Читаем без скачивания Музыкант (трилогия) - Геннадий Марченко

После того, как я выступил на концерте ко Дню космонавтики, стал настоящим героем нашей коммуналки. Тем более что концерт в записи показали по Центральному телевидению. Смотрели мы его у соседей, куда и без нас набилось несколько обитателей коммунальной квартиры. На маленьком экране телевизора с неважным приемом сигнала меня были хорошо видно, только когда показывали крупные планы. Но и этого хватило, чтобы моментально подняться в глазах всех соседей. Да и не только в их. В училище я тоже получил свою порцию восхищения, свои 15 минут славы. Меня даже заставили выступить на комсомольском собрании учебного заведения, где я добрых полчаса рассказывал, как комсомолец Мальцев принимал участие в правительственном концерте и ручкался с самим Гагариным. Про коньяк и подгибавшиеся ноги с пропотевшей рубашкой я благоразумно промолчал. Ну и про свое предсказание Лидии Клемент.

Кстати, о телевизоре… Авторские отчисления стекались на сберегательную книжку мамы, и к этому времени на ней уже лежало около пятисот рублей, а если точнее, то после посещения сберкассы на прошлой неделе мама выяснила, что на книжке у нее лежат 480 целковых. Так что на днях мы планировали ехать в ЦУМ, где в отделе электротехники присмотрели телевизор черно-белого изображения «Старт-3» производства Московского радиотехнического завода. Стоил он 234 рубля.

Этот день настал 12 июня. Мама одела свое лучшее платье, я же наотрез отказался рядиться в костюм, предчувствуя, что мне же и придется нести телевизор до стоянки такси, а значит, был шанс что-то порвать или испачкать. Значит, рисковать костюмом ни к чему. Народу в отделе толкалось много, но присмотренная нами модель, к счастью, еще не была распродана. Продавец принес из склада-подсобки картонный ящик, извлек из него аппарат и принялся проверять его работу. Да уж, это вам не LCD-телевизор с диагональю 55 дюймов, но в то же время и не послевоенный «КВН-49» с увеличительной линзой на глицерине, стоявший на соседней витрине. Ничего общего, кстати, со стартовавшей в 60-х игрой «Клуб веселых и находчивых» не имевший, как многие позже думали. В нашем случае аббревиатура КВН произошла от первых букв фамилий разработчиков: Кенигсона, Варшавского и Николаевского. Хотя в народе ходила и такая расшифровка аббревиатуры: «Купил – Включил – Не работает».

Наш телевизор работал. Правда, к нему пришлось дополнительно покупать телеантенну в виде усов. До стоянки такси ее несла мама, я же волок телевизор, весивший явно больше 20 кг, и боялся споткнуться. Обидно было бы разбить такую вещь.

В нашей большой комнате прием сигнала был вполне нормальный. По телевизору в это время показывали симфонический концерт, и мама с сестрой тут же уселись перед приемником с сияющими счастьем лицами. А я сел за стол пить чай с пирожными безе, которые родительница купила утром в кондитерском по пути с дежурства. И за чаем думал, что не мешало бы задуматься и о холодильнике. Зимой некоторые продукты – сливочное масло, куриную тушку или колбасу – еще можно было вывесить в авоське за окно, в надежде, что их не поклюют птицы, а летом единственным местом спасения скоропортящихся продуктов была обычная вода из крана, налитая в емкость. Таким образом у нас по-прежнему хранилось, например, сливочное масло.

Так что холодильник был нужен. И я, не предупреждая маму, уже успел на днях наведаться в другой отдел ЦУМа, где присматривался к холодильникам. Учитывая размеры нашей жилплощади, большой агрегат типа «ЗиЛ-Москва» занимался бы слишком много места. А вот «Саратов-2» мне показался в самый раз, да и ценой выгодно отличался в меньшую сторону, его покупка обошлась бы всего в пару сотен рублей. Правда, дизайн похуже, но тут уж выбирать пока не приходилось. Даст Бог – со временем и квартира появится приличная, куда можно будет что угодно поставить. А про холодильник мы в семье Мальцевых говорили давно, но если раньше его приобретение казалось несбыточной мечтой, то в последнее время такая покупка выглядела вполне реальной.

Именно я настоял, чтобы мы не затягивали с покупкой холодильника. И всего неделю спустя после приобретения телевизора в наше жилище грузчики затолкали аппарат для хранения скоропортящихся продуктов. Соседи сдержанно поздравили, причем в глазах некоторых из них я заметил отблески зависти. А поскольку зависть до добра не доводит, то вполне вероятно, что скоро могут начаться «заподлянки». Почему бы, например, не плюнуть в кастрюлю супа удачливым соседям? Это, так сказать, из простейшего.

