Перед псиониками лежали разные предметы, что для меня стало загадкой без ответа. Будто мне своих тревог было мало. Теперь мозг пытался их решить. Профессор, обойдя всех, снова остановился рядом со мной, тяжело вздохнул и покачал головой.
– О чем ты думаешь, Анисимова? Ты так никогда не научишься управлять своей силой.
– В том то и дело, что я не могу думать. Слишком много вопросов. Вот, например, почему у меня мячик, а перед Элоши песок, у кого-то вода, а у кого-то и вовсе ничего? – посетовала я.
Сайшен устало помассировала переносицу.
– Анисимова, ты меня расстраиваешь. Совсем не готовилась к практике?
– О, а я не подумала, что есть учебник, – повинилась я и поерзала.
Очень уж непривычно сидеть в такой позе. Сайшен недовольно поджал губы.
– Теорию мы изучили со студентами в первом семестре. У тебя все есть в головизоре. Но раз такое дело, то сегодня немного расскажем тебе и покажем. Освежим память.
Сайшен вышел на середину и хлопнул в ладоши.
– Элоши, понятие псиоников?
Староста поднялась с коврика и отчеканила:
– Это высокоинтеллектуальные существа, которые вследствие мутации или посредством генной инженерии развили головной мозг и открыли сверхъестественные способности.
– Хеннай, виды псионических способностей? – вызвал следующего Сайшен.
– Пирокинез, геокинез, гидрокинез… – начал перечислять парень.
Сайшен скривился, будто съел лимон.
– Ты вообще зачет сдавал? – перебил его Фушигос и потер виски.
– Конечно, вы же его принимали, – пробормотал парень и покраснел.
– М-да, память у тебя как у рыбки!
– Ну, так я и не псионик в чистом виде! Я авенар, мне достаточно моих способностей, – возразил курсант.
– Оно и видно. Одни лишь мускулы качаешь, а не мозг, – сделал замечание профессор.
Хеннай закатил глаза и отвернулся. А Фушигос покрутился в центре зала, убедился, что его отлично видно и слышно, и начал нас просвещать:
– Так, ладно, напомню вам всем. Способности псиоников делятся на несколько типов: телекинез, ясновидение, телепатия. Телекинез, в свою очередь, дробится на более узкие направления. Все присутствующие здесь обладают именно им. Телекинез – это способность двигать предметы в поле своего зрения. Кера, именно это ты сделала во время инцидента на практике. Но в чистом виде, к сожалению, телекинез встречается среди висов крайне редко. Поэтому курсантку Анисимову сразу после всплеска ее сил зачислили в ВКУ. Мы же чаще всего встречаемся с разновидностями телекинеза. Способностями управлять только определенными формами молекул. Например, умение манипулировать землей. Элоши, продемонстрируй, пожалуйста.
Староста поднялась, распростерла над кучкой песка руку, и он воспарил, а потом закрутился в ураган, взмыл над ее ладонью.
– Это называется геокинез. Существует еще много разновидностей телекинеза, но о них Анисимова прочитаешь самостоятельно. А у нас в классе есть только те, кто управляют молекулами воды и огня. Однако сами они создать их не в силах. А теперь все возвращаемся к прерванному занятию.
В теории звучало круто, эффектно… Но на самом деле выглядело все весьма печально. Псиоников, и правда, оказалось очень мало. На коврике в позе лотоса сидело всего шесть висов из тридцати двух, не считая меня.
Большая часть группы просто очень сильные студенты авенары, томотерианцы. На них приходилось всего шесть псиоников. И максимум, на что они способны сейчас, это ураган на ладошке?! Если так, то понятно, почему Альянс не может выиграть войну. Их главное оружие только рассмешит врага.
Конечно, Сайшен Фушигос, обладающий телекинезом, так же как и я, восхитил меня во время сражения на практике. Но когда курсанты достигнут такого уровня, лет через никогда?!
Вдруг меня что-то больно ударило в плечо, и я увидела мячик. Профессор хмурился. Он распахнул все свои глаза, а вокруг него раскручивалось множество маленьких шаров.
– Анисимова, последнее предупреждение. Не будешь практиковаться, присоединишься к другой подгруппе. Будешь тренировать ловкость и скорость.
