетронутой природы. Его сочно-зеленые горы покрыты густыми тропическими лесами. Лес эти населены трехпалыми ленивцами, живущими на деревьях, игуанами и обезьянами. Здесь превосходные условия для подводного плавания. Закаты — редкой красоты.
Выйдя впервые на одну из террас их дома и увидев перед собой залив, Чейенн поклялась Каттеру, что открывающееся глазам великолепное зрелище ей никогда не наскучит.
Сам же Каттер, совершенно равнодушный к красотам природы и ценивший прежде всего блага цивилизации, уже через час почувствовал смертельную скуку.
Чейенн, истинное дитя природы, любившая, в отличие от Каттера, не только плавать, что она делала лучше его, но и копаться в песке на берегу, вставала на заре и разыскивала на пляже красивые раковины, а потом шла в лес, любуясь экзотическими растениями, животными, птицами. Вначале она была в диком восторге. Чейенн вскрикивала от радости при виде каждой антурии — тропического растения с огромными ярко окрашенными листьями, при встрече с розовым крабом или ленивцем. Ее восхищали тысячи видов орхидей, росших недалеко от их дома. Но прошло время, и все это надоело ей не меньше, чем Каттеру. Пожалуй, после трех недель, проведенных в Коста-Рике, эта страна продолжала нравиться одному Джереми. Здесь он чувствовал себя в безопасности и забывал о пережитом ужасе его похищения.
И только однообразное питание — в основном черные бобы и рис — надоело им всем троим настолько, что их наконец обуяла тоска по родине. Каттер, к тому же отрезанный от всех своих дел, испытывал не только тоску, но и беспокойство.
Спасаясь от Хосе Эрнандо, Каттер первоначально задумал скрыться в Индонезии или во Франции. Но Пол О'Коннор посоветовал ему выбрать более экзотическое место.
— Меньше всего подозрения Хосе Эрнандо падут на какую-нибудь из стран Центральной Америки. Исключая Мексику, разумеется.
— Но у меня там нет деловых интересов или даже просто друзей.
— Вот именно, — настаивал Пол. — Эрнандо точно в таком же положении.
— Я все же предпочел бы Европу.
— Коста-Рика — это Швейцария Центральной Америки. У этого государства даже нет своей армии. Как я уже сказал, Эрнандо никогда не придет в голову искать вас там.
Каттер неохотно послал на юг Франции свой личный самолет с тремя подставными лицами — им надлежало выступать в роли самого Каттера, Чейенн и Джереми — в сопровождении О'Коннора. Приморская вилла Каттера во Франции должна была стать ловушкой для Эрнандо. А для них троих Каттер выправил фальшивые паспорта на въезд в Коста-Рику. Согласно паспортным данным, он является чиновником, направляющимся в Коста-Рику с целью изучения там испанского языка, необходимого ему для последующей работы в Аргентине.
