Вообще, гиворов-«десантников», которые первыми высаживаются на нашу планету — глупо и нелепо даже сравнивать с теми кто здесь.
Там — лучшие из лучших. Потомственные «кшатрии»**. Сливки военного сословия, отобранные для захвата и покорения новых земель, сказочно богатых по местным меркам.
Ну а тут — обычная, ничем не выдающаяся серая масса.
Говорю же — пастухи беспортошные.
Ни доспехов путёвых, ни умений, ни боевого опыта. Где его набраться?
С кем они тут режутся? Вот с такими же мужичками, как наши колхозники.
Арбалетов, как у нас — у них тоже не имеется. Это девайс воинов, а не всякой мелкой швали.
Попади такой им в руки — будет продан при первой же предложенной подходящей цене.
Бросаю взгляд на локатор — вот и основная группа атакующих приближается.
За деревьями уже хорошо различим конский топот и азартные крики врагов, похожие на совиное уханье.
«Племя этих дятлов — «большому филину» поклоняется, что ли»? — отстраненно мелькает в пустой голове, свистящим холодным сквозняком.
Наши бойцы пока действуют четко согласно приказу — на дозор никто не среагировал и не проявился.
Парочка уже проскакала до конца и разворачивает коней.
Поглаживаю арбалетное ложе еле заметно подрагивающими пальцами и невольно усмехаюсь.
Против этих «индейцев» у меня сейчас, прямо почти классический средневековый «винчестер».
Только там — движение скобой вниз и от себя, патрон в ствол досылает, а тут, наоборот, рычаг взведенный вверх, очередной болт подает.
Еще немного, еще… Пора! Ну, что там Моня телится-то!? Сука!
В это же мгновение двое передних всадников слетают со спин своих споткнувшихся коней. Красиво, как в кино!
Двое следующих не успевают остановить скакунов и почти покадрово повторяют тот же эпизод.
Остальные судорожно натягивают поводья и одновременно пытаются увернуться от свистящей в воздухе смерти. Тормозят и пытаются развернуть коней.
В общем: «смешались в кучу кони, люди»!
Хаос и раздрай!
Нужно успеть извлечь из него максимальную выгоду.
Накрываю плотную группу неразъехавшихся врагов, густым и удушливым покрывалом ментального воздействия. «Подбадриваю» своих и присоединяюсь к стрельбе. Расстояние тут совсем небольшое, а мишени расположены довольно плотно!
К чести гиворов, надо сказать, что реакция у них очень неплохая.
Большинство быстро соскальзывает на землю и прикрывается телами своих коней.
Надеюсь, что по ценным четвероногим, никто из союзников, в запале стрелять не додумается.
Они нам самим — ой, как нужны!
Куча мала! Скольких врагов мы уже ссадили-то?
Ни хрена не понятно!
Сектанты решают атаковать, засевших на чердаке дома напротив — Арвильду, Альтуса и его тетку, почему-то резко переставших стрелять.
— Что там за хрень у вас?!
— Первые двое с тыла забрались! — звенящим голосом отвечает «Брунгильда».
Брошенный на локатор взгляд объясняет все. Не такие уж они и дурни, нна!
— Эй, бля! Сюда давай, черти! — спрыгивая вниз, надсадно ору я, перекрывая звуки боя и переключая внимание противника на себя.
К дому напротив уже не меньше пяти уродов устремились!
Все равно «патроны кончились», а перезаряжать некогда. Своих выручать надо!
Получилось!
Переключил!
Заметили!
И оценили!
— Темных брать живьем! Живьем! Это те, за кого дают награду!
Мой транслейтер, заработавший в экстремальных условиях на пределе возможного, молниеносно справляется с переводом.
Мы значит — «темные»?! Да еще и оцененные врагами. Лестно, конечно, но непонятно на какой предмет мы сдались этим уродам живыми? Для пыток и смерти лютой?
Перепрыгнув через плетень, боец врага сам нерасчетливо подскакивает прямо под лезвие клинка.
Ну и дурак — здесь же не показуха на день ВДВ. Самый жадный, что ли?!
…Гивор мешком оседает на землю уже за моей спиной.
