Дэвиан опустил бинокль.
"Интересно, почему Раннук ай-Таллакар не поднял свой флаг на бывшей "Миое"? - задумался он, - Уж не испугался ли, что в таком случае все будут сравнивать его с Сетано-тэн? Каким бы крикливым кретином он ни был, в глубине души он не может не понимать, что на фоне тайрё он меньше, чем никто..."
- Знаете, Илевер, когда я еще был ребенком, я однажды спросил у отца: "а как вы победили Агинарру"? - произнес Дэвиан, глядя на приближающиеся корабли. - Никогда не забуду, что он мне ответил.
- А что он ответил? - заинтересовался капитан.
Дэвиан мрачно улыбнулся.
- Он сказал: "нас было вдвое больше".
Илевер склонил голову.
- Мой отец тоже сражался при Тиварне. Он был артиллерийским офицером на крейсере "Принцесса Даная".
Давиан чуть было не спросил: "и что он вам рассказывал?" Но вовремя пришло воспоминание: на исходе второго часа сражения, в результате ошибочного маневра, эскадра ксаль-риумских тяжелых крейсеров в тумане ворвалась прямо в строй третьего линейного дивизиона Объединенного Флота. "Морской всадник", "Гайон" и "Принцесса Даная" были расстреляны в упор и пошли на дно. Спасшихся не было.
- Да, сегодня здесь те же корабли, - сказал Илевер после недолгой паузы, - Но сражаются не корабли, а люди.
- Вы правы, капитан, - хмыкнул Дэвиан, - Кстати, уже начинается.
Похоже, ивирцы только сейчас обнаружили, что на всех парах летят прямо на Западную Эскадру в полном составе. Дэвиан не взялся бы судить - понял ли его соперник в этой битве, капудан-паша ай-Таллакар, что, преследуя "беззащитную" жертву, сам выступил в роли утки, летящей на звук манка. Идущий под желто-красными ивирскими флагами "Фелимид" начал доворачивать севернее, подняв на мачте какой-то сигнал. В принципе, это было верное решение - командир султанского флота явно намеревался выйти на параллельный с кораблями имперцев курс и начать артиллерийскую дуэль по всем правилам линейного сражения. У него было пять больших кораблей против четырех ксаль-риумских, из которых два линейных крейсера несли слишком тонкую броню, что делало их мало пригодными для "правильного" боя в линии, а после обстрела аэродрома наверняка испытывали нехватку боеприпасов.
Да, решение ивирского командующего было оправданным, но, к несчастью для ивирцев, его подчиненные, распаленные погоней и растерянные столь внезапным изменением ситуации, оказались не способны выполнить перестроение. Второй корабль, "Намидие", последовал за флагманом, но с явной задержкой, тогда как бывшая "Миоя" и вовсе промчалась вперед, покинув строй, и только затем довернула, пытаясь исправить ошибку и вернуться в линию. Что касается двух дредноутов шлассенской постройки, то они и вовсе оставались милях в шести в стороне и даже не пытались сманеврировать. Судя по всему, на них так и не разобрались в том, что происходит. И только четверка ивирских крейсеров среагировала разумно и своевременно - отвернув, разошлась контркурсами с корявой линией, которую пытались выстроить три султанских линкора. Тем самым, крейсеры вышли из-под огня имперских тяжелых орудий и вместе с тем дали собственным большим кораблям свободу для стрельбы и маневра.
- А тот, кто командует отрядом крейсеров, не глуп, - заметил Дэвиан. - Даже как-то странно для султанского флота.
Но действия крейсеров мало меняли общую картину - флот капудан-паши, пытаясь перестроиться, сгрудился в безобразную кучу, корабли рыскали, как пьяные, угрожая протаранить друг друга. "Агинаррийцы" после долгих метаний из стороны в сторону все же выстроили некое подобие линии, тогда как "шлассенцы" выписывали замысловатые петли и зигзаги в стороне. Все отряды ивирцев смешались. Корпусами кораблей и дымом из труб они закрывали друг от друга имперскую эскадру, затрудняя стрельбу.
Пушки пока молчали - для прицельной стрельбы дистанция была еще слишком велика - но у префекта Каррела оставался в рукаве еще один козырь. Вернее, не в рукаве, а в воздухе. И пришла пора пустить его в игру.
- Сигнал на "Красотку", - не оборачиваясь, бросил Дэвиан. - Их выход первый.
Авианосец, державшийся в сорока пяти милях восточнее эскадры Каррела, уже поднял в воздух свою ударную группу - все шестьдесят восемь машин. Двадцать восемь новейших ударных "Альтакаров", несущих под брюхом восьмисоткилограммовые авиационные торпеды, двадцать более старых пикирующих бомбардировщиков "Мерна", двадцать истребителей "Сейкер-марин". И авиация первой вступила в бой, красиво пройдя в небе высоко над мачтами линкоров и крейсеров Дэвиана.
- Ну! - почти выкрикнул Илевер, когда самолеты начали снижаться для атаки.
Дэвиан Каррел сдерживал эмоции, хотя и него в этот момент кипела кровь.
- О... - холодным тоном произнес он. - Посмотрите на это, Илевер. Он, правда, не дурак, этот командир. И не трус к тому же.
Четверка ивирских крейсеров, вовремя заметив и оценив по достоинству новую угрозу, снова свернула, выстроив параллельную с линкорами линию - импровизированный "щит" из зенитных орудий и пулеметов, встретивший атакующую авиацию на пути к главным вражеским силам.
Почти сразу на пути атаки авиагруппы распустились в воздухе клубами дыма первые разрывы зенитных снарядов. Рассекли воздух трассеры скорострельных мелкокалиберных пушек и пулеметов. Кувыркнулся в воздухе лишившийся крыла "Альтакар". Рухнул в воду истребитель с развороченной хвостовой частью. Флот доказывал, что он все еще не собирается становиться беспомощной добычей для летунов. Ивирцы стреляли довольно метко, Дэвиан видел, как рухнули, пылая и дымя, несколько машин с "Тамарии". Но остальные просто обошли крейсерский отряд, быстро сближаясь с дредноутами. Пикировщики заходили эскадре капудан-паши в корму, торпедоносцы атаковали со стороны правого борта.
Только теперь на ивирских линкорах поняли, что что-то идет не так. Ударили зенитки и с них, но эти устаревшие корабли несли слишком мало противовоздушной артиллерии - всего по несколько мелких пушек и по десятку счетверенных пулеметов. Их стрельба не произвела заметного эффекта.
Дальнейшее заняло считанные минуты. Атака ударной группы была направлена на два ведущих корабля - "Фелимид" и "Намидие". Массивные "Альтакары" пускали торпеды, проносясь на бреющем полете почти вплотную к гребням волн, чтобы в последний момент резко взмыть вверх и уйти в небо, промчавшись над палубой корабля-цели. Более подвижные "Мерны" пикировали почти отвесно и сбрасывали бомбы с высоты в четыре-пять сотен метров. Истребители кружили над кораблями, поливая свинцом их палубы, что, конечно, не могло угрожать огромным линкорам, но подстегивало панику и замешательство их неопытных команд. Очереди крупнокалиберных пулеметов выбивали стрелков зенитных батарей, поражали не прикрытые броней сигнальные и боевые посты в надстройках, убивая людей и выводя из строя оборудование.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
