— Вот видишь! Я даже напряжение в сети не могу измерить! А этот мир вокруг — он весь держится на приборах, на технике! О своем мире я и не говорю!
— Дан, это все потому, что ты рожден не для этого мира. Живи во Дворах Хаоса. Или в Эмбере. Тебя и там, и там примут.
— Уже приняли… Лабиринт хотел убить, Логрус хотел убить…
— Это они с перепугу. А как поймут, что ты им не угрожаешь, успокоятся, и все будет хорошо. Ты обратил внимание, как тепло тебя в Эмбере встретили? Все за тебя переживали, когда ты Узор топтал. Чтоб все за одного — такое там редко бывает.
— Я там с тоски помру. Я же космодесантник, Гилва. Мне космос нужен, простор!
— О, демоны Обода! Да не простор тебе нужен, а чтоб задницу припекало. Неприятности тебе нужны. Хочешь вертеться как уж на сковородке!
— Ну да… Преодолевать… Счастье это путь к цели… Я ЖЕ ОБ ЭТОМ И ГОВОРЮ!!! Мне нужна цель и нужен путь к ней! А тут — ни того, ни другого!
— Бедненький… — это уже Паола. — Едем к нам в деревню. У крестьян всегда цель есть — хлеб растить.
— Милая моя, ты Лабиринт прошла. Два раза вокруг амбаров обойдешь — они по крышу хлебом заполнятся. Кому нужна игра в хлеборобов, если можно вокруг амбара обойти?
— Но… это не настоящий хлеб!!! — и в слезы. Дошло.
— Дан, я же не первый раз тебе говорю: имеет цену только информация.
— Информация? О чем? Как колдовать? Есть у меня такая информация! Сплетни? Кто куда поехал, кто чей родственник, кто кого пришил? Скука это.
— Эх, Повелитель… Кажется, я опять не на ту лошадь села… Пользуйся, гад, моей добротой! Что тебе Сухэй говорил? Не ты первый! И до тебя такие крутые были. Где они сейчас? Разыщи. Выясни, чем занимаются!
— Гилва!!! Умница! Дай, я тебя к сердцу прижму!!!
Белый лист бумаги. Можно и на экране компа, но на бумаге лучше. На экране каждая запись выглядит слишком монументально, законченно. Правильно. Ее жалко стирать. Бумага все терпит. Итак… Пишу первое имя — Дворкин. Крутой и, вроде, бессмертный. Пока, во всяком случае. Оберон оказался смертным, но это ни о чем не говорит. Если верить Дворкину из Коридора Зеркал, наши с Паолой дети тоже будут смертными. Второе имя — Мерлин. Крутой. Корвин… ??? Не очень крутой, но Лабиринт создал. Корал. Сама по себе — ничего особенного, но глазик… Почему бы Камню Правосудия не позаботиться о своем носителе? Опять же, зачем Дворкин вставил ей в глазницу Камень Правосудия? Ну, потеряла глазик. Не она первая. Новый бы вырос… Да! Обладатель второго глазика — Змей хаоса. Точнее, бывший хозяин обоих глазиков. Интересно, это белый Единорог ему рогом глаз выковырнул? Тогда — и его в список. Ее, если быть точным. Единорожица. Хороший список получился! Четыре человека, два зверя. И никто ничего путного мне не скажет. Разве что Дворкин… Но с ним невозможно говорить, пока Лабиринт поврежден. Колесо-Призрак! Не человек, но видная фигура. Знает много. Крутой. Поэтому — в список.
А почему, собственно, я заношу в список только тех, чьи имена встретил в «Хрониках»? Консерватизм мышления! Чем наши люди хуже? Камилл, например. Мда-а… И все? Ну, Горбовский… На Радуге не погиб, радиоволны больше года излучал. И вообще, приятный человек! Двое… Маловато. Сикорски… Нет, с ним лучше не связываться. Он вроде Бенедикта — помешан на безопасности Отечества. Да и не знаю я его.