Между тем, кстати, магнитоальбом группы «Апогей» с моими песнями размножался с небывалой скоростью. И это даже учитывая дефицит магнитофонов в то время! Как-то, шлепая из училища в сторону остановки, услышал из окна усиленную динамиком «Шизгару» и понял, что жизнь удалась. Вдвойне я это осознал, когда меня пригласили на Всесоюзное радио в прямой эфир воскресной программы «С добрым утром!» Ведущая мило со мной общалась, интересуясь подробностями моих творческих успехов, периодически перескакивая на личную жизнь. В смысле на учебы и занятия спортом, поскольку заранее навела обо мне справки. Наше общение то и дело прерывалось моими песнями в исполнении Бернеса, Миансаровой, Магомаева, Клемент… К моему огромному удивлению, прозвучала даже «Back In The U.S.S.R.». Оказалось, что одна из копий магнитоальбома оказалась в редакции программы, там подсуетились, пробили ВУОАП, выяснили, что авторство песен с альбома зарегистрировано, и с санкции своего руководства начали понемногу гонять их в эфире.

Мало того, альбомом «Дебют/Debut» заинтересовались зарубежом. Правда, пока в ближнем зарубежье. Эту новость мне сообщили, позвонив на общий коммунальный телефон, из Министерства культуры. Поинтересовались, смогу ли я прийти к ним в такое-то время вместе с музыкантами «Апогея», я обещал разузнать и перезвонить как можно быстрее по оставленному телефону некоей Арине Афанасьевне. Двое из участников группы на ближайший месяц дикарями укатили на Черное море, один лежал дома со сломанной лодыжкой, и только Миха был в Москве и здоров. Выяснилось, что именно он официально является руководителем коллектива, а значит, уполномочен вести переговоры от имени остальных музыкантов. Этот вариант неизвестную Арину Афанасьевну устроил, она попросила нас захватить паспорта, а Миху еще и документ, где он прописан худруком, и через день мы с ним вступили под своды Министерства культуры. Думал, может быть. Доведется встретить в кулуарах Фурцеву, она наверняка меня запомнила после того концерта к только что учрежденному Дню космонавтики. Нет, не довелось, и мы попали в кабинет той самой Арины Афанасьевны Жучковой, с которой я общался по телефону.

Женщина она оказалась весьма плотного телосложения. Особенно выделялся размерами таз, что на нас с Михой произвело впечатление, когда хозяйка кабинета поднялась, чтобы поприветствовать вошедших. Но теткой она оказалась нормальной. Представила нам присутствовавшего здесь же товарища из венгерского минкульта Габора Сапари. Как нам шепнула Жучкова, это был прямой потомок премьер-министра венгерского королевства Дьюлы Сапари, возглавлявшего кабинет министров в конце 19 века. Потомок выглядел как-то скромно, этакий плюгавенький мужичок с залысиной. Так ведь и Бонапарт, говорят, не блистал телосложением, а сколько всего наворотил!

– Мы заключаем договор с венгерскими товарищами, она покупают магнитоальбом и издают у себя в виде грампластинки, – перешла к официальной части Арина Афанасьевна. – Только, если вы не против, на обложке будет название не «группа „Апогей“», а «ВИА „Апогей“». Не против? Ну и хорошо… Договор уже составлен, венгерское Министерство культуры готово перечислить нам 50 тысяч в инвалютных рублях. Вам остается поставить свои подписи здесь и здесь. Вам, Егор, как автору произведений, а вам, Михаил, как руководителю ансамбля… Предвижу ваш вопрос и спешу заверить, что свои отчисления вы также получите. Пятьсот рублей на сберкнижку получает Егор, как автор текстов и музыки, столько же – ваша группа на всех. Деньги коллектива будут переведены на вашу сберкнижку, Михаил.

– Чистыми? – поинтересовался Миха.

– Да, это уже за вычетом налогов. Вы еще сомневаетесь? Я бы на вашем месте подписала без лишних вопросов. Верно я говорю, товарищ Габор?

– Да-да, конечно, – на приличном русском ответил венгр, обезоруживающе улыбнувшись во все 32 зуба.

Я тут же вспомнил про свою пятерку снизу справа, которая побаливала уже с неделю. Все никак не дойду до стоматолога. Только представлю, как мне будут сверлить зуб без всякой анестезии – заранее плохо становится. Все-таки и своих плюсов в будущем было немало.

В общем, подписали мы контракт, никуда не делись. Не в том положении, чтобы права качать и требовать хотя бы половину суммы. Ну а что, 500 рублей тоже деньги, разве мы рассчитывали на эти деньги, когда записывали альбом? Лично я больше всего боялся, что нас за такую иностранщину и нелегальщину заметут и чего-нибудь впаяют.