— Как ужасно! И это все из-за денег! Как могут люди быть такими жестокими?
— Нет, они просто — люди. Человек — самое несовершенное творение природы. Человек — немногий из тех, кто поедает себе подобных — в прямом и переносном смысле слова. Я не зацикливаюсь на каннибализме. Есть и пострашнее вещи... Только человек мог придумать, как больнее и изощреннее уничтожать друг друга. Только человеческий мозг мог придумать гильотины, дыбы, концентрационые лагеря... Мы давим друг друга танками, взрываем бомбами и, самое страшное, даже не обращаем на это внимания. Тебя сильно трогает, когда в новостях показывают: разрушенные дома, горы трупов, плачущих детей? Я думаю, что нет. Ты к этому уже привыкла. Когда это видишь по телику каждый день, то считаешь это обыденным. Это, наверное, самое страшное — что такие вещи стали обыденными для нас... А из-за денег и не такое бывает, поэтому мы должны подстраховаться. Я поговорю с моим другом: у него дача в пригороде, пара часов езды. Съезжу и заберу ключи, поживешь там недельку, пока все не выяснится...
— Ты считаешь, там я буду в полной безопасности?
— Полную безопасность не всегда могут обеспечить даже президентам.
— Спасибо, успокоил.
— Только лучше отсюда никому не звонить, ведь мы не знаем, на кого из твоего окружения они вышли, — сказал Борис, закрывая дверь.
Оставшись одна, Яна впала в беспокойство, ей стало страшно. «Мать, наверное, с ума сходит. Только бы они не добрались до нее. Что делать? Нужно ее предупредить».
Бориса не было уже больше двух часов. Закончились сигареты, так как Яна нервничала и курила одну за другой. В коридоре около входной двери она увидела висящий на гвоздике ключ. Попробовала, ключ подошел к замку.
«Наверное, запасной. Я ненадолго: только куплю сигарет и позвоню Лизе. Ведь отсюда нельзя звонить». Яна посмотрела внимательно в окно, но ничего подозрительного не заметила. Открыв дверь, она осторожно вышла...
Глава 13
На улице Яна сразу почувствовала себя лучше. День был солнечный, теплый. Все вокруг выглядит дружелюбно, как и прежде. Детишки бегают на детской площадке, пенсионеры играют в домино, проезжают мимо автобусы. Жизнь идет своим чередом: светит солнце, пахнет наступающей весной, талым снегом ...
Яна увидела будку телефона-автомата и направилась к ней. В трубке не было гудков. Черт! Пришлось перейти улицу. Ей повезло, автомат работал.
— Алло! — закричала в трубку Яна, услышав голос Иры. — Я не могу долго разговаривать. Где Лиза?
— Как — где Лиза? Она же с тобой!
— Как со мной?
— Она же вчера поехала к вам.
— К кому к нам? Я ничего не понимаю!
— Она сказала: твой друг звонил...
— Когда это было?
— Вечером. Она сказала, что должна увидеть вас. У вас есть новости... Что-то важное...
— Она больше не звонила?
— Нет! Мы волнуемся! Что с ней?
— Не знаю. Потому что я не имею к этому никакого отношения.
— Но это же твой друг!?
— Он так назвался. Он не мой друг, — ответила Яна и повесила трубку. Лизу убрали. Теперь моя очередь. Яна почувствовала, как у нее ослабли ноги и блузка прилипла к спине. Она вышла из кабины телефона-автомата и пошла обратно. По пути купила пачку сигарет и остановилась рядом с дорогой, чтобы закурить. Сунув сигарету в рот, она полезла в сумку за зажигалкой.
— Прошу! — произнес мужской голос, и кто-то поднес зажженную зажигалку к ее сигарете. Яна резко вздрогнула и задохнулась, как будто ее неожиданно окатили ледяной водой. Это был Игорь. Она машинально прикурила, не забыв поблагодарить его.
— Всегда пожалуйста! Я так и не дождался твоего звонка... И вот я здесь! А ты девушка непостоянная: не успели вернуться, как уже нашла другого мужчину. Я так быстро не забываю: вечерние прогулки, наши жаркие ночи, — последние слова он сказал ей шепотом, на ушко.
Яна как ужаленная отпрянула от него в сторону. Произошло то, чего она боялась, — он нашел ее. Яна была в панике. Рядом остановился автомобиль
— Залезай! — он толкнул Яну к машине. Дверца была распахнута.
Яна хотела было возразить, но его рука сдавила ей локоть с такой силой, что она застонала.
— Мне больно!
Игорь ослабил хватку, и тут она смогла вывернуться и двинуть его локтем в живот. Игорь рассвирепел и выкрутил ей руку с такой силой, что у нее выступили слезы на глазах. И в этот момент она почувствовала, как что-то холодное и острое уткнулось ей под ребро.
— Еще одно движение — и ты на том свете.
Не доверять ему у Яны не было причины, она сразу вспомнила мертвое лицо Николая Петровича и послушно села в машину. Он уселся рядом с ней. Он закрыл дверь и, не убирая ножа, скомандовал:
— Двигай!
За рулем сидел мордоворот в черной коже. Он был здоровый, как шкаф, и тупой, как валенок. В придачу ко всему его наголо бритый череп был весь в шрамах и небольших вмятинах. Они ехали дворами и остановились у полуразвалившейся хрущевки, спрятанной в глубине строений.
— Выходи! И без сюрпризов! Мне терять нечего! —предупредил Игорь.
— А мне есть чего терять? Какая мне разница, где ты меня пырнешь: здесь или в другом месте? У меня есть шанс остаться в живых?
— Смекалистая девчонка! Как я раньше в тебе этого не разглядел? Такую овечку из себя строила! Выходи!
— Не буду! Делай что хочешь! — закричала Яна.
Игорь сообразил, что у нее начинается истерика, и, размахнувшись, ударил в челюсть. Все вокруг поплыло перед ее глазами, и во рту стало солено от крови. Не дожидаясь, когда Яна придет в себя, он взял ее на руки и вышел из машины. Игорь нес ее, делая вид, что целует, при этом старался полностью закрыть ей лицо, так как по губам текла кровь.
Двор был совершенно безлюден. Быстро забежав в подъезд, они взлетели на второй этаж и нырнули за дверь. Злой и запыхавшийся, он бросил ее на диван. Яна стала приходить в себя и услышала, как лязгнули засовы. Ловушка захлопнулась
— Очухалась, сука? Как самочувствие?
— Твоими заботами, — вытирая кровь с лица, ответила Яна и закрыла глаза. Но не надолго, потому что тут же получила второй удар. В глазах запрыгали кровавые зайчики, и она почувствовала, как что-то теплое закапало на руки.
— Добавить? Тварь! — выругался Игорь и, подвинув стул, уселся напротив нее. Яна молчала, закрыв глаза.
— Ну что молчишь, как партизан на допросе? — он схватил ее за волосы и сильно потянул.
— Во-первых, на один вопрос я уже ответила: самочувствие ничего. Насчет того, чтобы добавить: отвечаю не надо...
— Ну, паскуда, получай! Сама напросилась, — и он еще раз двинул ей несильно. — Откуда ты знаешь этого лохматого? И где флешка?
