А потом я резко остановился, когда узнал одну из телохранительниц. Высокая и гибкая, темнокожая и элегантная, Пенни Ужасная была одета как девушка-подросток из 20-ых годов: узкое розовое платье, длинные раскачивающиеся бусы и скромная маленькая шляпка. Она слегка кивнула мне и я кивнул ей в ответ. Пенни и я были врагами и друзьями, и все ступени между, в тот или иной момент. Два работящих профессионала, сводящие концы с концами в Темной Стороне. Пенни Ужасная была чародейкой старой школы. Она могла сделать с тобой все. Она могла сделать ужасные вещи с тобой, твоими друзьями или любимыми людьми. Но она никогда никого не убивала. Главным образом потому, что, после того, как она заканчивала со своей жертвой, та убивала саму себя.
Пенни была самой аморальной женщиной среди тех, кого я встречал, а я встречал их немало. Она могла работать на любого, плохого или хорошего, пока ей платили вперед. Всем остальным Пенни не интересовалась, совершенно искренне. Ее волновали только деньги. Настоящий профессионал. Как-то раз мы работали вместе над одним делом. После чего я платил ей, когда требовались ее услуги. И мы с ней неплохо ладили.
— Привет, Пенни, — сказал я. — Занята?
— Джон, дорогуша, сам знаешь, как это бывает. Девушка должна есть.
Она говорила голосом маленькой девочки с очаровательным французским акцентом. Говорили, что в молодости она танцевала в «Дикой Лошади»[9]. Она бесхитростно повертела свои бусы.
— Тем не менее, — сказал я. — «Настоящие Парни»? Телохранительница? Низковато для тебя, а, Пенни? Обычно ты работаешь на подонков классом повыше.
Она пожала плечами.
— Хорошие деньги. В силу необходимости, когда кредиторы наступают тебе на пятки. И, пожалуйста, не начинай ничего, Джон. Я ненавижу останавливать тебя. На самом деле.
— Если ты уже закончил болтать с персоналом, — сказал Идущий Человек, — я принесу смерть и разрушение в это место.
— Джон Тейлор, — сказал медленный рычащий голос, и мы все оглянулись. Оказывается, мы стояли перед столом Большого Джейка Рэкхема. Он сидел, развалясь, на огромном, обтянутом кожей кресле, как на троне, окруженный сморщенными неприветливыми лицами своего двора. Он был скорее большой, чем толстый, с грубыми сильными чертами лица и глазами, которым наплевать на все. Большой Джейк Рэкхем контролировал проституцию в Темной Стороне и брал долю у каждого бизнеса, оперировавшего в этой области. Никто не мог предаться грехам тела, не положив деньги в карман Рэкхема. Мужчина среднего возраста, он выглядел старше, ужасные жизненные испытания оставили глубокие следы на его лице. Поредевшие волосы он стягивал в длинный и жирный «конский хвост», висевший сзади. Давным-давно он не убивал врагов и соперников голыми руками, но никто не сомневался, что он все еще на это способен.
Я знал его. Он знал меня. Он резко наклонился вперед и уставился на меня глазами холодными и темными, как у акулы.
— Как ты пробрался сюда, Тейлор? Тебе вход запрещен. Ты убил Малыша Ктулху и отдал Макса Максвелла в руки Уокера. Ты вмешался в мой бизнес и я потерял прорву денег. Наверно ты сошел с ума, появившись здесь. Ты должен знать, что я обязан убить тебя за такое оскорбление.
Я посмотрел на него, удержал его взгляд и он не смог отвернуться. Он закостенел, когда сообразил, что больше не в состоянии управлять собой. Я продолжал глядеть и все его тело затряслось. Он закричал, из выпученных глаз потекли по щекам кровавые слезы, но он не мог пошевелить ни одним мускулом. Когда он заскулил, его телохранители выхватили револьверы и направили на меня, но не осмелились стрелять без прямого приказа Рэкхема. В конце концов Пенни Ужасная шагнула вперед и встала между Рэкхемом и мной, блокируя мой взгляд. Я улыбнулся ей и слегка кивнул. За ее спиной Большой Джейк Рэкхем рухнул в кресло, пытаясь отдышаться.
— Что ты только что сделал, Джон? — прошептал Чандра.
— Поглядел на него, — ответил я, не пытаясь приглушить голос. — Подонки должны знать свое место.
Я огляделся, и несколько людей мигнули или попытались спрятаться друг за друга. Некоторые сделали знаки оберега против сглаза. Весь Клуб замолчал, как животные возле водопоя, почувствовавшие льва. Кто-то выключил музыку, все игры остановились, все взгляды сосредоточились на мне. Я думаю, что давно не видел так много несчастных лиц или так много револьверов, одновременно направленных на меня. Я почувствовал себя лучше и почти забыл пренебрежение, проявленное ко мне охранниками в вестибюле. Я снисходительно улыбнулся всем и каждому, походя демонстративно впитывая все угрозы и злые пожелания. Нельзя дать никому увидеть твой пот. Помогло и то, что я действительно сделал много ужасных вещей, которые, по их мнению, я совершил. Никто не хотел первым начать что-нибудь, потому что никто из них не знал точно, что я могу сделать...
Большинство телохранителей двинулись вперед, образовав живой щит между нами и их хозяевами. Парни очень щедро платили тем, кто их защищал. Я внимательно посмотрел кругом, и многие из тяжеловооруженных мужчин и женщин вздрогнули, но никто из них не отступил. С настоящими профессионалами всегда неприятности: чтобы заставить их отступить надо что-то большее, чем ужасная репутация. Чандра повернулся, чтобы защищать нас сзади, его рука уже держала длинную изогнутую саблю.
— Джон, что мне делать? — прошептал он мне в ухо. — Я не могу сражаться с женщинами! Это будет... непристойно!
— Тогда ты окажется в весьма невыгодном положении в грядущих неприятностях, — сказал я. — Потому чти эти женщины безусловно попытаются тебя убить при малейшей возможности.
— Над самом деле? — изумился Чандра, дергая длинную черную бороду и улыбаясь. — Как... экзотично.
Идущий Человек шагнул вперед, принял драматическую позу и на него словно упал мощный луч прожектора. Все мгновенно забыли обо мне и Чандре, и повернулись к Идущему Человеку. Я не думаю, что они могли отвернуться, даже если бы захотели. Внезапно он стал самым важным, значительным и опасным человеком в помещении.
— Привет мальчики, привет девочки, а также все, кто увидит меня впоследствии, — сказал он, счастливо улыбаясь им. Его руки были далеко от револьверов, но сама его поза предостерегала: не начинайте ничего. — Простите, что порчу ваш праздник, но, боюсь, вечеринка закончилась. Больше не будет хороших времен для плохих маленьких мальчиков и девочек.
Он замолчал, посмотрел на стол перед собой, крепко ухватил край скатерти и с драматическим треском сдернул ее со стола. Все, что стояло на столе, взлетело в воздух и разбилось о пол. Идущий Человек лучезарно улыбнулся и отпустил скатерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
