Указанные выше причины в их совокупности и обусловливают необходимость уголовно-процессуальной формы при разрешении вопросов о применении принудительных мер медицинского характера.
Итак, если основные производства направлены на установление, конкретизацию и закрепление уголовно-правового отношения, а дополнительные – на досрочное прекращение или изменение уголовно-правового отношения, то особое производство направлено на установление наличия общественно опасного деяния, совершения его определенным лицом и необходимости применения к этому лицу принудительных мер медицинского характера.
Возможны и иные частные случаи, когда уголовный процесс обусловливает применение норм не уголовно-правового характера. Так, в литературе отмечается, что в рамках уголовного процесса находят свое разрешение гражданско-правовые проблемы (институт гражданского иска в уголовном процессе), реализуются административные отношения (применение принудительного лечения к лицам, страдающим алкоголизмом, привлечение к административной ответственности лиц, нарушающих порядок судебного разбирательства)[199] и т. д. Сюда же можно отнести и производство по наложению денежных взысканий и штрафов. Решение всех этих вопросов не носит самостоятельного характера. Они решаются в рамках производства по конкретному уголовному делу. По отношению к основному вопросу уголовного дела, к его предмету указанные выше вопросы являются вспомогательными, дополнительными и допускаются в производство по уголовному делу либо как часть обеспечительного механизма, либо в той мере, в какой их решение не затруднит разрешения основного вопроса уголовного дела.
Следовательно, действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает лишь один вид особого производства – производство по применению принудительных мер медицинского характера.
Вместе с тем до сих пор не вполне ясен вопрос о характере производства по направлению в лечебно-трудовые профилактории хронических алкоголиков и наркоманов. Разумеется, эти меры не относятся к числу уголовно-правовых мер. Но по срокам, характеру применяемого принуждения они близко примыкают к уголовному наказанию. И не случайно решение этих вопросов отнесено к компетенции суда. Причем рассматриваются эти дела коллегиально, с участием народных заседателей.
Проблема эта нуждается в серьезном исследовании. Можно приводить аргументы и за и против необходимости уголовно-процессуального, а не административно-процессуального регулирования деятельности по рассмотрению дел о направлении в лечебно-трудовые профилактории. И все же представляется, что предпочтительна уголовно-процессуальная форма разрешения этих вопросов. Если законодатель пойдет по этому пути, то тогда в уголовном процессе появится еще одно особое производство.
Итак, в рамках единого уголовного процесса имеется три вида относительно самостоятельных производств: основные, дополнительные, особые.
В свою очередь, в каждом из видов производств существуют их разновидности, подвиды. Для дальнейшего разграничения производств применим критерий степени сложности процессуальных форм. По степени сложности производства могут различаться как между разными видами, так и в пределах одного вида производств.
Наличие в уголовном процессе производств, различающихся между собой по степени сложности, свидетельствует о дифференциации советского уголовного судопроизводства[200].
Проблемы единства и дифференциации вызывали оживленные дискуссии как до принятия ныне действующих основ уголовного судопроизводства, так и в последующие годы. В частности, эти проблемы обсуждались в 60–70-е годы на страницах журнала «социалистическая законность» и в других изданиях[201]. В ходе обсуждения выявились как активные сторонники дифференциации форм уголовного судопроизводства, так и непримиримые ее противники. Последние обвиняли сторонников дифференциации в упрощенчестве, отказе от процессуальных гарантий и утверждали, что развитию советского уголовного процесса свойственна тенденция к унификации. Среди сторонников дифференциации, в свою очередь, не было единства во взглядах относительно ее пределов[202].
Крайне противоположные позиции занимали М. С. Строгович и П. Ф. Пашкевич. Если П. Ф. Пашкевич предлагал действительно чрезмерно радикальные, во многих случаях недостаточно обоснованные и потому неприемлемые изменения уголовно-процессуального закона[203], то М. С. Строгович категорически выступал против каких бы то ни было изменений уголовного судопроизводства в сторону его упрощения.
Во многих же случаях споры порождались именно крайностью суждений, их категоричностью, недопониманием оппонентами друг друга. На эти обстоятельства обращалось внимание в итоговой редакционной статье «Проблемы совершенствования уголовного судопроизводства» (социалистическая законность. 1975. № 8). В этой статье правильно отмечалось, что при общей оценке опубликованных материалов представляется предпочтительной позиция тех авторов, которые полагают, что уголовное судопроизводство при сохранении всех его принципиальных положений и незыблемости демократических основ отправления правосудия должно развиваться и совершенствоваться по пути дифференциации процессуальных порядков в направлении как расширения гарантий соблюдения законности, так и упрощения этих правил на основе учета особенностей различных дел и характера преступлений[204].
В последующие годы также опубликовано немало работ, посвященных общетеоретическим проблемам дифференциации, и конкретным предложениям по ее углублению[205]. Некоторые проблемы дифференциации будут освещены в разделе, посвященном основным производствам. Здесь же хотелось бы отметить следующее:
1. Дифференциация предполагает не только упрощение судопроизводства по определенным категориям дел, но и напротив, усложнение судопроизводства по другим категориям. Именно с этих позиций подходили и подходят к проблемам дифференциации ее сторонники[206].
2. Тенденция советского уголовного судопроизводства заключается не в унификации, а напротив, в дифференциации уголовно-процессуальных форм. Об этом, в частности, свидетельствует и значительное расширение возможностей применения протокольного досудебного производства.
3. Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает различные виды производств в зависимости от их сложности, с чем соглашаются и противники дифференциации[207].
Итак, какие же разновидности основных производств в зависимости от их сложности имеются в советском уголовном процессе?
1. Обычные производства. Под обычными производствами подразумеваются те из основных производств, по которым судебной деятельности предшествуют последовательно стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Это обычная форма производства по уголовному делу. Именно оно принимается за основу при упрощении или усложнении производства по определенным категориям уголовных дел.
2. Упрощенные производства: 1) производство по делам частного обвинения; 2) производство с протокольной формой досудебной подготовки материалов.
3. Производства с более сложными процессуальными формами: 1) производство по делам несовершеннолетних; 2) производство по делам лиц, страдающих психическими или физическими недостатками.
Действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает дифференциации применительно к дополнительным производствам. Хотя возможность дифференциации этих производств не исключается[208].
При появлении в уголовном процессе других особых производств возможна и необходима дифференциация и особых производств.
С другой стороны, по степени сложности могут различаться и производства разных видов: основного, дополнительного, особого. Так, порядок разрешения вопросов, отнесенных к дополнительным производствам, по общему правилу может быть менее сложным, чем порядок производства по уголовному делу (основное производство).
Производства по применению принудительных мер медицинского характера (особое производство) характеризуется более сложными процессуальными формами по сравнению с обычными и упрощенными основными и дополнительными производствами.
На основе критерия направленности производств структуру советского уголовного процесса можно представить в виде схемы (рис. 2).
Рис. 2.
Затем, используя критерий степени сложности процессуальных форм, выделяем подвиды производств (рис. 3). Данная схема применима, как уже отмечалось, к основным производствам.
