мой затылок, упивается своей властью. Лишь когда чувствует солёный привкус моих слёз, немного сбавляет обороты, давая возможность дышать носом.
Его рука сильно сдавливает мою грудь, но вместо боли я чувствую непреодолимую волну возбуждения. Тело покрывается мурашками, как будто его пронзает тысячей вспышек, а бедное сердце так и норовит выпрыгнуть из груди.
Против воли из меня вырывается громкий протяжный стон, свидетельствующий о моей полной капитуляции.
Одним движением Темир разрывает молнию на моей кофте и в этот момент мы оба слышим настойчивый стук в дверь.
- Извините, - слышится заикающийся голос стюардессы за дверью. – Мы идём на посадку.
Спускаемся с трапа в полном молчании. Темир – злой как собака, я – опустошённая и растерянная.. Зато Камаль, насвистывая какую-то знакомую мелодию, прибывает в прекрасном расположении духа. Ещё бы. Судя по размазанной помаде стюардессы, она так старалась угодить ему, что чуть про посадку не забыла, предупредив нас в последние минуты. За что получила строгий выговор от моего мужа.
У трапа нас уже ожидает картеж из двух машин представительского класса.
Не успеваю вдохнуть до мурашек родной воздух, как Темир отдаёт очередной короткий приказ.
- По машинам, у нас мало времени.
Так и хочется напомнить о том, что он не на своей территории и надо бы вести себя поскромнее.
- Камаль, ты едешь с юристами сразу в офис, - командует сходу мой муж. - Я отвезу Аяну в гостиницу и сразу к вам присоединюсь.
Мне это послышалось или как? Моё тело тут же закипает от возмущения.
- Аяна, ты собираешься садиться в машину? – Слышу за спиной слегка раздраженный голос Темира. Неудовлетворённый мужчина сейчас пребывает не в самом лучшем расположении духа. Под раздачу попадают все. Даже водитель, который во время не подорвался, чтобы открыть передо мной дверь.
- Я надеюсь, ты везёшь меня домой? – Не выдерживаю и спрашиваю сразу, как только автомобиль трогается с места.
Судя по всему, Темиру не понравился мой вопрос. Наградив меня осуждающим взглядом, он развернулся ко мне всем корпусом и коснулся тыльной стороны ладони моего лица.
- Твой дом находится в другой стране, а здесь ты только в гостях. Привыкай к этому, Аяна! Мы едем в гостиницу. – спокойным голосом, но со стальными нотками разъясняет мой муж.
- И все же, - не унимаюсь я. - Зачем размещаться в гостинице, если мы можем поехать к отцу? Я соскучилась по нему, в конце концов! – Не выдерживаю и перехожу на повышенный тон.
- Ты кажется забыла правила, которые мы с тобой проговорили, Аяна. Никогда, слышишь, никогда не пытайся оспаривать мои решения. – смотрит внимательно на мою ладонь, а затем берёт в свою и переплетает наши пальцы. – Пока я буду подписывать контракт, ты будешь ждать меня на территории гостиничного комплекса. – подносит мою руку к губам и нежно целует. - Потом, если пожелаешь, мы поедем к твоему отцу и ты увидишься с ним. Ясно?
Смотрю на него и не понимаю, что происходит с моим мужем. Он сейчас совсем не похож на человека, который мечтает от меня избавиться, пусть даже на время… Я бы сказала, наоборот, пытается привязать меня к себе настолько сильно, насколько только возможно. Будто я действительно значу для него больше, чем я предполагаю.
Что это? Чувство собственничества?
Так хочется спросить его об этом, но вместо этого просто послушно киваю, заведомо зная, к чему приведет наш разговор.
- Умница. – проводит ладонью по моим волосам и прижимает меня к себе, а мне в этот момент хочется завыть от боли, что разрывает меня изнутри. – Если хочешь, можешь позвать к себе подругу в моё отсутствие. Уверен, вам есть что обсудить…
- Спасибо, позвоню ей когда заселимся.
Внутри меня происходит перезагрузка и моё настроение, как шкала на градуснике стремительно ползёт вверх.
***
Теперь я понимаю, почему мой муж не захотел останавливаться в нашем доме.
Президентский номер, в который мы заселились, по своей роскоши напоминает королевский дворец, который целую неделю будет в нашем полном распоряжении, точнее в моём… Если верить словам Давида, мой муж вернётся обратно как только решит рабочие вопросы.
Наспех приняв душ и переодевшись в дорогущий костюм, который ему доставили пару минут назад, Темир уехал на важную встречу.
Он не запрещал мне покидать номер и выходить на улицу и я могла бы с лёгкостью этим воспользоваться. Однако сейчас я понимаю, что подрывать его доверие не стоит. Слишком дорого мне это обойдётся. Но и сидеть просто так в этом, пусть и роскошном гнездышке, я не собираюсь.
С недавних пор я перестала строить планы на будущее, заведомо зная, что Темир их с лёгкостью подкорректирует, на своё усмотрение. Поэтому беру телефон и набираю Катюху. Мне сейчас жизненно необходимо с ней увидеться. Темир сказал, что у него серьёзные переговоры, а это значит, что освободится нескоро.
Спустя пару гудков слышу знакомый звонкий голосок.
- Аяшка, как я рада тебя слышать. Я так соскучилась! – пищит в трубку моя девочка.
- Не забыла ещё свою бедовую подругу? - Пытаюсь скрыть радостные нотки в голосе. – Небось уже с Панкратовой снюхалась, признавайся!
- Совсем дура что ли! – Возмущается обиженным голосом. – Я днями и ночами сама с собой разговариваю, чтобы не лопнуть от переизбытка информации в твоё отсутствие. Меня в дурку скоро заберут, а ты издеваешься!
- Слушай, а пиццерия, которая рядом с нашим домом ещё работает? – Спрашиваю, а сама слюни на подушку пускаю, вспоминая нашу любимую пиццу.
- Ты нормальная? – Спрашивает с каким-то подозрением, как будто реально сомневается в моей адекватности. - Я тебе душу изливаю, а ты о еде думаешь. Твой полоумный муж тебя ничем не накачивает?
Ох накачивает, подруга. Вот только «чем» - тебе лучше не знать…
- Если не хочешь чтобы я протянула ноги от голода, то поднимай свою пятую точку и дуй в пиццерию за нашей любимой пиццей! А потом на такси ко мне. Адрес сейчас скину.
- Самолёт что ли пришлешь за мной? – Всё так же подозрительно спрашивает, а я закатываю глаза.
- Не тупи, Катюх, я в городе!
В трубке повисло молчание. Я уж подумала, что она отключилась, а потом как заорёт!
Крики, переходящие во всхлипывающие рыдания с достаточно громким высмаркиванием, заставили меня саму немного прослезиться.
Через сорок минут на пороге моих «скромных» апартаментов стояла моя лучшая
