Влад очень боялся когда-нибудь так вот струсить…
В детстве Влад боялся огорчать родителей. Он отказывался от многих детских проделок просто потому, что, если родители узнают, они будут очень недовольны. Мама будет кричать и после криков ударится в слезы. Папа будет с умным видом осуждающе качать головой и нести какую-нибудь нравоучительную фигню. И всего этого Влад боялся настолько, что сердце начинало вылетать из груди, а в руках и ногах начиналась слабость. И еще Влад боялся, что родители его начнут допрашивать, а он не сможет им соврать и вынужден будет рассказывать правду.
А потом, однажды Влад вдруг осознал, что бояться-то НЕЧЕГО!
Ну поорут, ну с умным видом позадают идиотские свои вопросы. «Ну ты хоть осознал, что так нельзя?» или «Ты можешь пообещать, что такое никогда больше не повторится?»
Так достаточно, не поднимая глаз, сказать, что осознал, чтобы тебе поверили. И никакой системы проверки не было!
Когда Влад осознал это – ему стало смешно.
А еще Влад понял, что такое борьба со страхом. Представь свой страх в нелепом и смешном виде – и он потеряет над тобой власть…
Влад не боялся ни одной персоны, начиная с десятилетнего возраста.
Он вполне справедливо полагал, что ничей лоб не выдержит удар стального прутка. И не отобьет летящий шарик из ложки. И что никто не накачает такой пресс, чтобы его нож не смог проткнуть…
Хотя однажды Влад испугался. Реально. По настоящему. Страх начал сковывать его, но Влад не дал ему власти над собой.
Владу было восемнадцать. Гуляя по набережной, он познакомился с очаровательной девочкой. Но оказалось, девочка приглянулась сержанту ППС, который начал сразу ее клеить. Спросил у Влада документы. Студенческий взял с отвращением. На Влада смотрел, как на говно, и улыбался девочке.
Отозвав Влада в сторону, он прошипел:
– У тебя, гад, только одна печень и она не подлежит реставрации. А сейчас тебе оформят годик за сопротивление властям…
Но изнутри поднималась горячая волна! Она всегда смывала страх.
Влад искренне засмеялся, повергнув ублюдка в погонах в изумление, и, вспомнив слова друга семьи из прокуратуры, сказал:
– Я тебя, скот, за превышение упеку. И добьюсь, чтобы ты, гад, сидел с уголовниками. А не сядешь, так из ментовки вылетишь. А станешь простым гражданином – тебя все иметь будут.
Ошарашенный мент свалил, оставив девушку Владу.
Когда по стране пошла маршем «аристократия помойки» и везде запестрели красные пиджаки и златые цепи, Влад очень спокойно относился к бандитам.
Как правило, с Владом не связывались. А если связывались, то потом жалели, что связались.
Очень часто люди боятся, индуцируясь от чужого страха. Самые талантливые фильмы ужасов – не те, где монстры пожирают друг друга, а где талантливые актеры ИЗОБРАЖАЮТ ужас!
Влада почему-то чужие страхи никогда не цепляли. Папа с мамой и друзьями семьи часто обсуждали уличную преступность и то, какие бывают жестокие хулиганы, забивающие кого-нибудь насмерть.
Влад всегда недоумевал: почему нельзя стать жестче, чем они? Родители объясняли Владу, что преступники готовы убивать, а «нормальные» людиши – нет.
Влад понял тогда, что он не хочет жить в страхе перед кем бы то ни было.
И стал жить без страха перед персонами.
А потом осознал, что, кроме гнева Создателя, вообще бояться чего-либо в этом мире абсурдно!
Влад мало чего боялся…
Западенцы
Влад любил тренировать сильных духом с тем, чтобы они становились еще сильнее.
Однажды Диана – очаровательная умница, организовывавшая тренинги Влада, сообщила, что с ним хотят поговорить из Львова. Влад перезвонил. Энергичный доброжелательный мужской голос поинтересовался, может ли Влад провести пятидневную боевую психологическую подготовку четверым подготовленным хлопцам? Цена вопроса принципиального значения не имеет.
Через две недели Влад вылетел. Прямого рейса Питер – Львов не было. Влад прилетел в Борисполь и завис там по метеоусловиям. До утра поселился в гостинице «Борисполь» и перезвонил Антону (так звали заказчика).
– Ладно, – сказал тот, – утро, так утро. Но будут задерживать дальше – звоните сразу. Надо было, конечно, вопрос с транспортом взять на себя.
«Вертолет, что ли за мной пришлют?» – недоумевал Влад.
Он понимал, что ребята, заказавшие тренинг – крутые. Он только не представлял, насколько!
Приземлившись во Львове, Влад начал спускаться по трапу. Возле трапа стоял шестисотый «мерс». На лобовухе красовался спецпропуск номер три. Влад потом узнал, что номер ОДИН был у пана КУЧМЫ. Номер два – у какого-то чинуши, а три – у Антона!
