я спишу это на обычное девичье волнение. Только давай договоримся, если что-то не так, ты мне об этом скажешь.
— Мхм.
Кил снимает мою перчатку и целует костяшки пальцев, глядя мне в глаза. От этого мне становится еще более нервно, но я не буду ему это показывать.
В ресторане полно людей и, конечно, половина из них — если не все, — мне знакомы. Кто-то приводит ко мне своих животных, с кем-то я училась, кто-то знает моих родителей. И все они здороваются, пожимают руку Киллиану, оценивающе осматривают меня. Столик, как назло, находится в самой глубине ресторана. И, если одна часть меня радуется этой уединенности, то вторая психует, что приходится шагать через весь зал.
Наконец мы усаживаемся, и мне удается спрятаться за меню. Я долго и тщательно блуждаю по строчкам. Мне плевать, сколько стоит блюдо, которое я выбрала. Если Кил предложит разделить счет, я за себя заплачу. Но, раз уж мне сегодня было суждено так много нервничать, я хочу вознаградить себя за свою смелость.
Мы делаем заказ, а я слежу за лицом Киллиана, когда произношу вслух блюда, которые выбрала. На его лице не дергается ни один мускул, он даже не смотрит на меня, продолжая листать меню. А я так надеялась, что он станет отговаривать меня, потому что скупой. Ну должен же быть в этом мужчине хоть какой-то изъян, помимо профессии! Непонятно только, зачем я его ищу.
— Вина? — предлагает Кил, когда озвучивает официанту свой заказ.
— Спасибо, нет, — качаю головой. — Воды достаточно.
— У нас прекрасный домашний лимонад с грейпфрутом, если позволите предложить.
— Несите, — увидев мое замешательство, отвечает Киллиан.
Как только официант, забрав меню, отходит от столика, Кил подвигается ближе и, взяв меня за руку, укладывает наши кисти на стол. Он медленно скользит большим пальцем по моим костяшкам, глядя мне в глаза.
— Ну давай, Эрика, говори.
— Что я должна сказать?
— Какое это по счету свидание в твоей жизни?
Я вскидываю на него взгляд, которым скользила по залу, чтобы поймать людей за подглядыванием.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю шепотом. — Ах, ну да, это же Маринетт.
— Что знаю?
— Вот черт, — шепчу, прикрывая глаза. Сама себя сдала.
— Так что? Расскажешь?
Тяжело вздохнув, открываю глаза и смотрю прямо на Киллиана.
— Готов к суровой правде?
— Мне даже не страшно. Давай.
— По сути это мое первое свидание без принуждения и третье в жизни, — выпаливаю.
Улыбка стекает с лица Киллиана, и он склоняет голову набок.
— Не говори, что ты серьезно.
— Как на исповеди.
— Ого. Значит, я счастливчик.
— Или где-то просчитался.
— Это вряд ли.
— А ты не думал, что, если до тебя никто не прихватил такое сокровище, как я, значит, что-то с этим сокровищем не так?
Кил откидывает голову назад и смеется.
— Не думал. Точнее, думал, и рад тому, что эти придурки не рассмотрели под напускной строгостью бриллиант, который кроется в тебе. Эрика, ты потрясающая. Если нужно, я буду говорить тебе это каждый день.
— Не перегибай.
— Даже не думал.
Официант ставит перед нами кувшин с лимонадом. Как только он отходит от столика, Киллиан наполняет наши бокалы. Поднимает свой.
— У меня есть новости.
— Ты женишься? — не выдерживаю я и смеюсь.
— А ты согласна? — парирует он.
— Это предложение?
— А ты к нему уже готова?
— Точно нет, — вывожу нас из диалога, построенного на вопросах, иначе он заведет нас на опасную территорию, а я, отвечая на вопрос Киллиана, совсем не готова туда ступить.
— Тогда эту новость пока отложим. Другая. Я перевожусь на другую коммерческую линию.
— Пока еще не определилась поздравлять тебя или сочувствовать, потому что не понимаю, зачем ты это делаешь.
— Четыре ночи в неделю я буду дома, оплата выше.
— Тогда поздравляю.
— Спасибо. — Мы сталкиваемся взглядами и бокалами.
— Я хочу чаще видеть своих девочек, — произносит он как раз в тот момент, когда я делаю глоток.
Конечно, давлюсь, а Киллиан хлопает меня по спине. Прикрыв рот салфеткой, я киваю ему, давая понять, что уже легче.
— Что тебя так взволновало? — спрашивает он с игривой улыбкой на губах.
То, что ты сказал про девочек. В этот момент я понимаю, что мне очень хочется верить в то, что к числу «своих» девочек он причисляет и меня. Впервые за много лет мне хочется кому-то принадлежать, состоять в отношениях. И — что странно и пугающе, — я готова даже поступиться некоторыми жизненными приоритетами ради этого. Более того, я готова подстроить под эти отношения свой график.
Киллиан не дает мне обдумать ни одной из десятков мыслей, роящихся сейчас в моей голове, потому что снова берет меня за руку и заглядывает в глаза.
— Я хочу тебя видеть чаще, — как бы поясняет он. — Тебя и дочку.
— Господи, — выдыхаю я. — Слишком быстро, Кил.
— Жизнь вообще стремительная штука. Так зачем терять время, если ты понимаешь, что нашел своего человека?
— А ты нашел?
— Кажется, да.
— Не торопись с выводами, ты еще меня не знаешь.
— А у меня такое ощущение, что знаю тебя всю жизнь.
Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но к нашему столику подходит официант и начинает расставлять тарелки. Это дает мне немного времени, чтобы вернуться в момент, из которого я уже начала уплывать, влекомая мечтами.
Глава 20
Эрика
— Я хочу остаться на ночь, — говорит Киллиан, когда глушит мотор, стоя на моей подъездной дорожке после ужина.
Надо сказать, потрясающего ужина. Все было безумно вкусно, но не это главное. Каким-то образом Кил перетянул на себя все мое внимание, и я перестала оглядываться по сторонам в поисках осуждающих или циничных взглядов. Я полностью погрузилась в наше свидание. И сейчас я расслаблена, у меня прекрасное настроение, и я готова продолжить этот вечер.
— Я бы могла сказать, что только после третьего свидания, но, думаю, это уже неактуально.
— Да, у нас все началось нестандартно. Так я войду? — он кивает на дом, а я хихикаю, когда в голове появляются пошлые мысли.
— Эрика, Эрика, — Кил с притворным осуждением качает головой. —