Хлопает входная дверь. Вернулись мои родные и близкие. Паола шуршит целлофаном, разворачивая букет, Гилва извлекает прямо из воздуха вазу с водой. Мои бумаги отодвигаются, и ваза устанавливается в центре стола.
— Эй, э-эй! Поосторожнее! — стряхиваю с бумаг капли воды. Паола отбирает лист, читает, кладет на место. Минут пять девушки со смешками наблюдают, как я хмуро изучаю трещинки на потолке, порываюсь что-то написать, но бросаю авторучку.
— А я вчера мультфильм смотрела, — не выдерживает Паола. Зажимает двумя пальцами нос и гундосит: — Если чего-то не знаете, надо кого-то спросить.
— Кого?
— Меня спрашивать не надо, — гундосит Паола и смеется. Интересно, кого она цитировала? Но совет правильный. Оба совета. Особенно, второй. Достаю колоду, шарю глазами по книжным полкам, сдаю козыря сфинкса.
— Здравствуй, Самый-Шерстистый-Из-Пернатых.
— Приветствую тебя, Создатель-Тысячи-Бесполезных-Путей.
— Я подумал, что эта книга тебе понравится, — протягиваю ему толстый том толкового словаря под редакцией Ожегова. 70 тысяч слов и выражений.
— Ооо! Бесценный дар! Скажи слово, и я буду служить ковриком у твоего порога.
— И мучить загадками моих гостей? Нет уж! Та девушка уже связала голубые носки?
— Лана? Да. Но теперь она хочет получить маховое перо из моего крыла.
— Не соглашайся. Девушек много, на всех перьев не хватит.
— Спасибо. Интуитивно я тоже склонялся к такому решению, но не мог подкрепить его аргументацией. Не хочешь сыграть в загадки? Просто так, на интерес. Домашнее животное на букву "к"?
Вспоминаю, какой живностью я одарил бывших рабов.
— Полезное — конь, кот, кpолик, коза или корова. Вредное — клоп и крыса. Из птиц — курица и канаpейка!
— Поразительно! Я не думал, что ответ можно представить списком! Лана неделю изводила меня этой загадкой. Вэлл! Твоя очередь.
— Разве что для разминки. Отвечай не думая: чем отличается осел от ишака?
— Сдаюсь!
— Осел — это характер, а ишак — должность!
— Еще! — радуется сфинкс.
— Загадок у меня больше нет. Я просто хотел спросить, не проходил ли мимо тебя бессмертный? Я не в счет.
— Бессмертный???
— Ты что, никогда не слышал о бессмертных?
— Я знал их. Очень давно. Я был тогда молод, и мир выглядел совсем не так, как сейчас.
— Что ты о них знаешь?
— Их было тринадцать. Я слышал, они тоже смертны.
— Кто тебе это сказал?
— Камилл. Один из них.
— Камилл?! В белом шлеме?
— Нет.
— Расскажи!
— Он назвал меня киской и задал много непонятных загадок. Но я не могу их использовать, потому что ответы контекстнозависимы или ситуационно обусловленны.
— О чем вы с ним говорили?
— Он объяснил мне, что белое, укрывшее поле — это снег зимой, или туман летом. Простейший случай ситуационной зависимости.
— О, боже! Пушистик, что он еще говорил? Как его найти?!
— Говорил, что связаться с ним можно через Истинный Терминал.
— Спасибо, киска! — я разорвал контакт и гордо посмотрел на девушек.
— Дворкин тоже говорил об Истинном Терминале, — подсказала Паола.
МУЖСКИЕ ИГРЫ
— Глухо, Дан. Никто во Дворах Хаоса не знает, что такое Истинный Терминал. А у вас как?
— То же самое. Приятно только то, что Паола научилась пользоваться картами. Хотя, Бенедикт может со мной не согласиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
