Посыпавшиеся вопросы и замечания перекрыл холодный голос генерала Шоркта:
– Но если нет никаких шансов на то, что эти ваши сомнительные манипуляции завершатся успехом, то зачем вообще вы решили их предпринять?
Эрин Снэрсбрук была сыта по горло оскорблениями. Она вспыхнула и начала подниматься со стула. Но Беникоф успел вскочить раньше.
– Позвольте напомнить всем присутствующим, что за ведущееся расследование отвечаю я. Доктор Снэрсбрук принесла большую жертву, согласившись нам помочь. Ее работа – это все, что мы имеем. Уже погибло несколько человек, может погибнуть и наш больной, но самое важное сейчас – итоги расследования. Может быть, Брайан Дилени и не разоблачит убийц, но он сможет показать нам, как построить его искусственный интеллект, а речь, в конечном счете, идет только об этом.
Он медленно сел и повернулся к Эрин Снэрсбрук:
– Доктор, будьте добры, расскажите нам, какие процедуры еще предстоят?
– Пожалуйста. Как вы знаете, я оставила в мозгу больного большое число имплантатов. Они представляют собой разнообразные процессоры, присоединенные микроскопическими выводами к нервным волокнам мозга. В эти точки можно вводить определенные количества некоторых химических препаратов. Сочетая их с тщательно контролируемым воздействием внешних возбудителей, я надеюсь вскоре добиться того, чтобы он научился вызывать свои более поздние, пока еще недоступные воспоминания. Когда они будут интегрированы в единую картину, мы снова получим работающее сознание. В нем могут остаться пробелы, но он не будет их замечать. Я надеюсь, он сможет припомнить все, что делал в ходе разработки своего искусственного интеллекта, воспроизвести это и снова его построить. Конечно, я буду использовать не только химические препараты. Я также имплантировала пленочные микрочипы, которые непосредственно соприкасаются с нервными окончаниями. На поверхности чипов находятся эмбриональные клетки мозга, которые можно различными способами заставить развиваться. Они могут оставаться спящими столько времени, сколько нам будет нужно, пока не появится возможность сделать нужное соединение. После их активации каждая из них будет подвергнута проверке. Те, которые соединятся неправильно, будут снова разъединены, и только соединившиеся правильно сохранят активность. Это можно будет сделать, открывая микроскопические химические отверстия в чипах: если не будет установлено нужное соединение, крохотная доза нейротоксинов убьет клетку.
– У меня есть вопрос, – произнес один из мужчин.
– Пожалуйста.
– Не хотите ли вы сказать, что намерены установить в черепе этого юноши интерфейс человек-машина?
– Именно так, и я не понимаю, почему это так вас шокирует. Это делается уже много лет. Да еще в прошлом веке мы восстанавливали нервные связи в ухе, чтобы лечить глухоту. В последние годы нервные импульсы от спинного мозга неоднократно использовали для управления протезами ног. Установление контактов непосредственно с мозгом – следующий логический шаг.
– Когда мы сможем разговаривать с мистером Дилени? – резко спросил Шоркт.
– Возможно, никогда. – Доктор Снэрсбрук встала. – Вы слышали мой доклад. Можете думать что хотите. Я делаю все, что могу, используя экспериментальные методики, чтобы восстановить этот вдребезги разбитый мозг. Доверьтесь мне. Если я добьюсь успеха, я сообщу вам первому.
Не обращая внимания на град вопросов, она повернулась и вышла.
Глава 10
17 сентября 2023 года
К Брайану медленно возвращалось сознание – словно он просыпался после долгого, глубокого сна без сновидений. Сознание ускользало, появлялось снова, опять исчезало во тьме. Это повторялось множество раз, день за днем, и каждый раз никаких воспоминаний о предыдущем возвращении сознания у него не оставалось.
Но однажды он впервые задержался на грани сознания. Хотя глаза его все еще были закрыты, он понемногу начал понимать, что не спит. И что невероятно устал. Почему? Он не знал, да и не хотел знать. Он ничего не хотел.
– Брайан…
Голос доносился откуда-то очень издалека. Он был едва слышен. Сначала он просто существовал, ничего не означая. Но он снова и снова повторял:
– Брайан… Брайан…
Что это значит? Слово без конца кружилось у него в голове, пока не вернулось воспоминание. Это его так зовут. Это он – Брайан. Кто-то произносит его имя. Его имя – Брайан, и кто-то произносит это имя вслух.
– Брайан… Открой глаза, Брайан.
Глаза. Его глаза. Глаза закрыты. Открой глаза, Брайан.
Свет. Яркий свет. Потом снова приятная темнота.
– Открой глаза, Брайан. Не держи глаза закрытыми. Посмотри на меня, Брайан.
Снова ослепительный свет. Закрыть. Открыть. Свет. Туман. Что-то висит в воздухе у него перед глазами.
– Очень хорошо, Брайан. Ты меня видишь? Если видишь, скажи «да».
Не так просто. Но была команда. Видеть. Свет и еще что-то. Видишь меня. Видишь какого-то меня. Видишь меня, скажи да. Что такое видишь? Видит он или нет? Что он видит?
Сначала было очень трудно, но каждый раз, когда он старался думать об этом, становилось немного легче.
Видеть… глазами. Видеть что-то. Что? Пятно. Что такое пятно? Предмет. Какой предмет? И что такое предмет?
Лицо. Лицо! Да, лицо!
Он очень обрадовался, когда это сообразил. Он видел, что это лицо. На лице два глаза, нос, рот, волосы. Какие волосы?
Волосы седые.
– Прекрасно, Брайан. Все идет прекрасно.
Он был очень доволен.
Его глаза были открыты. Он видел лицо. Над лицом седые волосы. Он очень устал.
Глаза его закрылись, и он заснул.
– Вы видели, да? – Доктор Снэрсбрук в волнении всплеснула руками. Беникоф, недоумевая, все же утвердительно кивнул:
– Да, я видел, что его глаза открылись. Но ведь…
– Это невероятно важно. Вы заметили, что он посмотрел на мое лицо, когда я ему сказала это сделать?
– Да… Но это правильная реакция?
– Не просто правильная, это потрясающе. Только подумайте! Перед вами тело молодого человека, сознание которого было долгое время разбито на части, раздроблено на отдельные осколки. И вы видите, что сейчас произошло, – он услышал мой голос и повернулся, чтобы посмотреть на мое лицо. Самое важное то, что центры распознавания звуков расположены в задней половине мозга, а центры, управляющие движениями глаз, – в передней. Значит, по крайней мере часть новых контактов мы соединили правильно. Но этого мало. Он пытался повиноваться – осознать мою команду. Это значит, что в его действия было вовлечено множество мыслительных элементов. И заметьте, он очень старался, установил мысленные связи, вознаградил себя чувством довольства – вы видели, как он улыбнулся. Это замечательно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
