Ржев. Март 1943 г.
Сообщение Совинформбюро от 4 марта 1943 г.
Разрушенный город. Март 1943 г.
Листовка с сообщением Совинформбюро
3 марта продолжили наступление 39-я и вся 22-я армии. Авиаразведка зафиксировала 16-километровую «смешанную» колонну противника: хвост в Оленино, а голова подходит к Кострицам. 4 марта в Оленино входят советские войска. В этот день – 4 марта – в наступление переходит 41-я армия. Ей приказано 6 марта совместно с 22-й армией окружить и уничтожить белыйскую [бельскую. – С.Г.] группировку противника. Сделать этого не удалось, но 10 марта город Белый был освобожден.
31-й армии с утра 3 марта было приказано изменить направление и наступать в южном и юго-западном направлении. 8 марта части армии освободили Сычевку.
4 марта начали преследование отходящего врага 20-я, 5-я, 33-я армии. 6 марта был освобожден Гжатск, 12 марта – Вязьма. У основания ржевско-вяземского выступа 43-я и 50-я армии активное наступление начали уже на завершающем этапе операции. Исследователь Д. Е. Комаров пишет, что войска противника на этих участках фронта этих армий оставались на месте и усиливались за счет отходящих частей. Да и сил у советских армий для мощного удара было недостаточно.
Схема 36. Операция «Бюффель». 1-21 марта 1943 г.
Схема 37. Операция «Бюффель». Март 1943 г.
Схема 38. Дорожная схема 129-й пехотной дивизии к началу операции «Бюффельбевегунг» в ночь со 2-го на 3-е марта 1943 г.
Немецкая артиллерия на промежуточном оборонительном рубеже. Март 1943 г.
Схема 39. Движение 129-й пехотной дивизии в операции «Бюффельбевегунг» 27-го армейского корпуса в марте 1943 г.
Продвижение советских войск было медленным. Наступательная операция превратилась в преследование отступающего врага. Причинами этого была основательная продуманность, подготовленность противником вывода войск с выступа и организованность при отходе (схемы 36, 37, 38, 39). Это отмечается в материалах практически всех наступающих армий. Основательное описание тактики отступающего противника дано в документах 31-й армии. От каждой пехотной дивизии были выделены группы прикрытия (арьергарды) силою батальон-полк при поддержке 2–3 минометных батарей, 1–2 батарей 75-мм полковых орудий и 1–2 батарей 105-мм орудий. Арьергарды, прикрывая отход главных сил, сдерживали наступление наших частей, стремясь дать главным силам отойти вглубь как можно дальше, а под покровом ночи группы прикрытия сами стремились оторваться от преследующих наших частей. Главные силы противник отводил перекатами. Перекаты для дивизии составляли 40–45 км. В свою очередь, дивизии свои полки также отводили перекатами, составляющими 20–25 км. Заблаговременно на командных высотах, вдоль дорог, на окраинах сел и деревень, в районах рек, на опушках рощ и лесов были созданы промежуточные оборонительные рубежи, в среднем через каждые 10–12 км. Инженерные сооружения на данных рубежах состояли главным образом из снежных валов и парных стрелковых ячеек. Для орудий и минометов здесь оставлялись снаряды и мины, израсходовав которые артиллерия отходила дальше. На некоторых рубежах были незаконченные в 1941 г. советские дзоты. В районе Днепра противник также использовал систему наших укреплений 1941 г. (траншеи, проволочные заграждения).
На участке 31-й армии таких рубежей было 13. При их обороне немцами советское наступление приостанавливалось. Численный состав арьергардов менялся. В глубине обороны противник имел самоходные пушки и танки, которыми он маневрировал, как только появлялась опасность для него на том или ином участке фронта. Его контратаки сопровождались огнем артиллерии, минометов, самоходных пушек.
Большие затруднения создавали минные поля. Немцы взорвали все мосты в полосе отхода и заминировали все дороги. Местность западнее Днепра была превращена в зону «пустыни». На автомагистрали Москва – Минск были взорваны все мосты и путепроводы, а во многих местах и высокая насыпь дороги, проходившей по заболоченной местности. Железная дорога была разрушена полностью.