Я посмотрела на бледных одногруппников, выстроившихся в линию за спиной профессора. И они не выглядели радостными. Скорее напуганными. Кажется, у них намечались вышибалы. Мне показалось, что это лучше, чем сидеть в дурацкой позе лотоса и пытаться ни о чем не думать. Я уже даже открыла рот, чтобы сказать: «Да, возьмите меня в команду», когда Фушигос иронично вздернул бровь, раскрутил все мячи до бешеной скорости и начал посылать их в студентов. Я сглотнула и посочувствовала висам. Я от маленьких мячиков не то что увернуться бы не смогла, я их даже не видела. Так, какие-то смазанные пятна. Курсанты мычали от боли, иногда падали, но снова поднимались и пытались уворачиваться. Профессор же менял темп: то ускорял снаряды, то замедлял, не давал ученикам расслабиться и привыкнуть. Изверг!
Взвесив все, я начала думать о том, что очень хочу очистить разум, с особым энтузиазмом. Несколько глубоких вдохов и выдохов. Сосредоточилась на биении своего сердца. Отбросила все дурацкие мысли и неуверенность в сторону. А потом приказала мячу подняться. Но тот даже не дрогнул. Протянула руку, как Элоши, и начала шептать:
– Воспари! Воспари!..
Мяч пару раз дернулся. Но я не сдавалась… После двадцатой попытки я начала злиться. И когда терпение лопнуло, и я рявкнула, мяч вдруг резко взлетел. Отлично! Сразу стало веселее и захотелось улыбаться.
– Запомни это ощущение, – велел Фушигос, который периодически поглядывал на меня. – Заставь теперь мяч двигаться по кругу.
Я кивнула, принимая следующее задание. Это оказалось дьявольски сложно. Вроде бы я сидела на месте, не бегала, но с меня ручьем лился пот. А голова начала раскалываться. Чем больше мяч крутился, чем лучше у меня получалось, тем сильнее болела голова.
– Стоп! – раздался громкий голос Сайшена.
Я обернулась, а мой тренировочный снаряд сразу же упал. Профессор продолжал гонять большую часть группы. Мячики летали будто по волшебству. А самое интересное, что Сайшен спокойно отворачивался, отвлекался, говорил, и они не падали.
– Концентрация! Никто не будет тебе создавать идеальные условия. Ждать, пока ты соберешься. Ты должна научиться пользоваться силой как дополнительной рукой или ногой, – велел Фушигос. – Можешь пробовать у себя в комнате двигать не очень ценные предметы. Но не больше десяти или пятнадцати минут. Потом прокачаешь силу и сможешь использовать ее более длительное время без последствий. А на сегодня достаточно. Иди умойся, вытри кровь и возвращайся.
Я удивленно хлопнула ресницами и дотронулась до своего носа. На пальцах и правда обнаружилась кровь, как и на футболке. Рейко обеспокоенно крутился, но молчал, помня о предупреждении профессоров не вмешиваться в ход уроков.
Я зажала нос пальцами и пошла в туалет. М-да, бывает. Но ничего, главное у меня начало получаться. Я умылась холодной водой несколько раз, и боль прошла. Но когда я собралась уходить, у меня зазвонил космофон. На экране высветился незнакомый номер. Я ответила и увидела бабушкиного врача – Эмиру Хаос. Она сидела за столом в кабинете, а на стене за ее спиной можно было различить дипломы и сертификаты.
– Прекрасного дня, – поприветствовала меня капотка.
– И вам. Что-то случилось с бабушкой или Машкой? – испуганно уточнила я.
– Здоровье вашей бабушки и сестры в порядке. Апполинария Константиновна идет на поправку и выполняет все указания по лечению. Но появилась угроза другого плана.
Я потерла глаза, даже не зная, что и думать.
– Что вы имеете в виду? Говорите как есть, – нетерпеливо потребовала я.
– Я пыталась поговорить с вашей бабушкой, даже отрядила психолога-психотерапевта. В ходе чего выяснилось, что она попала под дурное влияние, – сообщил доктор.
– Господи! О чем вы? Это невозможно. Моя бабушка – умная, образованная женщина, она учитель. Как она…
Я не могла поверить в то, что слышала.
– Да дайте мне договорить! – Капотка недовольно скрестила пальцы. – Ваша бабушка весьма преклонного возраста для землян. Она одинока и малообразованна. Сколь бы это унизительно ни звучало, но это факт. Она почти ничего не знает об окружающей ее новой реальности. Ей тяжело адаптироваться под современный мир.
