— Это верно. — Мартина тяжело вздохнула. — Все равно его уже не вернуть.
— Увы! — Денби плотно сжал губы и отвел глаза.
После смерти Лайны ему тоже несладко пришлось. Но по прошествии времени разные «почему» да «отчего» утрачивают всякий смысл. Жизнь продолжается.
Мартина попыталась улыбнуться, но вместо этого разрыдалась.
— Юрген всегда играл по собственным правилам. Только для других они оборачиваются бедой. Я не думаю, что Юрген такой уж мерзавец. Просто все так вышло.
— Ну а дальше что? — Непонятно как Мартина вдруг оказалась в объятиях Денби.
— Трудно сказать. Одно дело — знать, как все произошло в действительности, другое — доказать это.
— А твой друг? Журналист, я имею в виду. Он не возьмется раскопать всю эту историю?
— Ты просто ребенок. В мире многое происходит, о чем мы и понятия не имеем. Что же до Юргена, то нет такого закона, по которому запрещается извлекать выгоду.
— Что же, кроме подковерной возни, там ничего не было?
— Ну в общем-то да.
Мартина отстранилась от него. Чувствуя какую-то пустоту внутри, Денби потянулся к ключу зажигания. Проворачивался он туго, но двигатель завелся сразу.
— Куда мы едем? — устало спросила Мартина.
— Прежде всего откуда. Отсюда.
— Да, но куда все-таки?
Денби искоса посмотрел на Мартину. Кажется, понемногу приходит в себя.
— Хочу показать тебе одно место.
— А почему ты думаешь, что я хочу это видеть?
— Со вчерашнего дня я о многом передумал, — тяжело вздохнул Денби.
— С чем тебя и поздравляю! — Мартина откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди.
— Начинать это дело, имея репутацию скверного малого, было не так уж трудно. — Денби глухо рассмеялся. — Юрген предупреждал, что лучше бы держаться от тебя подальше. Так я и делал, но в какой-то момент вдруг проснулся в твоей постели. Ты уж поверь, этого мне хотелось меньше всего на свете.
— Меня удивляет, что ты вообще взялся за эту работу.
Намекает на Лайну. Денби словно получил удар прямо в солнечное сплетение. И как это она умеет проникать в самые заветные его тайны!
— Я отказывался. Не нравилось мне все это с самого начала. Но Юрген умеет… настоять на своем.
Мартина настороженно посмотрела на него.
— И настоял, чтобы ты за мной приглядывал?
— Понимаешь ли, он меня шантажировал. Ну а потом мне и самому захотелось заняться тобой.
Она даже не потрудилась спросить почему. Нужды не было. Мартина знала его лучше, чем Денби сам себя знал.
— Так куда едем?
Он пропустил ее вопрос мимо ушей.
— Узнав тебя поближе и поняв, что ты никак не могла помогать Полу в этом вредительстве, я обозлился… на твоих земляков за то, что так дурно о тебе думают… на Юргена — за то, что втравил меня в эту историю. Да и на тебя тоже.
— На меня? — искренне удивилась Мартина.
— Да-да, на тебя. Ведь ты заставила меня как следует приглядеться к самому себе, к своей жизни. И эта жизнь мне не понравилась. — Денби глубоко вздохнул. Видно было, что разговор этот нелегко ему дается. — Ты слишком прямодушна. Все называешь своими именами. У тебя острая реакция на все. Ты умеешь отдавать. И ты до смерти напугала меня. Знаешь, я был даже рад, когда ты нашла эту пленку и проявила ее.
— Рад?
— Ну да, рад. Стало проще уйти от тебя. Ты меня стала презирать. Можно было отойти в тень и плюнуть на чувства.
— Какие чувства?
«Ну вот, приехали! Теперь все или ничего», — подумал Денби и очертя голову кинулся в омут. Он бережно взял руку Мартины. Она не отстранилась, и это придало мужчине уверенности. Он слегка сжал ее пальцы.
— Надежда, что, может, в мире все-таки остались вещи, в которые еще можно верить. Вера, что есть возможность… ну не знаю, как сказать, сотворить что-то доброе. Сделать все вокруг тебя хоть чуть-чуть лучше.
Глядя прямо перед собой, Мартина молча ответила на его пожатие.
Они ехали уже около часа, когда Денби наконец повернул, проскочил между двумя поваленными деревьями и выбрался на грязный проселок. Последние несколько миль они молчали, и от этого обоим было только лучше. Денби успокоился, чувство покоя передалось и Мартине.
Что-то новое возникло между ними. И это новое странно завораживало.
То, что Мартина узнала про Пола, поразило ее, но прошло совсем немного времени, а она уже чувствовала себя на пути к исцелению, смотрела вперед, думала о том, как жить дальше.
Джип со скрипом остановился у заброшенного фермерского дома, вокруг которого все поросло бурьяном. Но не жалкое это строение и не окрестности привлекли внимание Мартины. За домом виднелись бесконечные ряды теплиц, сквозь стеклянные с многочисленными дырами крыши которых пробивался яркий солнечный свет.
— Что это?..
— Раньше здесь выращивали марихуану. В прошлом году всю компанию накрыли, и суд объявил этот участок к продаже.
— Ну и?.. — Мартина по-прежнему вопросительно смотрела на Денби.
— Многого я не знаю, но, насколько слышал, теплицы оборудованы новейшей гидротехникой. Полагаю, они вполне годятся и для законного дела.
— Какого? — неожиданно охрипшим голосом спросила Мартина.
Денби, перекинув руку через спинку ее сиденья, слегка подмигнул:
— А вот об этом я как раз с тобой хотел посоветоваться. Какие есть идеи? Цветы? Или, может, помидоры?
— Что ты за чушь мелешь, Денби! — нетерпеливо воскликнула Мартина. — Это же идеальное место для выращивания саженцев, а деревца потом пойдут на восстановление леса… — Заметив, как его усталое лицо осветилось улыбкой, Мартина осеклась.
— Недурная идея, мисс Хьюз.
— Нарочно все подстроил? — с упреком спросила Мартина.
— Просто хотел выяснить, как ты посмотришь на это. Домик, конечно, так себе, но… — Денби пожал плечами, — для тех, кто умеет держать в руках молоток, не так уж трудно привести все в порядок.
— Короче, ты решил купить его, — бесцветным голосом сказала разочарованная Мартина. «Кто-нибудь вроде меня годами может искать такое местечко, а этот…»
— Да не решил еще толком. Пожалуй, слишком долго я бродяжил по белу свету. А с другой стороны, трудно решиться осесть, когда у тебя в жизни настоящего дома не было.
— У тебя не было дома?
— В том смысле, в каком ты это понимаешь, нет.
— Сочувствую, — прошептала Мартина.
— Не стоит. — Денби откашлялся. — Так или иначе я стал задумываться о будущем. И вроде мне эти края стали дороги. Как и тебе.
Мартина подалась вперед и выглянула в окно. Надо бы радоваться за Денби, а она вместо этого себя жалеет.