Справа наскакивает следующий, явно более ловкий и шустрый. Взмахивает какой-то здоровенной алебардой и выбитое из ладони мачете отлетает в сторону…
Вот где пальчики аукнулись! Привет от Вотана-Мишани! Твою мать!
— Я сам! — резко бросает кинувшемуся вперед товарищу, возникший прямо передо мной, гиворский крепыш.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тот осаживает назад и держа саблю наготове, нетерпеливо переминается с ноги на ногу, по собачьи злобно скалясь, рыча и обнажая крепкие желтые клыки.
Ну, потанцуй пока. Тобой после займусь.
Сейчас первый в очереди — этот выпендрежник с наколкой на квадратной морде.
Ты, видать, тут самый крутой и желаешь еще больше повысить свой авторитет? Жаждешь отмудохать и скрутить иноземца и прослыть в своем племени непобедимым воином?
Сталкиваемся взглядами и полмига «бодаемся». «Прицениваемся»! Ну, чего? Я ж не против — давай хлестанемся! Крутым яйцам — крутые сковородки!
Вот только мне-то тебя беречь не нужно, дурик.
«Вишни» хватит, надеюсь.
Усиливаюсь до предела. Всё или ничего! Время замедляется и включается реакция мангуста!
На правого сектанта с визгом налетает Моня…
Спасибо, друг! Должен буду!
Ухожу с линии атаки, снова уклоняюсь от удара дубины, не слишком длинным смещением влево с поворотом. Дубина свистит мимо, а мне открывается кадык крепыша.
Он успевает заметить мое движение, но и только…
Готов! Не на ринге — чтобы раунд на три минуты растягивать.
Прыгаю в сторону и чуть ли не в полете подхватываю с земли оружие.
Обрушиваюсь на Мониного противника сбоку, почти со спины и всаживаю клинок в его поясницу.
— В здоровом теле здоровый нож!
Ну, это снова мой нервный, не смешной юмор вылез.
Всё! Одолели чертей!
Через дорогу «наши победили» как и мы здесь.
С десяток гиворских бойцов сваливают откуда пришли, на ходу запрыгивая в седла…
Как же меня достала эта война в режиме «нон-стоп и эвридей»!
* Вайшьи — простолюдины, земледельцы и пастухи в Древней Индии.
** Кшатрии — каста воинов Древней Индии.
Глава 24. Июль. Атрея
Союзники подошли к поселку почти в сумерках.
Когда мы уже похоронили убитых.
И своих и чужих. Двоих селян и полтора десятка неудачливых налетчиков.
С чего бы это — смердящая гиворская падаль, на чистой и ухоженной улочке валяться будет? Вот и зарыли.
Ну а, просто отволочь трупы врагов в лес, окружающий деревню — вернейшее средство привадить сюда хищное зверье со всей округи.
А ведь местным здесь еще жить. Кому доведется вернуться «из эвакуации», конечно.
Здешние края объяты бушующим пламенем и никто из обитателей поселка не может уверенно знать, что с ним и его родными, жилищем и имуществом, может произойти в этом «большом набеге» в любой из ближайших дней.
За отражение сегодняшнего нападения и помощь местным я выхватываю еще двадцатку репы.
На шкале энергии появляется новая циферка 110. Не поражает воображение, но сойдет.
Отряд входит в поселок. Лучше позже, чем никогда. Искренне рад, что все наши в порядке и не нарвались на вражескую сталь.
Ну, а я — просто устал.
Сижу на лавке, во дворе героической тетки Альтуса и правлю клинок своего мачете.
Поздоровавшись с товарищами, отмахиваюсь от просьб рассказать о произошедшем и перенаправляю особенно любопытных камрадов к гордому и довольному собой Моне-одесситу. Пускай этот шлимазл-балабол им в ярких красках картину баталии нарисует. Бывший албанский раб посвистеть любит — хлебом не корми, а я ему немного задолжал сегодня. Уверен, что в его устах, прошедшая стычка будет выглядеть просто мега эпичной! Никак не меньше, чем битва при Ватерлоо, Азенкурское сражение и Ледовое побоище — вместе взятые!
Народ чувствует мое, хоть и вполне ровное и дружелюбное, однако не слишком общительное настроение и не надоедая, отваливает по указанному адресу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рядом плюхается на лавку Шептун.
— Ну и рожа у тебя! — в своей обычной манере приветствует меня друг.