С середины марта вмешалась весенняя распутица: таяние снега, раннее половодье, пересеченная местность – многочисленные ручьи и овраги. Все это вместе создавало неблагоприятную обстановку для наступающих войск. «Пожилой солдат» Г. Ф. Денисенко пишет в своем дневнике: «Еще с 10 марта солнце пригревает после полудня. Дорога портится… 13 марта крестный путь через Вязьму. Уже перед городом грязь. Подводы забили дорогу. Долго стоим. Мост взорван… В валенках промокли и не просыхают ноги… В ночь на 14 ночуем на дороге у костра. Непрерывный поток людей и техники… Оживление, как на улицах Москвы».
Ставка требовала от командования фронтов более энергичных действий, с тем чтобы не выталкивать противника, а применять отходы и отрезать ему пути отступления. Командирам частей приказывали «шире применять обход и охват, категорически запрещая лобовой удар и атаки», требовали «максимально сохранять живую силу за счет искусного маневра и огня». Но наступавшие войска продвигались медленно, по 6–7 км в сутки.
Во второй половине марта командованием Западного фронта была предпринята попытка переломить ход событий. 5-й танковый корпус пытался нанести удар в направлении Ельни, 1-й танковый – в обход Спас-Деменска с запада, в тыл врага, пытаясь отсечь отходившие немецкие части от орловско-брянской группировки и вырваться на оперативный простор. Но оба корпуса не справились со своими задачами. Их многократные атаки привели лишь к большим потерям. За несколько дней безрезультатных боев танковые корпуса потеряли 132 машины.
Пехотинцы на марше. Март 1943 г.
В результате отхода к 22 марта противник силами 17 дивизий группы армий «Центр» закрепился на заранее подготовленном и укрепленном рубеже восточнее Духовщины – Дорогобужа – Спас-Деменска. Здесь были разветвленная сеть траншей и ходов сообщения полного профиля, большое количество дзотов и бронеколпаков, сплошные проволочные заграждения и обширные минные поля.
22 марта советские войска подошли к этому рубежу. Во всех армиях отмечается отставание артиллерии, тылов, сокращение подвоза боеприпасов и продовольствия из-за отрыва от своих баз снабжения, недостаток транспортных средств, нехватка людей. Так, на 20 марта в полках 31-й армии осталось примерно по 120 штыков, в 33-й армии – по 100–150. Численность, например, 42-й гвардейской стрелковой дивизии 31-й армии – всего 3432 человека. При этом пополнение в армиях незначительно. Так, в 33-й армии с 1 марта по 1 апреля – всего 587 человек. С 12 марта приказом командующего Западным фронтом была выведена во второй эшелон 20-я армия.
В то же время, как отмечается в материалах 31-й армии, у противника ситуация в этом отношении была противоположной. «Уплотнение боевых порядков его арьергардов с рубежа р. Вязьма стало заметным. Активность живой силы возросла… Особенно сильно возросла огневая мощь противника, как за счет уплотнения боевых порядков, так и увеличения количества артиллерии и минометов». Сопротивление врага на укрепленном рубеже усилилось.
Советские войска были вынуждены прекратить наступление. С 24 марта перешли к обороне армии Калининского фронта. Армии Западного фронта пытались еще до конца месяца, проведя перегруппировку сил, вести наступление, прорвать вражескую оборону, но успехов не было, и с 1–2 апреля и они стали закрепляться на занимаемых рубежах. Днем завершения Ржевско-Вяземской операции 1943 г. считается 31 марта. Фронт на этом направлении стабилизировался вплоть до августа 1943 г., когда началась Смоленская наступательная операция.
Капитан И. П. Масленников, помощник начальника штаба 618-го стрелкового полка 215-й стрелковой дивизии 30-й армии, писал о последних днях этой операции: «Прошли вяземские леса, переправились по последнему льду через р. Вопь. В 7 км от нее стали в оборону. Пытались наступать, но немец закрепился. Мы выдохлись. 30 марта получили приказ на оборону. Начались тяжелые оборонительные работы. Распутица остановила весь транспорт, и так до 22 апреля. Питались – что сбросят самолеты. Табаку не было, сухарей 100–150 г, муки 100 г на суп. Трудное время».
Главным результатом Ржевско-Вяземской наступательной операции в конце марта 1943 г. была ликвидация немецкого ржевско-вяземского плацдарма у столицы советского государства, линия фронта отодвинулась от Москвы еще на 130–160 км, ее протяженность на этом участке фронта сократилась на 350 км. Длительная угроза столице со стороны немецкой группы армий «Центр» была окончательно ликвидирована, был достигнут стратегический успех. Советское командование вывело в резерв Ставки две войсковые армии и механизированный корпус.
