Анна нахмурилась, пытаясь понять, что она имела в виду. Неужели губернатор привезет ей опиум? Конечно! Какая же она глупая! Поставщики опиума всегда сотрудничают с местными властями. Нелегальная торговля процветала только благодаря тому, что местные чиновники всегда охотно брали взятки.
У нее снова появилась надежда, и в глазах загорелись яркие огоньки. Однако вместе с этой надеждой появились и вопросы, на которые ей не терпелось найти ответы. Знает ли губернатор, что этот мандарин — императорский палач? Неужели губернатор такой же правильный и добропорядочный, как палач? Может, совсем наоборот? Тогда он наверняка отблагодарит ее, если она предупредит его об опасности. Анна снова покосилась на мандарина. Нужно попытаться выведать у него что-нибудь.
— Этот губернатор — ваш друг?
Анна знала, что Китай — довольно странная страна. В системе управления этого государства сочетались феодальные и демократические принципы. Китаем управлял император, но его правление осуществлялось с помощью губернаторов, которые властвовали над огромными провинциями. Это был самый настоящий феодальный строй. Простые люди платили налоги мэрам городов, те в свою очередь платили налоги губернаторам, а губернаторы — императору.
Каждый губернатор назначался лично императором из числа тех, кто сдал экзамен Государственной Службы. Поэтому любой человек, который выдерживал этот экзамен, мог стать губернатором. Казалось бы, весьма демократичный подход. Но на самом деле в Китае только богатые люди могли позволить себе получить образование и заплатить за экзамен. Это, в свою очередь, означало, что почти все губернаторы — представители высших слоев общества, которые хорошо знают друг друга.
Задав этот вопрос, Анна на самом деле хотела выяснить, придерживается ли губернатор тех же моральных принципов, что и палач, или он принадлежит к числу коррумпированных правителей, которые сами зачастую употребляют опиум. К сожалению, таких было гораздо больше.
Мандарин покачал головой, и она уловила какой-то странный блеск в его глазах. Может быть, он хитрит?
— Нет, губернатор мне не друг, — ответил он. — Но разве ты не пришла бы повидаться со мной, если бы я приехал в твой город?
Анна глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и вернуть ясность мыслей. Для того чтобы сосредоточиться, сбросить наваждение и вернуться на грешную землю, она посмотрела прямо ему в лицо. Как это ни странно, но ей не хотелось убегать от него. Сейчас, когда он вот так сидел на корточках напротив нее, она желала только одного — смотреть на него, вглядываясь в тонкие черты лица. Его брови были похожи на изящные мазки кисти и еще больше подчеркивали выразительность ярких глаз. У него был длинный тонкий нос и красивая линия губ. Он был похож на прекрасную картину, нарисованную китайской кистью для чернил, — изысканную, изящную…
Может, она что-то упустила? В его лице, в выражении его глаз было нечто особенное…
— Ты убежала от меня, — тихо сказал Чжи-Ган, стараясь, чтобы никто, кроме Анны, не услышал его.
Она быстро заморгала, пытаясь оторваться от столь загадочного лица и понять смысл его слов.
— Я не сделала ничего плохого, — солгала она. — У тебя нет оснований задерживать меня.
— Ты — моя жена, и я могу делать с тобой все, что захочу.
Она сощурилась, так что глаза превратились в узкие щелки, через которые она видела только темные дуги его бровей и светящиеся зрачки.
— Ты не имеешь права жениться на белой женщине. Ты — высокопоставленный китайский чиновник, мандарин и советник Трона Дракона. Евнухи с огромными мечами просто выгонят тебя из Запретного города.
Он вздрогнул, и это мистическое «что-то» исчезло. Теперь его лицо было напряженным и даже злым.
— Когда-то давно я любил одну женщину. Она должна была стать моей первой женой и избранницей моего сердца, но она употребляла опиум. От этого она и умерла. Она была племянницей вдовствующей императрицы.
Он продолжал нежно поглаживать ее щеку, но при этом его голос звучал довольно твердо.
— С того времени у меня появилась цель, и эта цель стала самой главной целью моей жизни, — сказал мандарин. — Моя задача — положить конец торговле опиумом в Китае. Сын Небес и его вдовствующая мать возложили на меня эту важную миссию. До тех пор пока я выполняю свою работу, нахожу и уничтожаю это зло, я могу делать все, что захочу. Я могу убить любого по своему усмотрению. — Чжи-Ган отвел руку от ее лица. — Я даже могу жениться на белой женщине, — добавил он после небольшой паузы.
Анна глубоко вздохнула и внимательно посмотрела на него. В его глазах полыхал огонь. В них отражалось все — и непоколебимая преданность своему делу, и свобода от необходимости оправдывать свои действия и решения. Ей нужно было что-то ответить, и она сделала вид, что не боится его.
— Я не верю тебе, — солгала Анна. — Никто в Запретном городе не признает мужчину, у которого белая жена.
— Мы не в Запретном городе, — заметил Чжи-Ган и резко встал на ноги, так что его длинная коса подпрыгнула за спиной. — Приведи себя в пристойный вид, жена. Нам предстоит встреча с губернатором.
Он ушел, и она вновь с ужасом осознала, что оказалась в безвыходном положении. Неужели отныне она полностью зависит от этого мужчины? Ее жизнь, ее безопасность, ее будущее — все это находится в руках палача. Она не могла бы сказать однозначно, хорошо это или плохо, но в дикой стране, которая называется Китаем, он, будучи императорским палачом, олицетворял собой закон.
Странно, но сейчас его занятие уже не казалось ей таким ужасным, как раньше. Палач убивает людей, но делает это с определенной целью — он стремится положить конец торговле наркотиками. И она не может ненавидеть его за это. Ей было известно, что торговцы опиумом продают еще и маленьких девочек. Странно, но когда Анна решила смириться со своим положением, она почувствовала себя намного увереннее. Если теперь ее жизнью будет распоряжаться палач, то она будет помогать ему во всем, ожидая удобного момента, чтобы осуществить задуманное.
Она сделала все возможное, чтобы тщательно вымыться, а потом занялась туникой, которую дала мадам Суй. Зная, что ей предстоит встреча губернатором, Анна постаралась подогнать одежду по своей фигуре, чтобы она не висела на ней, как мешок. Закончив приводить себя в порядок, она в сопровождении охранника поднялась на второй этаж к своему так называемому мужу-мандарину. Войдя в комнату, она увидела, что он разговаривает со своим другом-слугой. Цзин-Ли выглядел усталым. Он сидел, понурив голову. От его обычной веселости не осталось и следа.
