Из него вышли двое, рыжеволосая красавица в тесном белом платье и золотыми сандалиями на ремешках… и Джек Тревис, в простом черном костюме, свежей белой рубашке с расстегнутым воротом и гладких черных оксфордах — кожаных мужских туфлях. Джек мгновенно оценил ситуацию. Он одновременно забрал у меня сумку с продуктами и придержал ногой двери лифта. Его карие глаза блеснули.
— О, Элла!
У меня перехватило дыхание. Я обнаружила, что улыбаюсь ему идиотской улыбкой.
— Привет, Джек!
— Подержать? Похоже, не хватает рук.
— Нет. Все в порядке. Спасибо.
Я вкатила коляску в лифт.
— Помочь добраться до квартиры?
— Не стоит. Я справлюсь сама.
— Это займет всего лишь минуту, — сказал он. — Соня, ты не возражаешь?
— Конечно, нет.
Женщина выглядела дружелюбной, приятной и, шагнув назад в лифт, одарила меня широкой улыбкой. Я не могла придраться к вкусу Джека. Соня была потрясающе красива, с сияющей совершенной кожей, яркими рыжими волосами и великолепной фигурой. Когда она склонилась поворковать над капризничающим малышом, то комбинации прекрасного лица и глубокой ложбинки между грудями оказалось достаточно, чтобы Люк затих.
— О, какое прелестное маленькое создание! — воскликнула она.
— Он капризничает из-за жары.
— Посмотрите только на его темные волосики… должно быть, он унаследовал их от отца.
— Думаю, да, — согласилась я.
— Как вы, — спросил Джек, — уже освоились?
— Да, все хорошо. Ваша сестра замечательный человек, не знаю, что бы мы делали без нее.
Соня, слышавшая наш короткий разговор, кинула на меня быстрый, осторожный взгляд, словно прикидывая, что за отношения могут быть у меня с Джеком. В секунду я увидела, что она решила, что тут не может быть никакого соревнования. С чистым лоснящимся лицом, волосами, собранными в незамысловатый пучок, и фигурой, спрятанной под безразмерной футболкой, мой вид просто кричал «молодая мамочка».
Лифт остановился на шестом этаже, и Джек придержал двери, пока я выкатывала коляску.
— Я возьму, — сказала я, дотягиваясь до продуктовой сумки. — Спасибо за помощь.
— Мы проводим вас до двери, — настоял Джек, не выпуская сумку.
— Вы переехали сюда недавно? — спросила меня Соня, когда мы шли по коридору.
— Да, с неделю тому назад.
— Вам повезло, что вы живете здесь, — сказала она. — А чем занимается ваш муж?
— На самом деле я не замужем.
— О, — нахмурилась она.
— У меня есть друг в Остине, — сжалилась я. — И месяца через три я туда вернусь.
Хмурый взгляд Сони прояснился.
— О, это чудесно!
Мы дошли до моих дверей, и я набрала комбинацию на кодовом замке. Пока Джек придерживал дверь, я вкатила коляску и взяла Люка на руки.
— Еще раз спасибо, — сказала я, глядя, как Джек ставит сумки с продуктами на журнальный столик.
Соня окинула квартиру восхищенным взглядом.
— Прекрасный интерьер.
— Это не моя заслуга, — сказала я. — Но мы с Люком вносим и свой вклад.
С кривой усмешкой я направилась в угол комнаты, где стояла большая картонная коробка, из которой были вынуты различные металлические и деревянные детали.
— Что это вы собираете? — спросил Джек.
— Детскую кроватку со съемным столиком. Я купила ее в Райс Виладж, когда была с Хевен. К сожалению, они требовали сто баксов за сборку, так что я сказала, что вполне способна сделать это сама. Парни из службы доставки принесли коробку в комплекте с несколькими инструкциями, и я пока пытаюсь в них разобраться. Было бы, конечно, легче, если бы я могла прочесть руководство. Пока я нашла его на японском, французском и немецком, но, увы, ничего на английском. Теперь я уже подумываю, что лучше было бы заплатить эту злосчастную сотню баксов, — понимая, что плету невесть что, я улыбнулась и пожала плечами, — Но, тем не менее, мне нравится вызов.
— Нам пора, Джек, — не выдержала Соня.
— Да, — ответил он, но не двинулся с места и только перевел взгляд от меня с Люком на груду деталей кроватки. Это мгновение выжидательной тишины заставило мое сердце сделать дополнительный глухой удар. Его взгляд вернулся ко мне. Короткий кивок содержал невысказанное обещание: позже.
Я не хотела этого.
— Вам нужно идти, — бодро сказала я. — Счастливо повеселиться!
Соня улыбнулась.
Ухватив Джека за руку, она вытащила его из квартиры.
* * * * *
Три часа спустя Люк из переносного детского сидения наблюдал за тем, как я, окруженная деталями детской кроватки, сижу на полу. Я покончила с обедом, состоявшим из спагетти с томатным соусом, говяжьим фаршем и свежим базиликом. Когда остатки еды остыли, я собралась заморозить их отдельными порциями.
Устав от Моцарта и куклы-петрушки, я переключила свой iPod в голосовой режим. Все вокруг наполнилось чувственным, сексуальным мурлыканьем Этты Джеймс.
— Лучшее в блюзах, — сказала я Люку, прервавшись, чтобы сделать глоток из бокала с вином, — это то, что они о чувствах, любви, желании жить на полную катушку. Ни у кого не хватает мужества, чтобы жить именно так. Кроме, возможно, самих музыкантов.
Я услышала стук в дверь.
— Кто бы это мог быть? Ты кого-то пригласил, не сказав мне об этом?
Держа бокал с вином, я поднялась и босиком пошлепала к двери. На мне была пижама цвета розовой сахарной ваты. Ранее я сняла линзы и теперь была в очках. Приподнявшись на цыпочки, я посмотрела в глазок. У меня участилось дыхание, когда я увидела знакомый абрис мужской головы.
— Я неподобающе одета, — сказала я через дверь.
— И все равно впустите меня.
Я открыла замок, распахнула дверь и обнаружила Джека Тревиса в джинсах и белой рубашке. При нем был небольшой брезентовый портфель, потертый, как от длительно использования. Он окинул меня медленным взглядом.
— Ну и как, удалось собрать кроватку?
— Мы в процессе. — Я пыталась игнорировать тяжелые удары сердца. — А где Соня?
— Мы с ней пообедали. И я только что отвез ее домой.
— Уже? Так скоро?
Уставившись на меня, он чуть пожал плечами.
— Могу я войти?
Я хотел отказать ему. Я чувствовала, что между нами что-то происходит. Что-то, что требует обсуждения условий, компромисса… и я не была готова к этому. Но я не смогла выдумать повод, чтобы его не впустить. Я неуверенно отступила назад.
— А что в сумке?
— Инструменты.
Джек вошел в квартиру и закрыл дверь. Он двигался осторожно, словно попал в неведомое окружение, таящее скрытую опасность.
— Привет, Люк, — тихо сказал он, присев у малыша. Он осторожно притормозил кресло-качалку, и Люк с энтузиазмом забулькал и засучил ножками. Не отрывая взгляда от ребенка, он спросил:
