– Рыбный суп просто превосходен, – сказала она, резко меняя тему. – Нужно будет обязательно похвалить миссис Маккей.
Улыбка, слегка тронувшая губы Маркуса, свидетельствовала о том, что он прекрасно понял ее нежелание вести разговор на столь щекотливые темы. Куинн невольно залюбовалась этими чувственными губами.
В этот момент принесли запеченного фазана, и она получила возможность немного прийти в себя. Затем Куинн поинтересовалась, когда Маркус собирается отправиться смотреть лошадей.
– Думаю, сразу после завтрака, – ответил он. – А в полдень мы можем пойти в египетский павильон.
Остаток ужина они провели, обсуждая различные лондонские увеселения, а также достопримечательности Англии, которые Маркус хотел показать своей молодой жене. Когда он снова предложил Куинн присоединиться к нему в библиотеке, она немедленно отказалась, сославшись на усталость, которой на самом деле совершенно не испытывала. Каждое мгновение, проведенное в обществе Маркуса, было для нее тяжелым испытанием. Ей требовалось время и одиночество, чтобы восстановить барьер, который она старательно пыталась воздвигнуть между ними.
На этот раз он снова ответил понимающей улыбкой, сводящей ее с ума, но потом принял извинения и пожелал спокойной ночи.
– Вам нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним днем. Думаю, мы проведем его вместе, до самой глубокой ночи.
– До глубокой ночи? – Она была шокирована. Действительно, от него нужно бежать как можно скорее.
– А разве я не говорил вам? Лорд и леди Тинсдейл пригласили нас на игру в карты. Конечно, если вы не хотите, мы можем не ходить.
– О нет! – тут же воскликнула Куинн. – Я не возражаю, хотя карточные игры не относятся к моим любимым развлечениям. А там высокие ставки?
Может быть, так она сможет добыть денег для школы?
– За разными столами разные ставки. Всегда можно подобрать подходящие. Кроме того, играют далеко не все. Это обычный прием. Но вы устали. Давайте поговорим об этом завтра. Хотите, я провожу вас в вашу комнату?
Куинн тут же покраснела, вспомнив, что произошло вечером предыдущего дня.
– Нет! Я хотела сказать, это совершенно не обязательно. Оставляю вас с вашим бренди.
Она могла поклясться, что Маркус изо всех сил сдерживает улыбку.
– Тогда до завтра, дорогая.
Он взял ее руку и запечатлел на запястье долгий, слишком долгий поцелуй. Куинн даже не подозревала, что этот участок ее тела такой чувствительный. Когда пламя поцелуя охватило все ее тело, она едва подавила в себе порыв броситься в объятия мужа. Наконец он отпустил ее руку, и она с трудом перевела дыхание.
– Д-до завтра, – заикаясь, сказала она и, быстро развернувшись, поспешила к себе.
Куинн не знала, бежит ли она от него или от своих собственных желаний.
На следующее утро Куинн проснулась довольно рано, несмотря на практически бессонную ночь. Однако когда она спустилась в столовую, ей сообщили, что Маркус уже позавтракал и отправился по делам до полудня.
Несомненно, он был ранней пташкой, что так ценится приверженцами высокой морали, думала она, поглощая завтрак в одиночестве и неожиданно для себя испытывая тоску.
Затем она отправилась на кухню, чтобы узнать, как устроилась Полли. Девочка была занята чисткой большой кастрюли и выглядела намного веселее и чище, чем обычно.
– О, здесь полно работы, миледи, – призналась она, отвечая на вопрос Куинн. – Но это хорошая работа, и мне прилично за нее платят. Меня не бьют. Правда, мне кажется, что не нужно мыться так часто, как требует миссис Уолш.
Куинн едва не рассмеялась.
– К этому ты довольно скоро привыкнешь, – уверила она девочку. – Тебе даже понравится быть чистой. Со временем миссис Уолш найдет тебе другую работу. Думаю, уже скоро ты сможешь работать горничной.
– Вы правда так думаете, миледи? – с надеждой спросила Полли. – Мне так повезло. Я бы хотела, чтобы Энни и другие девочки тоже смогли жить другой жизнью.
– Энни... это одна из девочек мистера Твитчелла?
Куинн понимала, что не сможет нанять такое количество служанок.
Полли кивнула:
– Да. Она говорит, что у нее все в порядке, но я часто вижу, как она плачет. А иногда клиенты бьют ее, и она возвращается к Твитчеллу с синяками.
Желание Куинн сделать что-нибудь для этих несчастных стало еще сильнее.
– Не могу поверить, что так много мужчин интересуются такими маленькими девочками, – в ужасе прошептала она.
– О, их полным-полно, миледи, – махнула рукой Полли. – А некоторые, вы не поверите, настоящие богачи.
– Ты хочешь сказать, джентльмены?
Полли снова кивнула.
– Некоторые девочки становятся их фаворитками. Таким платят намного больше.
Находящиеся на кухне служанки навострили уши, поэтому Куинн быстро перевела разговор в другое русло.
– Ты говорила с братом? – спросила она. – Миссис Уолш обещала выхлопотать для него место на конюшне.
– Да, миледи! Он уже начал там работать. Ему очень нравится, ведь он всегда сходил с ума по лошадям.
– Я рада это слышать. – Теперь оба ребенка были избавлены от ужасного мистера Твитчелла. – Если тебе или ему что-нибудь понадобится, скажи мне или миссис Уолш.
– Обязательно. И еще раз спасибо, миледи.
Полли поклонилась и снова занялась кастрюлей, а Куинн отправилась к себе обдумывать то, что узнала от девочки.
Как могли так называемые джентльмены делать своими фаворитками уличных девочек, еще совсем детей? Если эти мужчины занимали высокое положение в обществе, то должны были представлять собой образец добродетелей. Куинн именно так понимала общественное устройство Англии. Вероятно, настало время напомнить обществу об этом. Во-первых, требовалось напугать этих джентльменов карой Господней, а во-вторых, срочно заняться организацией школы для девочек, чтобы навсегда спасти их от влияния улицы.
– Это было так интересно и познавательно, – сказала Куинн, когда они с Маркусом выходили из египетского павильона. – Благодарю вас за то, что привели меня сюда... Маркус.
Он улыбнулся, довольный тем, что жена назвала его по имени. Маркус был поражен ее знанием египетских древностей, которые они видели на выставке. Он полагал, что американское образование намного уступает английскому, но явно ошибся.
– Я принимаю ваши благодарности, но мне тоже очень здесь понравилось, – ответил он.
– А мне приятно слышать, что вы не зря потратили сегодняшний день.
Куинн выглядела очень счастливой, и Маркус решил, что сделает все, чтобы она была еще счастливее.
– Думаю, что утро точно прошло не зря. Надеюсь, вы согласитесь со мной, когда увидите лошадей, которых я выбрал для вас. Их должны привести домой к трем часам, а это уже совсем скоро.
