Многие проблемные области, такие как психическое здоровье, бедность и самооценка, не являются прогностическими факторами совершения преступления. Большинство людей, живущих в бедности или обладающих низкой самооценкой, и большинство людей, страдающих от клинической депрессии, не совершают преступлений. В других проблемных областях, известных как криминогенные, высока вероятность преступлений. Например, индивиды с антисоциальными установками, ценностями и убеждениями, антисоциальными друзьями, антисоциальными личностными чертами (импульсивность, низкий самоконтроль, нарциссизм), злоупотребляющие психоактивными веществами, имеют высокую вероятность совершения преступления и нуждаются в помощи. Принципы риска и проблемных областей – это лишь пара из нескольких парадоксальных принципов эффективной коррекционной программы (Andrews, et al., 1990; Bogue, Diebel, & O’Connor, 2008; Bonta & Andrews, 2010; McNeil, Raynor, & Trotter, 2010).
Глава 7. Анти-апологетика 101
Сэм Харрис заметил, что у верующих, когда их религия подвергается критике, есть только три линии защиты (Harris, 2007b): 1) религия истинна; 2) религия полезна; 3) атеизм вредит обществу и его ценностям.
То же самое и в случае с верой (хотя некоторые линии защиты держатся на новом определении слова «вера» или же на «глубостях»). Есть 11 основных линий защиты веры. Большинство из них подпадает под одну из трех категорий Харриса, касающихся религии: истинность, полезность, значимость для общества.
В этой главе я разбил основные линии защиты веры по категориям Харриса и привел свои излюбленные ответы на каждую из них.П1 Цитаты приведены для лучшего понимания контекста, в котором был дан тот или иной ответ.
Вера истинна
1. «Почему существует нечто, а не ничто? Вы действительно верите, что Творца не было?»
Помните: атеист верит, что все эти чудесные совпадения произошли случайно. Он не просто верит, что мужчина и женщина возникли без Творца, но что так произошло со всем сотворенным: прекрасными цветами, величественными деревьями, богатыми плодами, красивыми птицами, царством животных, морем, морскими животными, законами природы и т.д. Его вера гораздо сильнее моей.
Рэй Комфорт. Вы можете дать атеисту доказательства, но не можете заставить его думать (You Can Lead an Atheist to Evidence, but You Can’t Make Him Think, Ray Comfort, 2009, р. 2)
Это самое лучше доказательство бытия Бога, которое я когда-либо слышал. Это козырь, постоянно разыгрываемый верующими. Однако это не работает.
Есть несколько похожих способов ответить на то, почему нечто существует: «Почему вы считаете, что в начале было ничто?» Это вопрос, на который нет ответа. Плодовитый немецкий философ Адольф Грюнбаум утверждает: «Почему надо поражаться тому, что что-то есть? Восхищаться существованием – значит считать, будто ничто более естественно, спокойно. Но почему? Древние отталкивались в своих размышлениях от чего-то, а не от вакуума; возможно, ничто гораздо более странно, чем нечто» (Holt, 2012).
Подобный вопрос: «Откуда вам известно, что Вселенная существовала не всегда?» Даже если ссылаются на теорию Большого взрыва, откуда нам известно, что реальность – это не бесконечная временнáя петля, где Большие взрывы происходят снова и снова, или, как предполагает американский физик-теоретик Брайан Грин, мы не являемся частью большой мультивселенной с бесконечным количеством Больших взрывов, которые происходят постоянно и одновременно?
Почему ничто более естественное состояние, чем нечто? На каком основании можно утверждать, что ничто – это изначальные условия для создания чего-то?П2 Возможно ли, что нечто существующее – это изначальное положение дел, а ничто – экстраординарная ситуация? И даже если мы принудительно примем за данность (с учетом ограниченности наших знаний), что нечто в отличие от ничто – вещь экстраординарная, дает ли это нам право придумывать вопросы, например, почему это так? Возникает вопрос, что лучше: притвориться, что мы знаем ответ на что-то, чего мы на самом деле не знаем, или быть честными и сказать: «Я не знаю»?
Возможность того, что Вселенная существовала всегда, нельзя исключить.П3 Это само по себе ставит под сомнение необходимость творца. Не нужна никакая вера, чтобы утверждать, что Вселенная могла существовать всегда.
