Рош был назначен "большой и чрезмерный" выкуп, но к 1372 году и он был освобожден. Другие капитаны гарнизона были вывезены в Англию, где их держали, пока продолжались бесконечные переговоры о выкупе. Жан де Вильмур, по-видимому, умер в плену. Роже де Бофор и сын Юга де Ла Рош так и не смогли договориться о выкупе, когда их в 1375 году наконец освободили условно-досрочно. Ущерб, нанесенный городу, хотя, возможно, и преувеличенный первыми сообщениями, был, безусловно, очень серьезным. Деревянные дома жителей были сожжены, а все церкви, кроме кафедрального собора, были разграблены. Многие из них так и остались сгоревшими и бесхозными. Некоторые части города и спустя семьдесят пять лет все еще несли на себе следы разграбления. Епископский дворец оставался непригодным для жилья до XVI века. Из того, что им осталось, жители должны были выплатить в казну принца контрибуцию в размере 40.000
экю[122].
* * *
Сэр Роберт Ноллис высадился в Кале в первую неделю августа 1370 года. После отдыха своих людей, в течение пяти дней, он вышел из ворот города около 9 августа. Кампания началась, как и было задумано, как крупномасштабный грабительский рейд. Маршрут почти в точности повторял великий рейд Эдуарда III в 1359 году. Вся конная армия двинулась на восток через Пикардию мимо Сент-Омера, Арраса и Нуайона. Англичане прошли к северу от Парижа, направляясь к Реймсу, описав ту же большую дугу вокруг столицы. Методы Ноллиса были методами вольных компаний 1350-х годов. Все происходило накануне сбора урожая, и созревшее зерно находилось на полях. Армия требовала от населения денег за не разграбление, куда бы она ни направлялась. Крупные гарнизоны, города, замки и укрепленные аббатства, которые редко платили выкуп, подвергались нападениям и сожжениям своих пригородов и хозяйственных построек. Более слабые места обычно платили, если могли. "Сколько вы заплатите нам, чтобы мы оставили вас в покое?" — вот вопрос, который посланники Ноллиса задавали сменяющим друг друга деревенским общинам. По слухам, он лично получил 100.000 франков. Французы же приняли то, что теперь стало их традиционной стратегией. Они согнали население с сельской местности в обнесенные стенами города и замки и использовали вылазки и небольшие конные отряды для нападения на отставших от армии англичан и фуражиров. Но они не предпринимали никаких попыток вывести армию в поле, чтобы противостоять наступлению захватчиков. 22 сентября, после шести недель рейда, английская армия прибыла на левый берег Сены недалеко от Корбея, к юго-востоку от Парижа, где почти ровно одиннадцать лет назад расположилась армия Эдуарда III[123].
Многое изменилось в облике столицы с того момента, когда перед ней в последний раз стояла английская армия. Стены и башни свидетельствовали о восстановлении власти короны, плоде одержимости Карла V строительством и его заботы о безопасности своей столицы. С северной стороны новый обвод стен, едва начатый в 1360 году, теперь приближался к завершению. Левобережные кварталы по-прежнему защищали стены Филиппа II Августа, XIII века постройки, но они были отремонтированы и укреплены, а у ворот де Ла Бордель, напротив которого теперь стояла английская армия, была построена значительная бастида. Большая круглая башня Лувра Филиппа II Августа, которая когда-то доминировала на западе города, теперь была почти скрыта высокой стеной, "красивой стеной и кирпичной кладки", которую Карл V с гордостью продемонстрирует императору Священной Римской империи в 1378 году и которую братья Лимбурги изобразили в Часослове для герцога Беррийского. На противоположном конце города в небо вздымались башни нового отеля Карла V в Сен-Поль, доходящего до набережной Шиферная крыша новой церкви целестинцев, расположенной к востоку от них, была построена под патронажем короля и освящена архиепископом Санса всего за неделю до подхода Ноллиса. Недалеко от ворот Сент-Антуан, обозначавших восточную границу города и ставших местом беспорядков 1358 года, можно было увидеть фундамент новой Бастиды Сент-Антуан (ставшей впоследствии печально известной Бастилии), первый камень которой был заложен всего шесть месяцев назад. За ней, к востоку от новых стен, возвышаясь над лесом, находился, только что построенный с огромными затратами, Венсенский замок, служивший новым административным центром города и убежищем для возрожденной монархии во время беспорядков[124].
Париж защищали горожане, которых поддерживали около 1.200 латников. Большинство из них было отозвано из армии графа Сен-Поля во время похода на Кале. На самом деле Ноллис и не думал осаждать город. У него не было ни снаряжения, ни людей, ни времени. Его целью было спровоцировать сражение. 24 сентября он расположил свою армию на юго-восточной стороне города между Сеной и Орлеанской дорогой. Но французский король приказал своим людям оставаться в стенах. "Пусть уходят, — сказал Оливье де Клиссон, — они не могут забрать с собой нашу землю". Это распоряжение вызвало много недовольства среди латников, и некоторые открыто проявляли неповиновение. Несколько человек вышли из ворот де Ла Бордель и вступили в кровавые стычки с отрядами английских войск снаружи, но в целом приказ короля был выполнен. Когда стало ясно, что французы не желают сражаться на условиях Ноллиса, англичане начали разрушать пригородные деревни и дома на виду у защитников в надежде выманить их из города. Вильжюиф, Жантии, Аркей, Бисетр и другие места, уцелевшие после блокады 1350-х годов, охватило пламя. Король наблюдал за огненным кольцом вокруг столицы из верхних окон отеля Сен-Поль. Вечером армия Ноллиса отошла на высоты Антуан, с которых открывался вид на город с юго-запада. Рано утром на следующий день, 25 сентября, англичане ушли. Они разделились по меньшей мере на две колонны. Одна из них стремительно двинулась на запад, в Нижнюю Нормандию, и начала грабить окрестности кафедрального города Се. Остальные остановились в Босе и на юге Иль-де-Франс, ненадолго вернувшись, чтобы в конце месяца снова прощупать оборону Парижа. К середине октября 1370 года англичане перегруппировались и направились на юг к Вандому[125].
Бертран Дю Геклен прибыл в столицу из Лангедока как раз в то время, когда Ноллис уже отступал. В отеле Сен-Поль, 2 октября 1370 года, король официально вручил ему меч коннетабля. Прибытие знаменитого капитана сразу же повлияло на ход войны. Его первой задачей было справиться с английской армией, прежде чем она нанесет непоправимый ущерб власти короля в северных провинциях или соединится с его внутренними врагами. Это означало привлечение значительных свежих сил и выплату им хотя бы авансов жалованья. Решения были приняты в первые дни октября и утверждены на еще одном из тщательно срежиссированных собраний, которые так ловко получались у Карла V: заседании королевского Совета, в котором приняли участие придворные дворяне и ведущие горожане столицы. Казна короля была истощена и ему нужно было привлечь своих подданных к финансированию ведения войны. Был выбран тот же метод, к которому Эдуард III прибег в Англии: принудительный заем у подданных. В каждую епархию Лангедойля были направлены комиссары для сбора денежных ссуд
