Они как раз дошли до отдела красок, и Лана ткнула в темный серо-коричневый.
- Там как раз светло-серая мраморная плитка. По-моему, круто будет. - Лана достала квадратик бумаги, окрашенный выбранным ею цветом, и приложила к соседнему, похожему на отделку их ванной. Даниил скривился.
- Давай хоть похолоднее возьмём. И если уж темный, то еще глубже. Вроде этого. - он шагнул вправо, выбирая другую карточку.
- Первая квартира? - раздался за их спиной жизнерадостный голос. Консультант, не намного старше их самих, лучезарно улыбался, демонстрируя отличную работу дантистов. Лана кивнула. - Для ванной посоветую вот эту краску. Она водостойкая. Та, что вы сейчас смотрите, через полгода пойдет трещинами и пузырями от пара.
К его чести, про цвет он никаких комментариев не делал. Хотят клиенты оранжевую спальню в фиолетовую полосочку - их дело.
До такого экстрима они не дошли, но выбирали долго. В ассортименте оказалось множество оттенков, умножить еще на три - матовый, глянцевый, и блестящий варианты, и глаза разбегались окончательно.
Наконец, они сторговались на нежно-зеленом матовом цвете для жилых помещений, подобрали тот же тон в водостойком варианте для кухонной стены, и зеленовато-серый, с нотками хаки, для ванной и туалета. Нашлась и такая, мраморная краска, при виде которой Лана аж запищала от восторга, а Даниил не решился ее расстраивать.
Какая ему разница, в конце концов, какого цвета стены? Он туда только помыться заходит. Пусть радуется.
Примерно по тому же принципу они выбирали и шторы в спальню. Гостиную решили оставить без занавесок - соседей рядом нет, разве что заблудшие белки с соседнего дерева заглянут, а солнце в Голландии такой дефицит, что терять даже крохи его не хочется.
Плотный материал обещали покрыть дополнительным составом, удваивающим светонепроницаемость. Чтобы по утрам дольше спать можно было. На ткани распускались желто-зеленые цветы и тянули в разные стороны лапы пальмовые ветви. Дом в воображении Даниила становился немного похож на джунгли, только лиан еще не хватало.
Но когда Лана присмотрела для гостиной кресло-гамак, сходство стало полным.
Как примерный муж со стажем, он только глаза закатил, но спорить не стал. Краску и паркет покупали они вскладчину, а кресло Лана оплатила с личной карты, так что это ее дело, в чем ей хочется творить. Место теперь есть, можно и полноценный гамак впихнуть.
Варианты, кстати, предлагались. К счастью, девушке они не понравились.
Краску они забрали сразу, а за ламинатом и гамаком обещал подъехать вечером отчим. Когда Даниил заикнулся о доставке, пусть даже за дополнительные деньги, Лана на него руками замахала.
- С ума сошёл? Мы тогда точно до Нового Года не переедем. Они по четыре недели везут, и то если повезет.
Ждать еще два месяца - пока пол еще положат - Даниил не хотел. Он и сам уже загорелся энтузиазмом, и с удовольствием представлял их совместную жизнь в новой квартире. Парень и сам не заметил, как стал воспринимать их с Ланой как полноценную семейную единицу, существующую неотделимо друг от друга.
На следующий день они встретились с Яном у дверей новой квартиры. Отчим Ланы, высокий, почти лысый, настолько коротко стриженый блондин с квадратным подбородком, крепко пожал Даниилу руку. Хрустнули кости, взвыли мышцы.
- Очень приятно познакомиться. - с непонятным намеком пробасил он. - Не обижаешь мою девочку?
- Нет-нет, что вы. - поспешно ответил Даниил. О том, что она сама, кого хочешь, обидит, он решил не распространяться. Отчим наверняка и сам знает.
Ян быстро пристроил к делу их обоих. Лана выверяла уровень проложенного пола, послойно, Даниил помогал подгонять блоки. Резать ему, правда, не доверили. Зато заливать раствором - очень даже. За шесть часов они управились со всей квартирой, благо она была не слишком большая, а пол на пятачке у кухни и в ванной уже был отделан плиткой.
