– Не хотел бы, и тогда не приглашал бы.
– Ну ему, может, просто делать было нечего. Или из вежливости. По тому, как ты мне рассказала, ты в этот «Пушкин» почти напросилась.
– Милка, тебя послушать, я вообще какой-то секонд-хенд получаюсь. Осетрина второй свежести.
– Да при чем тут? Хватит чушь городить. Ты не думала, что вообще неправильно его поведение истолковываешь? Может, его просто твой проект увлек, и он хочет, чтобы у тебя как можно лучше получилось. Он же сам с тобой встреч не ищет. Вы оба раза столкнулись совершенно случайно. Элементарное стечение обстоятельств. И он, как человек практичный, коли уж так вышло, решил поближе с тобой познакомиться, выяснить, что ты за птица. Поэтому, хоть и располагает, но держит дистанцию. Вежлив, а так как ты молодая и привлекательная женщина, то даже обходителен. Но не более...
– То есть никакого мужского интереса у него ко мне нет, – договорила я за Милку.
– Именно, – Милка ссыпала зелень в миску. – Во всем виноват твой Гриша.
– Гриша? – с изумлением переспросила я. – Он-то тут при чем?
– При том, что после Лесиного дня рождения ты сама мне жаловалась, что Марк никаких флюидов по твоему адресу не посылал. А как увидела Гришин снимок, навоображала себе с три короба. Будто сама не знаешь, насколько обманчивы фотографии. Ловят случайное мгновение. Он собрался повернуться к кому-то другому и что-то сказать, а получилось, будто склонился к тебе.
– Но он ведь потом меня искал.
– Это он тебе сказал, а ты собственными глазами видела только одно: как он обнимался с какой-то девицей.
– А в консерватории зачем ему понадобилось меня с собой рядом усаживать?
– С той же целью, что и на дне рождения. Чтобы не липли разные неприятные люди, чтобы не было скучно и чтобы понять, что ты за человек. Юлька, будь реалисткой. Марк не твоего поля ягода. Или ты – не его. С какой хочешь стороны смотри.
– То есть, по-твоему, полная безнадега?
– Хуже, чем безнадега. Даже если он проявил бы к тебе недвусмысленный интерес, я бы тебе посоветовала держаться подальше. Найди себе простого хорошего домашнего мужика, выйди за него замуж, роди детей...
– Был уже у меня такой, – перебила я. – Но ничем хорошим это не кончилось.
– Ну, если сравнивать, Роман лучше Марка. Вы с ним как-никак пять лет прожили. И если бы не возник Краснодар, вероятно, поженились бы.
– Ты сама себе противоречишь. Сама ведь только что говорила, что у нас с Романом все перегорело, и это было заметно. Так чего же хорошего?
Теперь Милка принялась рубить помидоры.
– Я тебе так скажу. Роман, конечно, тебе не подходил. Но он все-таки подходил куда больше, чем Марк.
Я засмеялась:
– Милка, ты гений. Логика у тебя железная.
Она обиженно выпятила нижнюю губу.
– Между прочим, и точно железная. Роман, при всех своих недостатках, был готов на тебе жениться и связать с тобой жизнь. А Марк даже внимания к тебе не проявляет.
– А в таком случае чего спорить, подходит мне Марк или нет, если согласно твоей гениальной железной логике он не проявляет ко мне никакого внимания и надеяться мне не на что?
– Потому что я знаю тебя: если на чем зациклишься, не остановить. И хочу, чтобы ты поняла заранее: Марк не твой вариант. Заранее, а не потом, когда ты добьешься своего, но будет уже поздно.
– Значит, все-таки есть шанс чего-то добиться? – Ее слова меня воодушевили.
– А какой мужик от халявы откажется? – она кинула на меня хмурый взгляд исподлобья. – Тем более если халява вполне привлекательная и ее так настойчиво предлагают.
В тот вечер мы так друг друга ни в чем не убедили, и каждая осталась при своем мнении. Вернее, после разговора с Милкой вопреки ее намерениям я поняла: чтобы привлечь внимание Марка, мне нужно проявить активность.
Я не могла его упустить, чем бы это ни кончилось. Он мне был нужен. И что бы ни говорила Милка, он тоже испытывал ко мне интерес. Ну не могла я в этом ошибиться! Теперь главная задача состояла в том, чтобы снова с ним встретиться. Так же, как в оба прошлых раза – случайно. И на сей раз я своего шанса не упущу!
Надежду на встречу с Марком на телевидении пришлось сразу похоронить. Там нам поговорить не дадут. Он постоянно в работе. В лучшем случае поздоровается и пройдет мимо. Значит, я должна с ним столкнуться в каком-нибудь, если так можно выразиться, досуговом месте.
На фестивале «Черешневый лес» я больше ни разу его не встретила. То ли он был занят, то ли на остальные концерты ходить и не собирался. Чтобы выяснить, куда обычно ходит Марк, пришлось задействовать все мои знакомства из области московской светской жизни. Ради получения нужной мне информации я даже пошла на подвиг – замирилась с Ленкой Гальской. Нашла-таки путь к ее сердцу (совместно с желудком): разорилась на совместный поход в «Боско-кафе». Против этого Ленка не устояла.
Мы замечательно провели там пару часов, поливая общих знакомых – от Леси Радомыжской до сопливки. Я долго плакалась Ленке по поводу своего похода на «этот проклятый день рождения Радомыжской», как мне там было противно, как ко мне приставали с грязными намерениями разные скользкие типы и, наконец, какая ужасная сволочь сама виновница торжества. Ленка радостно меня поддержала:
– Точно, сволочь! Знаю ведь, почему она не пустила меня освещать день рождения. Мне уже передали. Подумаешь, написала в статье об открытии бутика «Маноло Бланик», что Радомыжская в туфлях этой марки выглядела как вылитая Сара Джессика Паркер из «Секса в большом городе». Леся решила, будто я имею в виду ее кривые ноги! В общем-то, я именно это и имела в виду, только не думала, что она просечет. А она просекла и на меня обозлилась. Вот дура! Кто же из приличных людей статьи про себя читает. Сама виновата. Я ведь не для нее писала, а чтобы людей позабавить. Ежу понятно: в светской хронике никто про тебя ничего хорошего не скажет.
«Оправдывайся, оправдывайся, – злорадно думала я. – Может, Леся на тебя за свои ножки обозлилась, но, полагаю, инициатива твоего отлучения от нее была целиком сопливкина». Естественно, Ленку я просвещать на сей счет не стала. Мне было гораздо выгоднее, чтобы она оставалась при своем мнении.
Мы с ней с удовольствием разгрызли по косточкам Лесю, а затем я эдак невзначай перевела разговор на Марка. Гальская, увы, оказалась гораздо сообразительнее, чем я думала.
– Интересуешься? – оживилась она, и глазки ее загорелись. – Слушай, а как тебе удалось его подцепить? Я фотографии Гришкины видела и все хотела тебя спросить.
– Да мы до этого были уже знакомы, – как можно небрежнее постаралась бросить я. Про проект на телевидении я в журнале никому, за исключением сопливки и Анастасии, не сообщала. Чтобы не завидовали заранее, не сглазили и не злорадствовали, если не получится. И уж тем более не собиралась посвящать в свою тайну Ленку.