Мужчина между тридцатью и сорока стоял, облокотившись на капот.
– Влад? Штангер?
– Вы Антон?
– Ага! Приветствую, пан инструктор! Поехали!
Влада поселили в гостиницу, задней стеной выходившую на резиденцию Президента Украины. Десять номеров. Спокойный советский шик. И никакого названия. Только надпись «Готель». И внизу маленькими буковками приписка «особливый».
– Занятия начнем завтра, – сказал Антон. – Я заеду в семь – нам далеко добираться. Сегодня отдохните, по городу погуляйте. Жаль повозить вас не могу – дел куча.
Влад погулял по городу. Красиво. Все. Особенно тетки. Просто блеск! Каждая вторая – красавица. Каждая первая – еще краше. Или КРАЩЕ, как здесь говорят… С одной, ну вылитой Моникой Белуччи – на тот момент идеал красоты для Влада, – он договорился на завтра. Почему то на сегодня она была не готова, но была так хороша, что Влад ради нее мог бы еще зависнуть во Львове. Оксана. В отличие от своего сценического прототипа, рослая. Но такая же жопастая, титькастая и губастая – просто мечта подростка периода полового созревания. Влад таким оставался уже много лет…
Вернувшись в 23:30, Влад узнал, что ресторан тут до 22:00, а кафе поблизости нет – надо пилить обратно в центр.
– А чого бажае шановный пан? – осведомилась портье.
– Пан бажае кушать! – ответствовал Влад. Он всегда следовал принципу: «Среди лягушек стань лягушкой».
– Дак никуда ихаты нэ трэба, – сказала дывчина гарна, – зараз повар приидэ.
– Дас ист гут! – сказал Влад и вышел на крыльцо покурить (он тогда еще предавался сей пагубной привычке).
Через семь минут с визгом тормозов остановилась «восьмерка». На ходу надевая колпак, выскочил улыбающийся повар.
– Ясновельможный пан! Швыдко могу яичню, деруны, салат овочий…
– Достаточно, – сказал Влад. – Три эти блюда будет зер гут, натюрлих!
Поев, Влад задумался. Ведь никакие деньги не заставят людей так работать.
Повар, быть может, примчался бы (если это оговорено в контракте), но довольной морды у него бы не было. Эти люди не работают. Они СЛУЖАТ!
Утром Антон заехал за Владом. Ехали полчаса. Заехали на вертолетную стоянку. Пересели в двухместный вертолетик. Антон надел шлем и стартовали. Летели минут сорок.
Снизились.
Учебно-тренировочный лагерь в Карпатах.
Три кордона охраны.
Первый – механический. Визуально рассмотрели и пустили.
Второй: мужчины в костюмах дотошно проверили пропуск Антона.
Третий: парни в черных мундирах и беретах без знаков различия, но с жовто-блакитной эмблемой в петлицах и трезубцем на берете.
Прошли в учебный класс. Четверо мужчин, одетых, как Влад – в черные футболки, кепки с козырьками, черные брюки и армейскую обувь.
– ВСТАТЬ! СМИРНО!
– Вильно, сидайте, – ответил Антон.
Он указал на Влада.
– ВИН – ШАНОВНЫЙ ПАН ИНСТРУКТОР З ПЕТЕРБУРХУ! Пана инструктора слухать як минэ! И нияких шкод! Шо нэ так, головы посрываю! Зразумыли?
– Так точно, ясновельможный пан Командир! Зразумыли зараз!
– Влад, – перешел без напряга Антон на русский – вот это твои ученики – паны Командиры. Учи их. А зовут их так, – он по очереди указал на каждого пальцем и представил, – Первый, Второй, Третий, Четвертый!
И ушел.
После четырех часов занятий паны Командиры сообщили, что «Трэба поисты».
На двери было написано «ЕДАЛЬНЯ». Интересно, подумал Влад, а на двери спальни они написали бы то же слово, изменив только вторую букву?..
Прошли через «едальню» в «командирську едальню». Те же блюда, но за ними не надо ходить к стойке – приносит специальный хлопец. Нормальная такая едальня: три вида рыбы, два вида мяса, икра, шесть или семь салатов. Неслабая такая армейская столовая. Конечно, эти люди не армия, но все равно…
В семь вечера – опять вертолет, пересадка на «мерса», и вот они въезжают в город. «Поедим?» – риторический вопрос Антона. Подъехали к «Львив Палас». Встреченные гайцы отдавали честь.
«Кто ты, Антон?» – думал Влад.
В ресторане улыбчивый метрдотель спросил Влада:
– Пан украинську мову нэ разумиет?
Получив отрицательный ответ, перешел на русский:
– Тогда я переведу пану все на русский.
И стал давать объяснения по блюдам. Всем этим шквыркам с картоплями…
К столику подошел какой-то массивный великан в тесноватом костюме.