- Приводи его на обед в эти выходные. Мать давно хочет познакомиться с твоим мужем. - кивнул Лане отчим, вытирая руки об ветошь. - Неплохой, вроде, парень. Вон, старается как.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ян, он же понарошку. Не настоящий муж. Зачем его знакомить-то? Через полтора года уедет, и дорогу сюда забудет. - помимо воли слова прозвучали горько. Лана сама не заметила, как привыкла к соседу по квартире. Без него будет уже не то.
Не так весело, не так полно, не так уютно.
Зачем усугублять грядущую боль? Если к нему привяжется не только она, но и мама, расставаться после двух лет брака будет тяжело. По крайней мере, ей.
Что будет, если о ее грядущем разводе узнает бабушка, Лане не хотелось даже думать. В аферу с фиктивностью старушку не посвящали, беспокоясь о ее здоровье. Сердце пошаливает, кровь на прошлых анализах оказалась густовата. Инфаркт-инсульт от переживаний, и привет.
Так что чем меньше семья будет пересекаться с ее временным мужем, тем лучше.
- Эмма не приедет. - отчим будто прочитал ее мысли и поспешил рассеять сомнения. - Только мы втроём, и вы, ребята. Посидим, барбекю сделаем. Посмотрим, как твой парень с мясом обращается. Мужик он или как?
Даниил, закреплявший в углу кусок ламината, даже не заметил их переговоров. Он абстрагировался от непонятной ему речи, сосредоточившись на поставленной задаче.
- Он может тоже не захочет. - покосилась на мужа девушка.
- Все равно приводи. - подмигнул Лане Ян, будто понимал куда больше, чем она рассказывала. - По братику не соскучилась?
- Не очень. - честно призналась Лана. Из-за разницы в возрасте общего у них с двухлеткой было мало, а вот вопли ребёнка расшПонятное дело, отвертеться от семейного визита не получилось. Тем более на носу было Рождество, и Маринда настояла, что вся семья должна до него собраться хотя бы раз вместе, чтобы не знакомиться в Сочельник. То ли примета плохая, то ли не принято так, Лана не поняла, но знала точно - спорить с мамой себе дороже.
Поэтому они с Даниилом стояли под дверью дома ее родителей, жали на звонок уже третий раз, и раздумывали, не поставить ли принесённые тяжелые пакеты на землю. После прошедшего недавно дождя было грязновато, но руки они оттягивали знатно.
В окно, лишенное по местному обыкновению штор и занавесок, было видно суетящуюся у стола подтянутую женщину лет сорока, и скандалящего бутуза в детском кресле. Тот выворачивался червяком, кидался всем, что попадалось под руку, и орал так, что слышно было даже на крыльце. На заднем дворе, кусочек которого было тоже видно сквозь гостиную и кухню, уже знакомый Даниилу Ян флегматично переворачивал мясо на гриле. Привык, наверное, к концертам.
- Витька спать хочет. - пояснила Лана. - Но, похоже, еще не обедал. Он всегда так, когда и голодный, и сонный одновременно. Туши свет полный.
Даниил заинтересовался емким выражением, но тут женщина обернулась, и всплеснув руками, бросилась открывать входную дверь. Лишенный аудитории ребёнок озадаченно замолчал.
- Что же вы стоите на пороге, не звоните? - набросилась на них мама Ланы. Семейного сходства особого Даниил не заметил, разве что глаза. Там, где у его жены были щечки, у ее матери остро выделялись скулы, подбородок упрямо и остро выдавался вперед, а тело было подтянуто и упруго, как не у каждой двадцатилетней.
- Мы звонили, просто Витька орал, ты не слышала. - недовольно буркнула Лана, протискиваясь в дом. Заинтересованный, оценивающий взгляд Даниила, направленный на ее собственную мать, мимо нее не прошёл. И почему-то сильно расстроил.
Да, она не стройная, и даже не «нормального» телосложения. И раньше ее все вполне устраивало. И парней, с которыми она встречалась, тоже все устраивало. Хотя, справедливости ради стоит признать, что с мамой она их не знакомила.
В том числе потому, что опасалась подобной реакции.
Еще в детстве, когда стало понятно, что пухлые младенческие щечки не спешат куда-то деваться и превращаться в подростковую угловатость, мама периодически подшучивала над ней, говоря, что Лана пошла породой не в них с бабушкой. Родни со стороны Вадима они никогда не видели. Своего отца он не знал и сам, а его мать умерла незадолго до его совершеннолетия. Так что проверить утверждение Маринды не было никакой возможности.