2. «Вы не можете доказать, что Бога нет»
Я думаю, что Святой Павел – это прекрасный символ веры. Павлу не нужно ничего доказывать, он просто рассказывает, что пережил. Он как бы говорит: «Это мой опыт, и я не должен доказывать его кому-либо, и вы не можете его опровергнуть!» Я думаю, если бы церковь придерживалась единственно этой позиции, наши дела сейчас шли бы лучше. Попытки найти доказательства, попытки объяснить, что случилось с телом Христа, – все это не важно для жизни верующего человека. В некотором смысле вера в воскресение – это окончательное переживание веры (я хотела написать «это окончательное испытание веры», но не только).
Я верю, что Христос был распят, умер и воскрес. Для меня это окончательное выражение веры. Я не могу ничего доказать, но без этого все бессмысленно. Павел говорит об этом лучше, чем кто-либо еще: «А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор, 15:14). Это великолепный отрывок, который подводит черту подо всем. Я не могу доказать вам, что Христос воскрес, но без этого воскресения, без моего переживания воскресения ни у чего нет смысла. Так мы можем отказаться от всего. Когда я слышала эту часть в детстве, то всегда повторяла, что этот аргумент больше всех других, которые я когда-либо знала, вводит в заблуждение! Потому что Павел продолжает: «Но Христос воскрес из мертвых». Так что он не доказал ничего, кроме своей веры, и мне это кажется впечатляющим.
Верна Дозье. Столкнувшись с Богом (Confronted by God: The Essential Verna Dozier (2006, р. 18))
Я стараюсь быть терпеливым, когда слышу подобное. Но меня постоянно удивляет, что такой линии защиты придерживаются люди высокоинтеллектуальные и хорошо образованные. Основная мысль заключается в следующем. Поскольку невозможно доказать, что Бога не существует, он должен существовать. Из всех линий защиты веры тяжелее всего понять, когда кто-то всерьез предлагает такую линию как разумную защиту веры или существования Бога.
Чтобы опровергнуть ее, я завожу речь о маленьких синих существах, живущих внутри Венеры.П4 Разумеется, никто не может доказать, что внутри Венеры не живут маленькие синие человечки. Тогда я задаю прямой вопрос: «Вы верите, что внутри планеты Венера живут маленькие синие человечки?» В принципе, на него можно дать три ответа: да, нет и я не знаю.
Если собеседник говорит «да», я меняю цвет на желтый. И так далее, до тех пор, пока он не признает, что не все человечки, которых я описал, физически могут жить внутри планеты. Затем я повторяю вопрос и спрашиваю, верит ли он, что внутри Венеры живут маленькие синие человечки.
Если собеседник говорит «нет», я отвечаю: «Почему нет? Вы не можете доказать, что это неправда». Большинство людей схватывают суть и тогда говорят, что Бог – это нечто совсем иное. Таким образом, эта аргументация работает против всего, кроме Бога. (Здесь я вспоминаю о защитниках доказательства бытия Бога у Ансельма. Каждый раз, когда кто-то приводит возражение, они утверждают, что доказательство применимо только к Богу.) Если респондент говорит, что в Боге есть нечто особенное, из-за чего к нему этот аргумент неприменим, я настоятельно прошу сказать конкретно, что в нем такого особенного. Я все еще жду внятного ответа на этот вопрос.
Если собеседник на вопрос, верит ли он в синих человечков с Венеры, отвечает «я не знаю», я спрашиваю его, почему бы ему не занять ту же позицию по отношению к Богу и сказать «я не знаю».
Наконец, я спрашиваю: «Какое доказательство я мог бы предоставить вам, которое убедило бы вас в том, что Бога нет? Пожалуйста, приведите мне конкретный пример, что бы это могло быть за доказательство?» Поскольку невозможно иметь обоснованную веру в Бога за неимением надежных доказательств, лишь немногие люди способны убедительно ответить на этот вопрос.П5 Я использую дискуссию как трамплин для предположения, что они не верят в Бога благодаря доказательствам. Отсюда – прямой понятный путь к утверждению «Человек не должен верить в то, чему нет достаточных доказательств».
3. «Моей веры недостаточно для того, чтобы быть атеистом»
Докинз сострадает воображаемому собеседнику, который «не может увидеть» доказательства или «отказывается посмотреть на них, потому что они противоречат святой книге», но у него есть собственная святая книга, в правоте которой он убежден, и в ее свете он действует и смотрит вперед в надежде (его выражение) на будущую стадию просвещения, которую он сейчас не чувствует, но в которой он полностью уверен. И одинаковая лексика – «надежда», «убеждение», «несомненно», «придет время» – и стиль мышления объединяют Харриса и Докинза, которые представляют собой идеальный пример определения веры, даваемого в Послании к евреям: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр, 11:1).
